Хочешь мира… (СИ)

— Не видите, что ли? Вы своего добились! Его осенило! А теперь — прочь, не будем ему мешать!
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…Разумеется, осенило меня не насчёт кофеина. Просто тот упорно не дававшийся мне синтез диметоксина теперь стал кристально понятным. Особую прелесть ситуации придавало то, что исходные компоненты — хлоруксусная кислота, цианистый натрий, хлорирующие агенты, мочевину и едкий натр — мои химический заводы производили многими тоннами, а чаще — и тысячами тонн. Ну и стрептоцид производился в больших количествах. Немного изменить последнюю стадию, и — опаньки! — вот он мой 'химический пенициллин».
И это стало бы «бриллиантом в моей короне» по части подготовки медицины к войне. Разумеется, помимо этого готовилось многое. Мы производили йод и зеленку, хлорку и карболку, антисептические мыла, парацетамол и аспирин. Для наркоза готовили хлороформ и эфир, чистые, смешанные друг с другом и со спиртом, наладили выпуск «веселящего газа» и опиатов, глюкозы и капельниц, новокаина и перекиси водорода, бинтов и ваты… Да что говорить, если мой концерн производил почти половину пургена на Земле! И нечего ржать! При тогдашнем рационе солдат и матросов запоры были ничуть не меньшей проблемой, чем понос. Но всё же, всё же… именно сульфадиметоксин должен был помочь справляться с самыми тяжелыми ранениями!
Так что в тот вечер я к гостям не вернулся. И ночью тоже. Не смог уйти из лаборатории, пока не получил первый образец…'
Беломорск, квартира Воронцовых, 1 (14 мая) 1912 года, понедельник, утро
— Милый, думаю, тебе стоит выпить ещё чашечку кофе! На глазах засыпаешь!
Ну да, а как тут не засыпать? Из лаборатории я припёрся около пяти утра. А в девять у нас уже началась еженедельная планёрка в Штабе Холдинга. Только и радости, что проходила она прямо здесь, в «Беломорском шпиле», так что разбудили меня за двадцать минут до начала. Вернее, начали будить! У меня только и хватило времени ополоснуть морду, одеться, причесаться и добежать. И всё это — «в темпе вальса»!
Следующий час был бы настоящим кошмаром, но моя дражайшая Натали и Софья Карловна, во-первых, нашли повод подать всем крепкий кофе, а во-вторых, передвинули принятие всех важных решений на следующий раз.
Потом был контрастный душ, тренировка, ещё кофе и вот — назначенная встреча с Финном. Её бы тоже передвинули, но… Его звала очередная стройка! Он и задержался-то лишь для того, чтобы услышать, чем же меня так «осенило»!
— Да, нашел я! — успокоил я его первым делом. — Нашел способ делать этот самый кофеин в разы дешевле! Но есть загвоздка, Коля, над которой думать уже вам!
Да, пока шёл синтез, я думал и над проблемой, как отблагодарить «скопца» за его настойчивость. Ведь если бы не она, я так и бился бы безрезультатно. Ну, и Финна порадовать, не без того! Но как? Найти новый способ синтеза кофеина — слуга покорный! Удешевить известные? Но наши ребята из проектного департамента тоже не лаптем щи хлебают! Напрашивающиеся организационные, финансовые и энергетические решения они проверили. Значит, остаётся только что-то «похимичить», в самом прямом смысле — «поиграться с химией».
И вот когда я начал думать в этом ключе над «задачей удешевления», меня вдруг осенило!
— И в чем же эта загвоздка?
— В исходном сырье!
Это да… Дело в том, что не так давно я получил предложение от французов. Выкупить их производство селитры. По рыночной цене! Милашки мои! Душки! Они пока что держались на рынке только потому, что Панамский канал не начал работать! И поэтому они могли продавать свою селитру на Западное побережье чуть дешевле, чем я. Слишком уж далеко там было для меня и близко для них, на логистике экономили! Однако открытие Канала надвигалось, так что скоро я их заставлю снизить цены. А себестоимость у них высокая. В результате скоро их акции станут стоить меньше, чем бумага, на которой они напечатаны.
Но… как всегда, есть одно «но». Это было так, если перерабатывать гуано их способом. Я же, совмещая энергетику и химию, придумал способ, при котором себестоимость выходила чуть ниже рыночной цены. Нынешней рыночной цены! Но я-то знал, что скоро начнётся война. И на несколько лет цены возрастут в разы!
 
Поэтому какое-то время я всерьёз подумывал о том, чтобы поторговаться и выкупить. Подумывал, но не решался. Ведь дел полно, и почти все они куда более важные! Как бы «штаны в шагу не лопнули»!
А теперь всё — я решился!
— Видишь ли, друг мой… Основные затраты лежат на стадии получения мочевой кислоты.
— Да звучит не очень! — поморщившись, признал Финн.
— Это ещё полбеды! А главная беда в том, что эту самую кислоту я планирую выделять из гуано. Или, прости за грубость, из птичьего дерьма! Вот и прикинь, что будет с вами, если кто-то раскопает истину и запустит фразу «кофе из дерьма»⁈
Из мемуаров Воронцова-Американца
'…Забегая вперёд, скажу, что проблему возможной антирекламы решил тесть. Ситуацию разбили на этапы. Вот получение ксантина. По методу Траубе. И никакой мочевой кислоты! А вот дальше из ксантина кофеин.
Что, спрашиваете, почему так недорого? А что вы хотите? Это же Воронцов! Опять что-то придумал! И всех устроило. На самом же деле, на старте часть ксантина делали в убыток. Примерно четверть.
А три четверти заранее, ещё до начала рекламной компании тихо приготовили из мочевой кислоты и положили на склад. Ведь одной тонны ксантина хватало на пять миллионов порций.
Так что мы просто заготовили двести тонн, и всё. У нас была заначка аж на миллиард порций! Кстати, для этого пришлось переработать всего около тысячи тонн гуано.[2]
Ну а потом, когда народ к этому «усиленному кофе» от нашего Финна привык, ксантин стали производить на французских атоллах. Но народ уже не особо интересовался, что да как. За это Дмитрий Михайлович получил свой процент и возможность торговаться с французами, выступая перед ними благодетелем, уговорившим «этого Воронцова». А мне было уже не до этого, дела звали дальше…'
* * *
Примечания и сноски к главе 13:
[1] Очень старый анекдот! Ещё времён, когда мужчин в парикмахерских брили опасной бритвой. Клиента направили к молодой и неопытной. но очень симпатичной парикмахерше-стажёрке. Она волнуется и оттого время от времени наносит ему порезы. «Ой, извините!"», «Ой, извините!»…
В конце концов она выходит из себя и с криком: «Опять ничего не получается!» начинает полосовать клиента бритвой.
[2] Это нормально. Содержание мочевой кислоты в гуано может доходить до 25%! В наши дни гуано — основной источник мочевой кислоты. Просто Воронцов об этом не знал. И был вынужден открывать этот способ самостоятельно.
  
Глава 14
 
Беломорск , квартира Воронцовых, 1 (14 мая) 1912 года, понедельник, вечер
Хотя все понимали, что встреча очередного дня Рождения вовсе не была основной целью приезда Рабиновича, тем не менее, отметили как полагается. Памятуя, что сюрпризов от других старый Перес не любит, подарки с ним аккуратно и вроде как невзначай согласовали заранее. Мы с Натали, например, подарили новейший арифмометр. Внук — проекты законов о вексельном обращении Манчжоу-Го и остальных новообразованных государств, разработанные им и его подчинёнными. На русском, французском, немецком и национальных языках.
Я в тонкости не вникал, но понял, что какие-то национальные отличия между этими документами были. Льстящие руководству этих стран и наиболее отвечающие интересам нашего Холдинга. Сам я в этом плохо понимаю, но заметил, что Полтора жида был тронут и приятно удивлён скоростью работы. Остальные тоже расстарались с подбором подарков.
Потом пили, говорили тосты, закусывали… Но наконец наступил момент, когда мы узким кругом убрались в курительную. Да, нам с Натали пришлось сделать её в своей квартире. Хоть мы не курили сами и не брали курящую прислугу, зато у нас частенько бывали гости, которым без сигары или трубки совершенно не комфортно. Так зачем создавать проблемы, если деньги имеются⁈ Выделили одну из дальних комнат под курительную, организовали там камин и хорошую вентиляцию… Как говорится, «и всех делов-то»!