Хочешь мира… (СИ)
С этими данными Осип пошел к руководству конторы и организовал от их имени запрос в Бахмут, откуда и пришел ответ, что в указанном районе соли не обнаружено, и добыча её там не ведётся.
Шора-младшего показали Артузову. И Кирилл Бенедиктович, пообщавшись с ним, забрал паренька к себе, сказав, что у него есть все задатки стать классным мошенником или следователем. И что лучше бы второе.
Остап, однако, на том не успокоился. Он принёс начальству выписки из судебной практики и показал, что хорошие адвокаты легко смогут убедить суд присяжных в том, что Коровко — не мошенник, он всего лишь «добросовестно заблуждался». И предложил Артузову организовать ловушку. Оформить кредит так, чтобы сомнений в мошенничестве не было, но денег не дать. Арестовать в момент попытки обналичивания.
Такое оценил даже Аркадий Францевич Кошко, учитель Артузова и звезда русского сыска. Потому Артузов и послал Осипа с нами. "Вы не смотрите, что он пацан и по-английски говорит с акцентом! Зато он не привлекает внимания и многое подмечает! Чутье на мошенников у него просто потрясающее!
В итоге Коровко арестовали и, несмотря на все усилия адвокатов, осудили на четыре года. Холдинг постарался раздуть шумиху вокруг этого дела, чтобы предупредить мошенников: не стоит и пытаться красть деньги у нас…'
Санкт-Петербург, Охтинская Стрелка, 14 сентября 2013 года, суббота
Алексей заинтересовался и полез искать материалы на Шора в Бикицер-Энциклопедии. Или называли её американцы, обожающие сокращать слова — в Бикипедии. Справка нашлась ожидаемо быстро. Так, что тут у нас? Алексей начал выбирать самое интересное.
«…Осип Беньяминович Шор родился в Никополе… 1899 года… старший брат Натан, он же — поэт Анатолий Васильевич Фиолетов… сестра Эльза (в будущем — художник-постановщик Эльза Давыдовна Рапопорт… братья воспитывались дедушкой, живущим в Одессе… окончил юридический факультет Беломорского Университета… Достойный продолжатель дела своих учителей — Аркадия Францевича Кошко и Кирилла Бенедиктовича Артухова… В 1927 году, вскоре после формирования „правительства Джугашвили“, перешёл на службу в органах Имперской Безопасности… Имеет многочисленные правительственные награды, в отставку вышел в 1961-м году в чине полковника. По косвенным данным, был близок с четой Воронцовых, но сведений из достоверных источников об этом не имеется…»[2]
Да-а-а уж! Интересных персонажей воспитывал предок!
Нью-Йорк, квартира Воронцовых, 11 июня 1912 года, вторник, вечер
— Так, Остап, а теперь садись за стол и объясняй всё серьёзно!
Удовлетворённый обращением, он, не чинясь, уселся за стол, дождался, когда Натали нальёт ему чая, поблагодарил кивком и начал объяснять:
— Первый прокол у вас вышел со стендами. На конференции вы сказали, что не планировали начинать доклад с норильского проекта, так? Но при этом стенды с материалами о нём уже стояли в проходе, причём они мешали бы пронести другие материалы. Получается, вы заранее знали и рассчитывали начать именно с этих материалов. Это раз!
Он отхлебнул чая и продолжил:
— И второе. Я слышал немало ваших выступлений, Юрий Анатольевич. И всегда вы взывали к разуму слушателей, уже через него порождая чувства. Вы добивались понимания. Причём в идеале — на уровне, когда слушатель сможет не только понять, но и повторить основные ваши тезисы. А что мы увидели сегодня? Вы обращались к чувствам! Вызывали у слушателей потрясение и зависть.
— Так ведут себя мошенники, так действовал тот же Коровко. Значит, вам нужны их деньги! — объяснил этот пройдоха. — Или я неправ?
— Прав ты, прав! Возьми себе пирожок! — улыбнулась Натали и потрепала его по голове. — И что нам надо делать дальше, как видишь?
— Я-таки не знаю, как положено у деловых людей.И тем более — у миллиардщиков. Но классный аферист сейчас начал бы ходить по местным богатеям и предлагать им, что он в них вложится! Правда, невзначай при этом упоминая, что прямо сейчас у него денег мало, но вот через го-о-од…
При этом Осип выделил голосом слова «он» и «год».
— А на расспросы про проект «Русский Фронтир» аферист отвечал бы как бы нехотя, и в основном в залоге «А вот мы в результате сможем вам поставить…» и «Денег будет просто немеряно, давайте подумаем, куда у вас я смогу их вложить!»
Мы с Натали переглянулись. Пока что, если отбросить жаргон, он угадывал с потрясающей точностью.
— Через какое-то время он организовал бы статью в газетах на тему: «А почему этот чужак планирует вкладываться в наши Общества и войти на наш рынок, если к себе пойти не предлагает? Справедливо заставить его работать по принципу „баш на баш“!» Разумеется, не от своего имени, и вообще, человек, это написавший не должен быть с ним ничем связан.
Я только крякнул, а на жену посмотреть побоялся.
— Ну и напоследок, когда самый жадный из них попытается что-то у вас отобрать… А это обязательно произойдёт, жадность она ум отбирает и притупляет осторожность… Вот тогда я бы на вашем месте организовал ему большую и публичную порку! — как-то незаметно перешёл он с абстрактных аферистов на вполне конкретных нас. И снова угадал, что характерно!
Мы помолчали, пока он допивал чай, жуя какой-то пирожок с подноса. И правильно, Натали же сказала ему, возьми, мол, пирожок. Он и взял!
— Умница, Остап! И что ты посоветовал бы нам сделать сейчас? Чтобы нас не просчитали другие умники? — спросила моя драгоценная Натали.
Шор задумался. Крепко задумался.
— Я бы устроил крутой скандал. Фигурально говоря, плюнул бы в бороду местному президенту.
— Это ещё зачем?
— Как говорит Рабинович Полтора жида, «Деньги любят тишину!»
Он сделал паузу на пару секунд и солидно заключил:
— Нет, мошенник на такое никогда бы не пошёл. Местные не поверят!
— Но мы же тогда и денег не увидим? — уточнила Натали.
— Нет, любимая! — ответил я вместо Остапа. — Увидим! Ты не учитываешь, что этой страной правят деньги. Мы местным «денежным мешкам» показали уже немало, а увидят они вообще миллиарды долларов. За такие суммы они и президента своего просто «порвут», но не дадут нас тронуть. Тем более, что нет никаких гарантий, что он переизберется. Зато… Зато теперь мне абсолютно ясно, кого мы поддержим в предвыборной гонке.
При этих моих словах Натали улыбнулась. Похоже, именно Вильсона она и выбрала для себя. По каким-то другим основаниям.
Нью-Йорк, филиал Холдинга «НОРД» Воронцовых, 12 июня 1912 года, среда, позднее утро
Предсказания Осипа-Остапа, как нами и ожидалось, начали реализовываться буквально на следующий день. Прискакал Фред Морган и начал предъявлять претензии, почему это мы его не позвали в сибирский проект, как он выразился, «ещё на стадии проработки, ведь вы знаете, по части менеджмента со мной мало кто сравнится!»
Но мы знали, как его переключить!
— Фред, не позвали потому, что мы знаем, как заработать здесь, в Америке. И куда больше! Сюда мы вас и зовём. Как вы и хотели, именно на стадии проработки проекта. Смотрите, это карта Южной Мексики. Как вы, наверное, знаете, большая её часть не испытывает недостатка воды, и там собирают богатые урожаи. Но вот в этих местах вклиниваются «языки» довольно засушливых участков больше характерных для севера этой страны.
Морган слушал очень внимательно, хоть явно не понимал, к чему с ним заговорили про южного соседа Соединенных Штатов, зная, что его бизнес почти целиком сосредоточен в северном.
— Наш банк уже много лет поставляет удобрения в России и по миру.
Фред кивнул, явно начиная раздражаться, но всё ещё не считая возможным дать раздражению вырваться наружу. Разумеется, он знал, чем мы занимаемся. Все эти годы он продолжал внимательно следить за нашими действиями и, по возможности, перенимать их.
— Причем наибольшее внимание мы с самого начала уделяли тем, у кого наибольшая отдача денег с гектара. Так вот, подсолнечник в этом вопросе лидировал. Разработанная нами технология горячей выжимки позволяла получить до полутора тонн масла с гектара. Или четыре тысячи американских фунтов с трёх акров. По оптовым ценам нашей страны это около двухсот рублей с гектара.