Хозяйка хищной космической оранжереи (СИ)

— Тварюшка хитрозадая! — орш громко рассмеялся. — Я и думаю, чего она девчонок гоняет за нами, а сама как на отдыхе.
— Лукер? — я осторожно подала голос.
— Что, Петуния? Ты ешь. Я просто спрашиваю, привозит ли чего Соели капитану своему, пока нас нет.
— Эм-м-м, — такой ответ показался странным.
— Думаешь, у нее еще здесь кто-то есть, кто собирает растения?
— Нет, нету, — заулыбался Далам.
  
— А что вы отследили? — отступать я была не намерена.
— Ну чего она прилетала к нам, — сакали пожал плечами. — Ай да ерунда. Лучше расскажи, как другу лучшему, чего это ты на Лукера не рычишь? Давай, красавица, не держи в себе. Соскучился я по тебе, сил нет.
— Ну да, ну да, — я скривилась. — Что, в порту барышни закончились? Всех пересмотрел?
— Да что здесь смотреть-то, сестричка. Они у нас еще во второй день все пересмотрелись. Скукота.
Хорошо, что я не ела в этот момент, а то бульон бы носом вышел.
— Лукер, — послышался голос Кирра. — Ой, лапушка ты моя, — второй сакали подлетел к экрану и уставился на меня. — Живая. А я тут переживал. Нет, ну думаю, ладно эти ушлые там сгинут, перед бабушкой отмажусь, но ты… Уже собирался гнать к вам туда, тебя, красоточка моя, спасать. Да Далам не дал. Ну и гости у нас были, как не предоставить убежище в бурю страждущим.
— Так сказал же Далам, девицы в порту еще во второй день все осмотрены были, — возмутилась я.
— О-ля-ля, Петуния, невинность ты наша кареглазая. Я же про диспетчеров. Надо же заводить нужные знакомства. — он поиграл бровями.
— Вы… — я всплеснула рукой с зажатой в ней ложкой, — вы там что, уже до диспетчеров добрались? Бедные женщины, как вы их с вышки-то сняли?
— Ну, я же хрон, прелесть моя, — Кирр подался вперед и оскалился в акульей улыбке, от милоты которой у меня обычно мурашки вдоль позвоночника пробегались. — Вызвал один раз… второй… Обсудили природу, погоду… И какое у них бельишко, а после… Но только ты никому… это наш маленький секрет, — он растянул губы так, что на его щеках проступили характерные для хронов темно-серые полосы. — А у тебя с Лукером секретики появились, расскажи мне, цветочек.
— Кирр, я же тебе за дела такие морду набью, ну не со мной же рядом, — зашипел Лукер.
Опомнившись, я хлопнула ресницами и нахмурилась. Вот же гад!
— А ты вообще не лезь, жердина бессовестная, — фыркнул на него лжесакали. — Забрал самую умненькую из красотулек, еще и приставать мешаешь. Скажи же, Далам.
— Ага, — второй сакали закивал. — Я, может, на неё тоже виды имел. А всё вот никак.
— Так, поговорили и ладно, — мне на плечи опустилась тяжелая мужская рука, Лукер притянул меня ближе к своему боку. — Раз у всех всё замечательно, то не будем тратить время друг друга.
— Я не понял, он нас отшивает, Далам? — Кирр приподнял бровь.
— Похоже, это она его всё ещё отшивает, брат, вот его и трясёт от ревности.
Хмыкнув, я повернула голову и взглянула на Лукера. Ну, вроде спокойный. Не трясёт его там нигде.
— Ну вас, — фыркнула на всех разом и, съев последнюю ложку бульона, отложила контейнер.
— Все исчезли с моего экрана, — прорычал орш. — Если что, вызывайте. И подсуетитесь там. Не вздумайте ничего упустить.
— Не обижай, меньшой, — Кирроси оскалился. — Всё идёт лучше, чем планировали, — он сверкнул глазами. — Но не буду тебе мешать… а то смотрю, всё дымится. Петуния, — он перевёл взгляд на меня. — Моя ты лапушка наивная… Сил тебе…
Они загоготали с Даламом и отключились.
— Нет, ну я дождусь момента, когда его приложит, и буду с наслаждением наблюдать, как он через голову прыгать начнет, чтобы заполучить свою женщину. Засранец! — У Лукера и правда разве что носом пар не шёл.
Фыркнув, я попыталась отодвинуться, но куда там. Рука на моём плече вмиг потяжелела.
— А куда это ты, Петуния? — вопрос орша вызвал в душе лёгкую панику.
Сглотнув, я уставилась на место, где должен был лежать мой спальник. Вот только его Риме утащил.
— Ну-у-у, — я замялась, не зная, что и придумать.
— Раз уж у нас время полениться, то чего бы не полежать? — Он мягко надавил на мои плечи, и я оказалась на широком матрасике. Лукер тихо рассмеялся нависая. — Нехорошо получилось, не находишь? У нас ещё даже секретиков с тобой нет, — его палец прошёлся по моей щеке. — Нужно исправлять.
Он склонился и коснулся губ…
И тут же отпрянул, потому как снаружи раздался женский визг, и что-то с плеском упало в воду.
  
Глава 61
 
Сама не поняла, как мы снова оказались снаружи. Я было шагнула в сторону палатки сакали, но меня развернули. Лукер, ухмыляясь, ткнул на катер Соели.
Ой-ей.
А там было на что поглазеть и кому посочувствовать. Бедный, бедный местный москит, и угораздило же его забраться в салон к этой мерзкой кендалийке. И ладно, если бы она его просто пристрелила. Но нет же. Кидалась на несчастное насекомое, отбиваясь от него сапогом. Одним. Второй же плавал снаружи. Видимо, его падение мы и услышали.
— Если он ее укусит, то все, — прошептала я жалостливо. — Мучиться комар будет несварением. Такая страшная смерть.
— М-да, — Лукер кивнул. — Риме весьма искусен в мести. Красиво.
Тем временем Соели, отбиваясь от гнуса, перебралась на водительское сиденье и принялась буйствовать там.
Ее рогатая охрана открыла окна в своем катере и уставилась на представление.
Спасать ее они явно не собирались. Непонятно, зачем она вообще их наняла.
— Лалу! — Заверещала Соели. — А ну, сюда!
— Вспомнила, — Лукер скривился. — И чем же эти девочки ее отбивать должны?
Я приоткрыла рот, чтобы ответить, и крякнула. Эта дура сапогом шарахнула по панели управления. Катер заурчал и резко взмыл вверх.
— Нет, это праздник для глаз, — усмехнулся Риме за нашими спинами. — Ставлю на то, что она полетит в лужу мордой вниз, гадина.
Злость, звенящая в его голосе, показалась мне такой странной. Я никогда за своим хроном не замечала подобной кровожадности. Или мне ее просто не демонстрировали?
— Сахар? — уточнила я.
— Сироп в багажник. Приоткрыл его ночью аккуратно и оставил. Смекнул, что насекомые начнут искать укрытие, так как кругом вода. Себя не пожалел, добрался туда чуть ли не вплавь.
— Оно того стоило, Риме? — я напряглась.
— Месть — главное блюдо хронов, Петуния. Запомни это. Месть священна. А она тронула ту, что мне дорога. Так что никакой жалости. Переходить дорогу таким, как я, опасно.
— Жутко представить, что ты сделаешь ради той, кого действительно полюбишь, — я обернулась на него. Все такой же мальчишечий вид. Челка, падающая на глаза.
— За действительно любимую, Петуния, я руками сердце врагу выну и ему же скормлю.
Послышался визг, и Соели таки полетела в воду, выпрыгнув из катера. Он так и остался висеть в воздухе. Здоровенный москит вылетел следом за ней, но предпочел не травиться, а убраться в джунгли.
— А близняшки где? — уточнила я.
— Заперты в палатке, чтобы не вмешивались, — Риме прыснул со смеху. — Их там наши удерживают.
Засмеявшись, он набрал сухофруктов и довольный отправился в облюбованный катер.
Соели же, прооравшись, принялась выпинывать рогатых из их временного убежища.
Представление было окончено.
Вздохнув, я ощутила ладонь Лукера на своей талии.
— Даже не вздумай приставать, — подозрительно прищурившись, обернулась на него.
— Я не пристаю, а соблазняю, — его рука скользнула выше. — В палатку?
Мне стало слегка не по себе. Он всячески пытался закрепить то, что произошло между нами ночью. Ну, поцелуи, а я отчего-то пыталась слегка все притормозить.
Странное чувство сжимало сердце. Казалось, вот поддамся ему, а он… разочаруется и отвернется.
  
Я знала, как глупо все это, но страх вообще вещь иррациональная.
— Петуния, — голос Лукера приобрел серьезные нотки. — Я не отступлю, слышишь? Можешь сколько угодно пытаться сбежать от меня, но уже не выйдет. Или иди поспи немного, а я займусь делом. До завтра нужно привести все в порядок, — он отошел от меня на шаг и развернулся.