Сказание об Оками 2 (СИ)
“Я ХОЧУ!” - написала я на бумажке.
- Я тоже хочу, химе, но нельзя. Ооноки-сан ведь поручился за безопасность всех участников экзамена, не только тебя или меня. Он не позволит напасть на ублюдка. Это я от тебя привычку подхватил! Это ты всех ублюдками называешь!
“Скажи иванинам, что я хочу поговорить с Ооноки-самой.”
- Оками, это же целый цучикаге. Он очень строгий и жесткий. Ты уверена что он выполнит твою просьбу о встрече? Это тебе не хокаге-сама, который со всеми добрый.
“Скажи им!” - повторила я просьбу и братик как-то обреченно кивнул. Да он просто стесняется заговорить с шиноби камня! Им в Скрытом Листе про иванинов пропаганда тоже кучу дерьма в уши лила. Да и я когда рассказывала про свои злоключения, тоже в выражениях не стеснялась. Получается, накрутила парня.
Как же неудобно, когда нормально голосом сказать ничего нельзя. Жаль, я не владею техникой, генерирующей речевые колебания энергетически. Ну а что? Ничем кардинально от моей эхолокации она отличаться не должна. Кроме того, что надо будет на лету рассчитывать все параметры воздействий, что не так и просто. Мне потребуется не один месяц или даже не один год практиковаться, перед тем, как весь набор звуков освою. Ну, и надо мне такое? В целом применение найти смогу. Внезапно заорать дурным голосом на ухо противнику это вполне себе полезно. Или вот сейчас пригодилось бы. Навсегда немой оставаться я не собираюсь, но случись такое, сумела бы научиться говорить.
Умино тяжело вздохнул. И собрался пойти говорить. Постучала себе кулаком по лбу, показывая братику, что он дебил.
“Куда поперся-то? Потом скажешь, как выйдешь. Рассказывай дальше. Джики? Миура? Из Конохи новостей нет?”
- Миура-сан под дверью твоей палаты дежурит. Но ирьенин ему запретил входить. Джики-кун тоже цел, они с Нендо-куном все никак свой матч не доиграют. Стратеги, блин. Этот “блин” я тоже от тебя перенял, сестренка. Ты на меня плохо влияешь!
Беззвучно рассмеялась. Я и правда бро учу плохому. Так-то я вообще по местным понятиям нифига не положительный пример. Наглая, лезу вперед старших, традиции не уважаю, спорю и свое мнение имею.
Несмотря на мои записочки и искреннее желание пообщаться с обеих стороны, дальше поговорить не получилось. Пришла девушка ирьенин и выгнала постителя. Ба! Да я ее знаю! Случайность или специально ко мне знакомую подослали? Как же там ее? Точно! Мичи. Одна из двух моих шалав-соседок, которые попытались меня строить и в итоге построились сами. Вон какая кобыла вымахала. Еще и юбку вообще из-под короткого халатика не видно. Сверкает голыми ляжками так, что братишка забыл, что сказать хотел. Кобелина. Ну да все они, пацанчики, такие в его возрасте. Ему что, его пышнотелой Курамы-тян вкупе с заигрываниями с Анко мало? Да нет, не мало, конечно. Чистая физиология. Была бы я парнем, тоже наверняка бы непроизвольно засматривалась на всякое провокационное. Меня Мичи-тян, конечно, узнала, но вела себя показательно вежливо. Ну, не удивительно. Я их вместе со второй, как ее там, еще в общаге морально задавила. Психопаткой меня наверняка считали. Прикольнуться бы сейчас и гаркнуть на нее, как в старые времена, но голоса-то нет. Ограничилась многообещающими грозными взглядами. Не уверена, что бывшая соседка правильно посыл распознала. Да и не было никакого посыла, так, работа на репутацию слегка бешеной неадекватки.
Больше ко мне медики в этот день никого не пустили. Даже Миуру, поселившегося на посту по ту сторону двери. Как-то прямо спокойно стало от понимания того, что верный вассал меня охраняет. Уж он-то любых джашинитов на ленточки порежет.
Пришел лечащий врач, пожилой такой дядечка. Сказал что смогу разговаривать через несколько дней. Подивился тому, как быстро на мне все заживает. Им и делать почти ничего не пришлось, так, поставлять организму ресурсы через капельницу. Запретил мне пока нормальную твердую пищу. Ну да, кишкам ведь опять досталось. Надоело! Обзаведусь нормальной броней. Буду стальную бронеплиту на животе таскать. Уже третье ранение. Хорошо еще, что не в центр мишени прилетело, а то бы попортило мне крутой крестообразный шрам.
Вопреки прогнозам, разговаривать я смогла уже на следующее утро. Ну как разговаривать. Сипеть голосом девочки, которая начала курить сразу после рождения и с того самого момента с сигареткой не расставалась. Но уже что-то. Вот никогда себя болтушкой не считала. Наоборот, обычно молчу много и с удовольствием. А тут аж язык чешется поговорить с кем-нибудь.
- Химе, молчи, тебе вредно говорить! - потребовал зашедший проведать Фумито, когда я выдала хриплое “Привет, бро!”. Может и правда курить начать? Что-то из генетической памяти говорит, что вредные привычки вполне в моей натуре. Вредная еда так точно мне нравится. Кто вообще придумал, что после ранения в живот надо жидкой кашкой питаться?
Заглядывал братик, чтобы рассказать про то, что передал мою просьбу и ее пообещали рассмотреть. В общем-то, так и получилось. К вечеру, когда я уже могла почти нормально говорить, ну разве что тихо и с хрипотцой, ко мне зашел цучикаге. Как-то буднично так, открыл дверь палаты и зашел.
Я тут же вскочила с койки, привязь в виде капельницы уже убрали и по всем правилам поклонилась. Живот отозвался болью, не готовый к таким испытаниям, но боль ерунда, что бы там сейчас ни повредилось, до свадьбы заживет. Ну, то есть со временем.
- Не надо, не надо вставать, Оками-тян, нужно было лежать тебе надо выздоравливать, - лидер Скрытого Камня продолжил играть роль добренького дедушки. Он с нашей самой первой встречи и не изменился почти. Ну, седины слегонца в бороде прибавилось. А так, все те же низкий рост, нос картошкой и дебильная ромбовидная шапка, дополняющая традиционный наряд цучикаге.
Со своими “не надо” собеседник сильно опоздал, но отбив поклоны я вернулась на кровать. Но уже не лежа, а сидя. Вести разговоры лежа неудобно, сразу оказываешься в как бы ниже того, с кем говоришь.
- Я вас слишком уважаю, Ооноки-сама, раны ерундовые, на мне все быстро заживает, - прохрипела я. Со стороны я себя не слышу, как и большинство людей, но показалось, что звучу дико ненатурально. Но старикашка и глазом не повел. Она наверняка всяких повидал. И безногих, и безруких, и безголовых. А я всего-то безголосая.
- Эх, молодость, я в твоем возрасте тоже легкомысленно относился к болячкам. И знаешь, что сейчас? Радикулит.
Ну да, ну да, конечно, и ни одного ирьенина, способного вылечить спину сильнейшему шиноби своего государства в Скрытом Камне нет. Так я и поверила.
- Говорят, помогает пояс из собачьей шерсти. Я могу попросить у своего нового призыва. Волчья шерсть подойдет не хуже.
- Да, твой новый призыв, Оками-тян. Не считай меня старым скрягой, но деревня вверила себя в мои руки и я должен беречь ее имущество. А ты присвоила очень дорогого и ценного призывного волка. Нам нужно как-то решить этот вопрос.
Я хотела показательно засмеяться, но получился только тихий сип.
- Разве вы уже не списали его, отправляя на полигон, Ооноки-сама? Любой из участников мог его прикончить, знаете ли. И что, разве волк все еще не в долине?