Дураки умирают последними

Подойдя к двери, он вежливо постучал. Спустя несколько мгновений дверь открылась, и Ольга, приветливо кивнув, жестом предложила войти в дом. Он вошел и, оглядевшись, увидел чистые половицы и в ряд выставленные четыре пары домашних тапочек. Поняв намек, Алексей, тяжело вздохнув, стянул грязные сапоги и, надев шлепанцы, вошел в комнату, где за столом сидела баронесса и что-то напряженно изучала.
– Добрый день, миледи. Хотелось бы поинтересоваться, каковы результаты исследования.
Подняв голову, баронесса, улыбнувшись одними губами, нагнулась и достала пару исписанных листов и, положив их перед собой, внимательно посмотрела на Алексея. Подойдя к столу, он взял листы и, присев на простецкий табурет, вчитался в текст. Перечитав внимательно текст несколько раз, он на некоторое время задумался, после чего поднялся и, вернув листы, задумчиво посмотрел в окно, из которого хорошо были видны работающие строители, и негромко заговорил:
– Значит, самолет вашего мужа был атакован стоящим на вооружении империи самолетом «Хоккер-12», одна из пуль, выпущенная из такого истребителя, и стала причиной гибели вашего супруга. Честно говоря, я нечто подобное и ожидал, но все же подтвержденная информация для расследования имеет немаловажное значение. Это реально важно, по этой причине через полчаса я со своим напарником вылетаю по маршруту, по которому должен был лететь в столицу ваш супруг, и мы не вернемся, пока не найдем место где произошло нападение. Только разобрав эту часть истории, мы сможем идти дальше, ведь если курьер был сбит имперским истребителем, то он вылетел с военно-воздушной базы, находящейся где-то по маршруту, отсюда и следует вертеться. Конечно, с того времени прошло немало времени, но каждый вылет записывается в журнал учета вылетов, вот там и следует копать…
– Будьте осторожны, дело реально дурно пахнет, – искренне предупредила баронесса и, внимательно посмотрев на своего собеседника, задала вопрос:
– Вы слишком задержались, надеюсь, ничего плохого во время пути с вами не приключилось?
– Кое-что приключилось, – признал Алексей, – после того, как я купил автобус и заказал его тюнинг, я на следующий день поехал к усадьбе и, оставив машину в стороне, пошел глянуть, что там. Вас уже в усадьбе не было, но были двое наблюдателей, пришлось их основательно допросить и кое-то узнать. Нам очень повезло, что вовремя уехали с усадьбы, но вот скорость, с которой наши оппоненты действуют, весьма внушает. Настоятельно рекомендую, пока нас нет, озаботьтесь о месте, где бы вы могли в случае чего скрыться в убежище, автобус и броневик в вашем полном распоряжении.
– Ну, хорошо, я согласна, что озаботиться о резервной базе действительно необходимо, но если во время вашего отсутствия нам придется исчезнуть, то как мы друг друга найдем? – в некоторой растерянности поинтересовалась баронесса и, поднявшись с кресла, подошла к окну и задумчиво всмотрелась вдаль.
– Чтобы особо не мудрить, договоримся так, каждый понедельник в полдень будьте на Площади фонтанов возле второго фонтана, ждите пять минут, если меня не будет, сразу уходите. Также если я буду и вас увижу, но не подам виду, проходите мимо, не останавливаясь, это будет обозначать, что за мной следят. Если таковое случится, снимите гостиничный номер в гостинице под названием «Три кота», только непременно на первом этаже, после чего поставьте мелом два креста на углу, это будет знак для меня и ждите моего появления не менее пяти суток, – ответил Алексей заранее проработанной схемой возможных действий в непредвиденных обстоятельствах. – Хотя надеюсь, ничего этого делать не придется.
– Желаю вам успеха, – односложно пожелала баронесса, хотя высказаться хотелось более витиевато, но по непонятной для нее самой причине так и не решилась этого сделать.
– И вам успеха, миледи, – отозвался в ответ Алексей и, прихватив отчет проведенной экспертизы, покинул дом и направился в автобус, где взял ящик с патронами и машинкой для снаряжения пулеметных лент и направился к биплану. Провозившись около получаса, он снарядил все ленты и вставил в авиационные пулеметы, установленные в нижних крыльях, после чего уложил ящик с патронами в грузовое отделение и, вернувшись в автобус, взял штуцер с оптическим прицелом и револьверными патронами, а также прихватил свой готовый к походу рюкзак. Уложив все это в грузовой отсек и добавив туда канистру питьевой воды и запас продуктов на несколько дней, Алексей был готов лететь немедленно, но его напарника все не было, он куда-то запропастился…
  
Появился он спустя сорок минут с полным рюкзаком, который еле-еле влез в грузовой отсек. Они какое-то время поработали с картой и, определившись с маршрутом, вылетели. Лететь пришлось четверо суток, только на три часа опускаясь на землю для отдыха и короткого сна. Они летели по указанному на карте маршруту что заканчивался на военно-воздушной базе, откуда взлетал в свой последний полет погибший супруг баронессы.
К полудню четвертого дня на горизонте показалась довольно большая военно-воздушная база, и Иван, взяв на нее курс, подлетел к ней, сделал несколько кругов, разбираясь, куда можно посадить машину, и, когда это было выяснено, повет самолет на посадку. Когда биплан, пробежав по взлетно-посадочной площадке, замер, самолет окружили несколько десятков вооруженных винтовками солдат, среди которых были два офицера. Сняв шлемофон, Алексей вылез из кабины и, надев на голову черную кожаную фуражку и пройдясь по крылу, спрыгнул на траву и оправил кожаную куртку с ремнем, на котором находилась кобура с револьвером.
– Ваши документы! – потребовал офицер в звании штаб-капитана, подозрительно всматриваясь в незнакомое для него лицо. Хмыкнув, Алексей достал из внутреннего кармана служебное удостоверение и, продемонстрировав его офицеру, настоятельно потребовал:
– Штаб-капитан, проводите меня к командиру авиабазы гвардии полковнику барону Фокку, надеюсь, он на месте.
– Пройдемте со мной, лейтенант, – с облегчением выдохнул офицер и, дав команду солдатам расходиться, повел Алексея в другой конец авиабазы, где находилось довольно внушительное административное здание. Пока они добирались до него, Алексей успел познакомиться с офицером и немного переговорить, благодаря чему смог узнать кое-какие новости, хотя они никакого отношения к расследованию не имели.
Поднявшись на третий этаж, штаб-капитан указал на дверь кабинета, где находился начальник военной авиабазы, и поспешил удалиться. Находиться в компании прибывшего из самой столицы неизвестно зачем лейтенанта контрразведки он не хотел, вполне обоснованно полагая, что он пожелает его чем-то озадачить. Проводив взглядом уходившего офицера, Алексей хмыкнул, решительно толкнул дверь и вошел в кабинет, где за массивным столом находился секретарь в звании лейтенанта, что-то лихо отбивающий на массивной пишущей машинке. Увидев неизвестного, вошедшего в приемную, лейтенант перестал стучать пальцами по клавишам и строгим голосом предупредил:
– Гвардии полковник Фокк не принимает, приходите через два дня, тогда и будет прием по общим вопросам.
Проигнорировав реплику лейтенанта, Алексей подошел к нему, продемонстрировал удостоверение и негромко потребовал:
– Проведите меня к полковнику и сделайте так, чтобы нас никто не побеспокоил.
Резко умолкнув, лейтенант провел Алексея и, открыв дверь в кабинет своего начальника, пропустил офицера контрразведки. Войдя внутрь, Алексей огляделся и увидел весьма оригинальный кабинет с купольной прозрачной крышей, с которой открывался отличный вид на авиабазу, а также взлетающие и идущие на посадку самолеты.
– Здравия желаю, гвардии полковник, – привлекая к себе внимание, произнес Алексей, присматриваясь к начальнику военно-воздушной базы, что-то записывающему в большой журнал. Подняв глаза, гвардии полковник вгляделся в Алексея и после небольшой паузы задал вопрос:
– С кем имею честь?
– Лейтенант шевалье Лексий Тутовин. Управление контрразведывательный операций четвертого департамента тайной полиции, – представился Алексей и продемонстрировал полковнику свое личное удостоверение.