Хочешь мира… (СИ)
Ещё не встав, я резко и сильно толкнул согнувшегося гвардейца в макушку, отправив валяться на полу.
Неожиданно я почувствовал азарт. Учебные схватки всё же немного не то, что реальный бой. А мне надо некоторое время продержаться, пока не подоспеет моя охрана. С улицы уже раздались свистки, подзывающие остальных, так что это — минутное дело. Вот только и минуту продержаться может оказаться непросто.
«Наших бьют!» — старый принцип, и хоть сейчас этот крик не прозвучал, но вид купца-штафирки, бьющего гвардейского офицера заставил наброситься на меня не только тех двоих, что сидели с побитым забиякой за одним столом, но и некоторых других.
Вот теперь настала пора выскочить из-за стола и выдвинуться немного навстречу, чтобы эти бузотёры не задели мою Натали. Их превосходство в численности и возрасте (а большинство присутствующих были моложе меня хотя бы на десять, а некоторые — и на все двадцать) надо было нейтрализовать, так что, выскочив из-за стола, я тут же забаррикадировал проход своим стулом. Для драки он всё равно был тяжеловат, а так им придётся снижать скорость или перепрыгивать через него.
И точно, первый из драчунов решил не замедляться, а совершить прыжок.
— Ха! — с резким выдохом, как меня и учили, я нанёс встречный удар. Мистер Стетсон называл его «твист», то есть «кручёный», я же, по укоренившейся с детских времён привычке использовал термин «урумаваши».
В кино от таких ударов, нанесённых бойцом, весящим около центнера, противники отлетают на несколько метров. В реальности же он просто рухнул на тот самый стул, который мешал ему пройти. Отлично, теперь меня ещё труднее достать.
Следующего, протискивавшегося боком через узкую щель между столом и образовавшейся баррикадой, я встретил ударом тарелки. В киношных кабацких драках ими обычно бьют плашмя, но результативность такого применения весьма сомнительна. Я же нанёс удар ребром, рука при этом движется, как плеть. В результате при правильной технике исполнения этот достаточно твердый и прочный предмет в момент встречи с телом противника имеет в момент встречи с телом противника очень высокую скорость.
Я бил по правой руке, стараясь её «отсушить». Судя по тому, что этот противник отскочил и начал, отчаянно ругаясь, растирать пострадавшее место, у меня получилось.
Однако, где же подмога? Ладно, те, что сидели в «У Карена» ещё не могли добежать, но где двое дежурных? Позднее выяснилось, что швейцар ресторана просто закрыл дверь, не желая допустить разрастания драки.
С громким звоном вдребезги разлетелось витринное стекло ресторана.
Несколько новых звуков бьющегося стекла и через пару мгновений внутрь влетела пара моих охранников. Один из них сжимал складную дубинку, которой, похоже, и вышибал преграду, а у второго в обеих руках было по нагану.
— Прекратить! — заорал он. Увидел, что подвыпивших офицеров это не остановило, а наоборот, только раззадорило, и к драке вот-вот присоединится десятка два новых участников, убавил голос:
— Господа, мы на службе! Охраняем Его сиятельство графа Воронцова! Прошу вас, остановитесь, иначе мы будем вынуждены открыть огонь.
Это несколько отрезвило присутствующих, но… Я думаю, драка всё равно продолжилась бы, если бы не подбежала остальная охрана, вооруженная уже карабинами.
— Действительно, господа, повеселились и хватит! — громко сказал, поднимаясь из-за стола пехотный капитан, похоже, самый старший и присутствующих. И добавил, обращаясь ко мне:
— Простите, ваше сиятельство, не признали вас в этом маскараде.
Я в ответ только кивнул, краем глаза наблюдая за первым забиякой. Он то ли не расслышал, что наехал не на купчину, то ли ему было уже всё равно и обида застила глаза и туманила рассудок. Но он упрямо продолжал извлекать из кармана зацепившийся за что-то дерринджер. Оружия у меня при себе не было, поэтому я готовился остановить его иным образом, но не пришлось.
Новый звон, и Натали ударом бутылки по башке отправила заводилу в нокаут.
— А я посмотрю, ваша дама совершенно не волновалась! — громко заметил всё тот же капитан.
— Рядом с моим мужем мне переживать не о чём! — звонко заявила моя ненаглядная.
— Тогда зачем же вы ударили этого несчастного бутылкой?
— Ваш «несчастный», — язвительно произнесла Наталья Дмитриевна, — готовился стрелять. Вот я его и пожалела. Вы же все видели, как умеет биться граф Воронцов. Поверьте, этот подпоручик сейчас дёшево отделался!
Санкт-Петербург, квартира Воронцовых на Миллионной улица,
7 (20) декабря 1912 года, пятница, часом позже
— Знаешь, дорогая, а бороду я сбрею. Завтра же! Этот купеческий вид окружающих на хамство провоцирует. Надо менять стиль.
— Согласна, Юрочка, но согласись, одежда академика на переговорах с предпринимателями и купцами будет выглядеть странно. А инженерный мундир или костюм лётчика ты не заслужил.
— Значит, разработаем новый стиль! — твёрдо ответил я. Потом поцеловал её и добавил:
— Вокруг же столько изобретательных людей, неужто не справимся?
* * *Примечания и сноски к главе 32:
[1] В отличие от наших дней в описываемый период член-корреспондент был равен действительному члену Академии Наук, т.е. академику. Отличие состояло в том, что (обычно в силу удалённости) член-корреспондент не принимал участие в регулярных собраниях Академии и поддерживал отношения по переписке.
[2] В Российской империи товарищем называли заместителя или помощник должностного лица, возглавляющего ведомство или его подразделение. В данном случае речь именно о заместителе.
[3] Сергей Дмитриевич Сазонов (1860 — 1927 ) — Министр иностранных дел Российской империи в 1910—1916 годы.
[4] Авторы понимают, что это покажется выдумкой, но Токарев и в реальной истории в 1912 году представил на рассмотрение две модели самозарядной винтовки.
[5] Элизиум, (он же Элизий, он же «Елисейские Поля») — в древнегреческой мифологии часть загробного мира, обитель душ блаженных. Короче, рай для древних греков!
[6] «Что ж, вечер перестаёт быть томным» — крылатая фраза из кинофильма «Москва слезам не верит». Кстати, после неё в фильме началась драка.
[7] «Ты этого хотел, Жорж Данден!» — фраза из комедии Мольера «Жорж Данден» или «Одураченный муж». Используется в значении «вам некого винить, кроме самих себя!»
Глава 33
Из мемуаров Воронцова-Американца
'…Как я и опасался, переговоры в Лондоне длились почти месяц, но так и не увенчались успехом. Нет, Великие Державы сумели добиться успехов от турок, но 23 января Энвер-паша и турецкие прогрессисты[1] заявились в Парламент, убили визиря, военного министра и ещё нескольких министров, после чего власть перешла к младотуркам, а страны Балканского Союза заявили, что теперь война продолжится.
Правда, благородно дали ещё почти десять дней на подготовку, боевые действия возобновились только вечером 3 февраля. Поначалу шли они, честно говоря, вяло и бои весь февраль носили сугубо позиционный характер. Так что никакие новости не отвлекали россиян от празднования трёхсотлетия династии.
Кстати, и в Китае дела тогда пошли на лад. Сунь Ятсен похвастался, что Гоминьдан выиграл парламентские выборы и теперь формирует однопартийное правительство Китая. Помнится, я тогда слегка скептически хмыкнул, но… Мне тоже хотелось надеяться на лучшее.
Главным же для меня была Россия. И здесь я попробовал сравнить показатели 1897 года, когда меня почти без спроса приволокли в Одессу, и, так сказать, текущего момента. Хотя данные были разнородными, какие-то показатели плановые на 1913 год, какие-то — факт на конец предыдущего года.
Но всё равно, разница между «было» и стало' впечатляла! Численность населения согласно переписи 1897 года — 125,7 миллиона человек. А сейчас — всего полутора миллионов до 180 не хватает. Почти в полтора раза. А с бюджетом ещё круче получилось, было 1,3 миллиарда рублей, а стало — четыре с половиной! Почти в три с половиной раза! Эх, как же обидно мне было, что я не мог вычислить «свой» вклад в этот рост. Ну не помнил я тех данных, хоть не раз их слышал с экранов телевизоров от страдальцев по «России, которую мы потеряли»[2], что развитие до Первой Мировой шло просто бешеными темпами.