Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ)

Я провела кончиком языка по вмиг пересохшим губам. Он проследил за моим жестом и ухмыльнулся своим мыслям.
— А вот это уже неприкрытое соблазнение, Петуния, пока еще Войнич. Ты играешь низко, девочка.
Я пока соображала, о чем он, горячие сухие губы впились в мой рот. Лукер целовал жадно, даже как-то голодно. Его руки крепко удерживали мое тело, не позволяя отодвинуться от него хоть на чуть-чуть.
  
— О-ля-ля, какие страсти, — раздалось нагло в палатке. — Вот это прогресс. Какая страсть… как искрит! А мне и рассказать остальным нечего будет, весь процесс соблазнения пропустил. Ну что я на этом корабле-то сидел? Кончились работницы порта, так и к вам лететь сразу нужно было.
— Кирр! — прорычал зверем Лукер. — Что ты делаешь в нашей палатке?
— Как что? — сакали даже как-то обиженно фыркнул. — Спальник свой принес. Третьим у вас здесь буду. Сейчас постелюсь, вещички разложу, носочки развешаю…
— Лукер, ты же говорил, что ни один кровосос в нашу палатку не заберется, — прошипела я змеюкой, — а это тогда кто?
Я ткнула на незваного гостя пальцем.
— Это? А это без пяти секунд корм для Навозника, что растет над нами. Сам эту тушку туда закину! А братьям скажу, что его цветочек с жуком спутал…
— Да, — Кирроси счастливо выдохнул. — Я знал, что вы мне рады будете. Поболтаем перед сном, страшные истории вспомним. Ты, Петуния, я и Лукер… Можно еще еды притащить.
— Изыди, — процедил мой орш, — лучше сам!
— А где я должен спать, по-вашему?
На пол упал сначала спальник, потом рюкзак с вещами, а после сакали решил включить режим обиженного и сложил руки на груди.
— На корабле ты должен был спать. В своей каюте, — фыркнул Лукер. — Что тебя сюда притащило? Заскучал?
— Нет, — его голос вмиг изменился, став серьезным и холодным. — Становится слишком опасно. Я не собираюсь везти домой твой труп, меньшой. Так что смирись с тем, что я буду рядом. Я, мой спальник и мои носки!
— Может, переберемся в катер? — предложила я, сообразив, что кто-то настроен серьезно занять нашу палатку. — Там и сиденья раскладываются, и вентиляция хорошая, и не затопит. А еще обогрев можно врубить. Ни одна тварь не заберется. Можно развернуть на панели экран и часами смотреть смешные видео или фильмы? Я давно туда хотела, но повода не было предложить тебе, Лукер.
Он уставился на меня и сделал вид, что серьезно обдумывает мои слова.
— Ты быстрее соображай, а то Риме уже повадился мой спальник туда таскать. Сейчас как раз ему подходящий случай перебраться туда с концами. Катеров-то у нас теперь три. На двух летаем, а третий, выходит, что не занят.
Я взглядом показала, мол, подыгрывай.
— Хм… А может, и правда, — Лукер пригладил бородку. — И тепло по утрам, и я там в полный рост легко развалюсь, если кресло откинуть.
— Так сидите здесь, я передумал, — кажется, Кирроси тоже заинтересовался моим предложением.
В этот момент с улицы донеслось громкое:
— Далам, да заселяйся к нам, а я в катер, — Риме быстро прошагал мимо нашей палатки.
— Ну во-о-от, — натурально проныла я, поглядывая на сакали.
— А ну стоять, катер мой! — через мгновение его вынесло из нашей палатки с вещами.
  
Глава 82
 
— Быстро соображаешь, — рассмеялся Лукер. — Даже я призадумался о том, чтобы утащить тебя действительно в катер.
— Тебе будет там тесно, — я поймала себя на том, что разглядываю ткань футболки на его груди. — Переодеваться не очень удобно, но в остальном там действительно надежнее как-то.
На улице послышалась какая-то возня. Громыхнули ящики, и послышался удар. Кто-то хлопнул дверью катера.
— Если он обидит моего Риме, то я его удушу его же носками, — рявкнула я, выскользнув из объятий орша.
Ноги сами понесли меня на выход из палатки. Через мгновение уже стояла под навесом, пылая праведным гневом. Так и есть, мой хрон стоял с вещами у катера. Такой милый, растерянный… Он беспомощно смотрел перед собой, не зная, как реагировать.
— Кирроси Шибу, гад ты склизкий! — заголосила я так, что все из палаток вывалили наружу. — А ну-ка, выползай оттуда! И лучше сам, иначе я возьму с кухни половник и приду к тебе! А я приду и настучу им по твоему темечку. Никто не смеет обижать моего лучшего друга! Никто! Выползай по-хорошему!
— Кхм… Петуния, ты бы штаны надела, — раздалось деликатно за спиной.
Обернувшись к Даламу, смерила его таким взглядом, что он развел руками.
— Футболка длинная, так что ничего не видно, — пошел он на попятную. — Да и нет там для нас секретов. И вообще, мы на тебя, как на сестру смотрим…
Я опасно прищурилась. Сакали как-то неопределенно цокнув, уставился на свои ноги.
— Кирр, или сам, или помогу, — рубанула я.
Риме повернулся ко мне и как-то растерянно улыбнулся. Я в этот момент за него убивать была готова.
Вот только наглая лжесакалья мордочка зыркала на меня из катерка и, кажется, спешно блокировала двери. Ты глянь, умник какой!
Да и ладно, сиди там как в аквариуме.
— Лукер, — я взглянула на своего орша, — а наша палатка делится на две секции?
— Да легко, можно даже заменить одну стену и сделать два входа. Станет немного теснее, но…
— Делай, — скомандовала. — Нам с тобой много места не надо.
Он кивнул, даже как-то радостно.
Я же прошагала вперед, взяла своего обиженного друга за руку и, послав наглецу в катере убийственный взгляд, повела Риме в нашу палатку.
— А в чем, собственно, дело, лапушка? — этот носочник таки высунул свой нос из приоткрывшегося окна. — Сама же предложила сюда заселиться.
— Катер двухместный, — обозначила ему всем известный факт, не оборачиваясь, — а не исключительно для твоей наглой персоны.
— Да где здесь быть двоим? Вещи разложить некуда. Стопочка со штанами, стопка с футболками…
— Чтобы в тебя ночью молния прилетела! — процедила, готовая все-таки сходить за половником.
— Лукер установил громоотвод, — радостно просветили меня.
Выдохнула, и поняла, что акула под названием Кирроси Шибу мне не по зубам. Просто непрошибаемый тип.
— Ничего, — я погладила Риме по спине, все еще ощущая злость за него. — У тебя своя палатка будет. Да, меньше, чем общая, зато сможешь быть там один, никто не помешает. Закроешься, удобно развалишься, и простора больше, и…
Я не договорила, он обнял меня за плечи и прижал к себе. Поцеловал в макушку.
— Моя ты воительница, — прошептал, чтобы другие не слышали. — Спасибо. Я в такие моменты действительно теряюсь. И агрессией ответить нельзя, и гордость спустить не позволяет.
— Риме, помоги, — позвал его Лукер. Он уже вытаскивал из контейнера дополнительные запчасти от палатки. — Петуния, вернись на лежак. Тебе и вставать рано, и бесит меня, что на твои ножки пялятся остальные. Да, ревную, и плевать мне, что футболка до середины бедра.
Пожав плечами, я, потянувшись, поцеловала своего хрона в щеку, а после отправилась к себе за штанами.
К тому же жутко есть хотелось.
… Пока одевалась, ребята переделывали нашу палатку. Я прекрасно понимала, что Риме было некомфортно и с нашими Дупелом и Мити, слишком много эмоций. А тут еще и Далам туда же.
Да, мой Риме просто с ума сойдет.
В одном катере с Кирром ему было бы неплохо — хроны не фонтанируют эмоциями, а наш ушлый носочник такой же полукровка, что и он. Но не вышло.
Значит, пусть живет с нами за стенкой.
— Готово, — услышала я голос Лукера. — А неплохо вышло.
Улыбнувшись, выдохнула. Ну чего некоторым на корабле не сиделось? Да, приложило наш катер, но никто же серьезно не ранен. Чего срывались?
Хотя чего я задаю себе этот странный вопрос, половина бед в нашей семье за последние два года начиналась с фразы: «Сидел как-то без дела Кирроси, скучал…» А дальше, как повезет.
  
Я тяжело вздохнула. Как-то Соели даже жаль стало. То ее один хрон изводил скуки ради, а теперь два хрона и один легкий на подъем сакали будет.