Хочешь мира… (СИ)

— Так у летуна нашего очки летные с собой были! Дождались мы, пока самый газ пройдёт, а потом и побрели. Он смотрел и вёл нас. А мы, зажмурившись, за ним шли. Благо, что до аэродрома недалеко было. Дошли, в самолет погрузились…
— Втроём? Бомбардировщики же двухместные!
— Так жить очень хотелось. Мы с Алексеем в штурманскую кабину стиснулись. А Коля — за штурвал и на взлёт.
— Я на север курс взял! — перехватил инициативу Артузов-младший. — С востока у нас турки, с запада — облако ядовитого газа. Лететь можно только на север или на юг. Но на севере — родина. Вот и…
— А дальше?
— Да забыл я, по запарке, что топливо с машины на время ремонта сливали. Так что через несколько минут двигатель заглох. Я нашел поле, попытался сесть, но не повезло — в траве скрытый валун колесом повстречали. Машина в хлам, мы поломались крепко.
— А выжили как?
— Там почти сплошь христиане живут. Греки, болгары, сербов немного… — перехватил рассказ Юрий. — Вот их детишки нас и спасли. И в подвале схоронили. А их дед взял топор и лопату, порубил остатки самолета на куски да в поле и закопал. Если б обыскивали тщательно — нашли бы. А так… Вот и лежали в подвале, выздоравливали. Дед тот в прошлом полковым лекарем был. Не у турок, у греков. Перевязывал нас. Лубки сделал, чтобы переломы правильно срослись. Но весточку подать отказывался. До болгар далеко, да и зуб у него на них теперь. А он — инвалид, далеко не ходит. И послать ему некого, детишки малы ещё, а другому кому доверишься — могут выдать. Так и лежали мы до сентября. А потом попрощались и пошли к одним контрабандистам. Те нас через море и переправили. Без денег, просто назло туркам. А где-то в море нас уже к одесским контрабандистам пересадили. Те и довезли до Одессы. Ну а дальше вы в курсе!
Тут открылась дверь.
— Господа, просим всех в зал!
Естественно, Семецкого выбрали в их ЦК. И снова томительное ожидание.
— Большинством голосов Председателем Центрального Комитета партии Избран господин Семецкий! Похлопаем ему, господа!
* * *
Примечания и сноски к главе 34:
[1] ОМП — оружие массового поражения. К нему относят ядерное, химическое и биологическое оружие. Считается, что реальной истории химическое оружие впервые было применено в ходе Первой Мировой войны под Ипром (хотя химические снаряды применялись и ранее).
[2] В реальной истории именно станкостроительным Иркутский завод стал только в 1960 году. До этого (с 1935 года) он именовался механическим. А начинался в 1932 году, как механические мастерские Иркутского технического училища. В Новосибирске же (бывший Новониколаевск) всё было аналогично: в 1928 году мелкая мастерская, в 1931 году — чугуно-медно-литейный и механический завод, с 1934 года — станкостроительный.
[3] Здесь история почти не спешит, в реальности «Товарищество на паях автомобильного Московского общества» (АМО) заработало в 1916 году. Более существенное отличие в другом. В реальной истории это было первое автомобилестроительное предприятие в России, в альтернативной истории электромобили и автомобили давно уже выпускали в Петрозаводске, а затем и в Риге.
[4] В реальной истории турки вошли в Эдирне (как они называют Адрианополь) уже 23 июля без особых боёв. Авторы считают, что в альтернативной истории, поскольку болгарская армия была лучше вооружена и оснащена, «огрызалась» при помощи бронеавтомобильного отряда, авиации и 60-мм миномётов, они успели бы наладить оборону этого важного стратегического пункта.
[5] Такой «коктейль» действительно изобрели только ближе к концу Первой Мировой.
[6] Гайда — балканская разновидность волынки, известная болгарам, македонцам, грекам, сербам, хорватам, албанцам и словенцам.
[7] Хосе Доротео Аранго Арамбула (05.06.1878 — 20.07.1923), более известный как Франсиско Вилья или Панчо Вилья — один из революционных генералов и лидеров крестьянских повстанцев во время Мексиканской революции 1910—1917 годов. С ноября 1912 по март 1913 скрывался в США.
  
Глава 35
  
Санкт-Петербург, квартира Воронцовых на Миллионной улице, 2 (16) сентября 1913 года, вторник, вечер
— Позвольте представить, полковник Бонч-Бруевич Михаил Дмитриевич, штаб-офицер, заведует офицерами, обучающимися в Николаевской военной академии. Я считаю его одним из лучших военных теоретиков в современной России!
— Но после вас, Владислав Наполеонович! — вернул представленный комплимент генералу Клембовскому.
— У меня специализация узкая. Партизанское движение, ударные части[1], военная контрразведка. А вы смотрите куда шире.
— Господа, прервал их я, если мы будем обмениваться комплиментами, то до завтра не закончим. Подполковник Семецкий сегодня имеет самый передовой опыт в практике действий ударных батальонов, Николай Артузов — в воздушной войне… Ну и так далее. Давайте коротко и по делу. Нам обещали поделиться итогами анализа обеих Балканских войн. Ждём-с!
— Извольте. Если коротко, то ударные части, усиленные боевой авиацией и механизированными частями — основа грядущей войны! Но при этом в наших краях и в Восточной Германии, где предстоит воевать, их можно использовать только в сухую погоду. Нужны более проходимые машины. Хотя и эти не стоит прекращать совершенствовать, на дорогах и в сухую погоду они себя покажут. Кстати, поинтересуйтесь наработками Адольфа Кегресса.
— А кто это?
— Личный водитель императора и технический директор Императорского гаража. Изобретатель. Он изобрёл что-то подобное вашему, но намного проще и дешевле.
— Свяжемся с ним и попытаемся перенять опыт! — кивнул я, записывая. Ещё что?
— Кроме того, пулемётные пикапы и пулемётные мотоциклы с колясками прекрасно подойдут для передовых дозоров. Ваши лёгкие пулемёты и носимые пулемёты потребуется. Как нам кажется, в гораздо больших количествах. Но как их продвинуть?
— О! Тут и вопросов нет! Мы уже работаем над этим. Наши «светки», «натахи», «льюисы» и «нудели» очень понравились и сербам, и болгарам. А за ними и черногорцы потянулись. Но мы продавать не спешим, объясняем тем, что не хотим лезть в политику. Дескать, обратитесь к императору. Их военные, само собой, обратятся к своим монархам, а те уже сделают заход через свою родню при нашем дворе.
— Дальше понятно. Наш царь потребует пояснений от Великого Князя Александра Михайловича, ну а дальше и вы свою презентацию устроите. Ловко! — улыбнулся Клембовский.
— А теперь — самое неприятное. Все наши нормативы по расходу боеприпасов оказались занижены минимум в пять-семь раз. А то и на порядок. При штурме Чаталджанских укреплений и Адрианополя пушки часто ломались, а иногда — и взрывались во время выстрела. Не хватило их ресурса. Господа, не только планы Главного Штаба, но и все ваши старые планы надо пересматривать. Существующих запасов нам, при всём напряжении заводов, не хватит даже до весны. Не хватит и оружия — пулемётов, винтовок, но главное — орудий! Проблема в том, что их производство наращивается очень медленно. Так что если война начнётся в ближайшие год-другой, мы рискуем остаться с голой… — тут он прервался, глянув на дам, и поспешил поправиться. — с голыми арсеналами.
— А миномёты не могут заменить? — уточнил я. — Их производство намного проще, да и увеличить его можно куда быстрее.
— Миномёты ваши хороши, но уж больно малы калибром. Если бы увеличить, то в некоторых вопросах они выручат.
— Так отрабатывали уже! — возмутился я. — И девяносто миллиметров, и сто двадцать. Нам ответили, что «с пушками и гаубицами миномётам по точности не сравниться, и Воронцов только хочет ввести казну в лишние расходы!»
— Они во многом правы, полностью заменить пушки и гаубицы они не смогут, и не надейтесь! Хотя их высокая скорострельность и крутая траектория позволяют решать задачи, которые не по силам обычной артиллерии, — тут он вздохнул. — Эх, найти бы способ увеличивать ресурс стволов и способы их восстановления…