Тяжелое падение (ЛП)

Я смотрю на неё, зная, что она снова упомянет об этом через пять, четыре, три, два...
— Всё, что я хочу сказать, ты не можешь позволить этому мужчине пойти на вечеринку и рассказать людям, что ты залетела.
Я закатываю глаза.
— Он этого не скажет.
— Нет, скорее всего, нет. К завтрашнему дню он придумает что-нибудь ещё более ужасное, потому что посмотри на него. Его мозги, наверное, размером с грецкий орех и свободно болтаются у него в голове.
  
— Эй, не будь такой злой. Уверена, что он умный. — Я изучаю его сейчас, когда Трейс стоит в скоплении игроков и их жён, и все они смеются так громко, что мне хорошо слышно их отсюда. Весёлый, беззаботный смех. Как будто они веселятся. Как и я должна бы.
Все эти люди, скорее всего, будут там завтра.
Один из них оглядывается через плечо, прямо на меня. Поднимает брови, затем поворачивается обратно к группе.
Чёрт.
Мой лоб начинает покрываться испариной.
Конечно, он ещё не...
Конечно, он не стал бы...
Наши глаза снова встречаются. Кто-то ещё прослеживает за его взглядом, и я вижу удар локтем.
У меня в животе образуется узел.
Вот засранец!
Зачем он это делает?!
Меньше всего мне нужно, чтобы какой-то изнеженный, избалованный, профессиональный спортсмен, которому никогда не говорили «нет», использовал меня в качестве какой-то извращенной формы развлечения. Я не шутка! Я дочь его босса, ради всего святого...
Чёрт, прости, Господи. Я возношу молитву, извиняясь за то, что использовала его имя всуе.
— Что, чёрт возьми, я делаю?
Проклятие. Ещё раз извини.
— Очевидно, разговариваешь сама с собой.
— Я усваиваю.
— Понятно. — Мэдисон поднимает свой бокал, в котором нет вина. — Может, перенесём этот маленький праздник в бар? Мне нужно ещё выпить.
Я рассеянно киваю, бесцельно плетясь за ней, немного потрясённая всем этим днём, а он ещё не закончился. Билеты, которые мне навязали. Подошедший Марлон. Трейс устроивший нам засаду. Идея с фальшивым свиданием.
Это слишком много для моего мозга. Это не мой стиль. Я люблю планы и структуру — спонтанные и импровизированные приглашения меня раздражают, так что в этом плане я очень похожа на своего отца.
Я стону.
Смотрю на затылок Мэдисон и начинаю отсчитывать минуты до того момента, когда мы сможем выбраться отсюда.
Неизвестный номер: Во сколько мне за тобой заехать?
Я: Кто это?
Неизвестный номер: Ты очаровательна, когда так делаешь. Это так мило.
Я: Нет, правда, кто это?
Неизвестный номер: Твоё завтрашнее свидание. Я собираюсь заехать за тобой, а потом мы сможем выпить кофе, или чая, или чего ты захочешь, прежде чем отправиться к Хардингу. Его дом недалеко от моего, но я могу тебя подбросить, без п.
Без п? Что это значит?
Я гуглю. Без проблем.
Ясно.
Я: Трейс, я не пойду с тобой на эту вечеринку. И откуда у тебя вообще мой номер?
Трейс: Я позвонил секретарше твоего отца и сказал, что записал его на салфетке, вместо того чтобы забить в телефон, и потерял, и она дала его мне. Вечеринка — это всего лишь барбекю на заднем дворе, так что ничего особенного. Меньше давления, надень шорты.
Я: Слушай, я уверена, что ты хороший парень и всё такое, но меньше всего на свете я хочу идти на вечеринку и оказаться рядом с Марлоном Деймоном.
Трейс: Ладно. Но ты должна знать, что он сказал кое-кому из команды, что ты лгунья и всё ещё влюблена в него.
Я: ВСЁ ЕЩЁ ВЛЮБЛЕНА В НЕГО?! Я НИКОГДА НЕ БЫЛА ВЛЮБЛЕНА В НЕГО! МЫ ПРОВСТРЕЧАЛИСЬ ПЯТЬ МИНУТ.
Трейс: Почему ты кричишь?
Боже мой, я убью этого парня, реально.
Я: Пожалуйста, скажи, что ты пошутил.
Трейс: Любовничек сказал Хосе Родригесу, что ты не придёшь завтра, потому что до сих пор тоскуешь по нему.
Я: Тоскую? Кто вообще так говорит?
Трейс: Ну, он использовал другие слова, но ты же леди, поэтому я применил свой фильтр. Шокирующе, я знаю. Мама была бы так горда мной.
Даже представить не могу, какие слова он произнёс на самом деле. Если и есть что-то положительное в Марлоне Деймоне, так это то, что он может быть придурком, но никогда не был непристойным или неуважительным. Я имею в виду... если не считать измены, ха-ха.
Я: И ты думаешь, что моё появление заставит его перестать болтать обо мне? Я вообще не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что мы встречались. И не встречаюсь с игроками именно по этой причине.
Трейс: Первое правило бейсбола: нет ничего святого. Кодекс поведения парней. Мы рассказываем друг другу обо всём — ты обманываешь себя, если думаешь, что он будет держать рот на замке.
Я: И теперь все думают, что я встречаюсь с тобой? Это последнее, о чём я хочу, чтобы люди думали. ЧТО, ЕСЛИ МОЙ ОТЕЦ УЗНАЕТ?
Трейс: Твой отец — говнюк, без обид.
Я: **закатываю глаза**.
Трейс: Не обижайся, я просто честен. Твоему отцу никто не нравится, поэтому ты не сможешь привести домой никого, кого бы он одобрил, игрок это или нет.
Уф. Он прав.
Я уступаю.
Я: Это правда.
Трейс: Просто приходи на вечеринку. Обещаю, буду вести себя хорошо.
Я: Лол
Трейс: Я серьёзно. У нас даже может быть стоп-слово, так что, если ты будешь чувствовать себя некомфортно, просто скажи это, и мы уйдём. Без лишних вопросов.
Смотрю на это заявление, немного удивлённая, прикусываю нижнюю губу, размышляя. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но я проникаюсь к нему симпатией. Как и к идее пойти на это дурацкое новоселье или что бы там ни было.
Опускаю взгляд на свою пижаму. Ту же самую, что надеваю несколько раз в неделю, меняя на другую скучную пару то тут, то там. Мои «пижамы одинокой девушки», как я их называю, потому что они старые, поношенные и удобные, и я умру, если какой-нибудь мужчина увидит меня в них.
Я: Что за слово?
Трейс: Выбирай сама.
Я: Буквально любое слово? И я скажу его, и мы уйдём?
Трейс: Да, любое слово или словосочетание. Например, ты общаешься, захотела уйти и говоришь «сосиска». Я буду знать, что пора уходить.
Я: Как будто я смогу случайно использовать слово «сосиска» в предложении в присутствии всех этих людей.
Трейс: Это необязательно должно быть при ком-то. Можешь прошептать мне на ухо «сосиска».
Это, должно быть, самый странный разговор, который у меня когда-либо был с мужчиной, за всю мою жизнь.
Я: Хм, нет.
Трейс: А как насчёт смегмы? Или слизь? Может, смазка?
Я: Лол
Я смеюсь, представляя себе выражение лица бейсболиста, или жены, или подруги, если бы использовала любое из этих слов в предложении.
  
Трейс: Дрочка. Флегма. Презик. Гениталии.
Я: Нет! Откуда ты это берёшь?
Трейс: Это должно быть отдельное слово, чтобы нельзя было ошибиться, что это слово для побега!
Я: Я понимаю, но разве обязательно оно должно быть мерзким?