Сказание об Оками 2 (СИ)

- Оками-химе, - рыкнул, как плюнул собеседник. - Какие волки признали тебя своей принцессой? Тебя, человека?
- Может, я родилась человеком, но душа у меня волчья, Китакадзе-сан. Давай дружить, - как-то с одной стороны по-детски прозвучало, с другой - лишний пафос, но лучшей формулировки не нашла. Не “подчинись” же мне ему говорить. А имя у него, к слову, означает “Северный ветер”. Прям подходит.
- Если мы подружимся, - продолжила я вещать, - ты сможешь воспитывать своих детей. Приглядывать за тем, чтобы люди из Инузука обращались с ними как с настоящими волками, а не каким-то комнатными собачками. Они не должны, они понимают отличие волка от собаки, но всегда лучше знать, чем не знать, что там на самом деле.
- Ты предлагаешь мне заключить контракт, Оками-химе, - понял гигантский волк. - У моей бывшей стаи уже был контракт с человеком, с сильным человеком, который погиб. Теперь у меня нет ни контракта, ни стаи.
- У тебя есть щенки, Китакадзе-сан. И я не тот человек, что может погибнуть. Смерть - это всего лишь чей-то призыв, она не главная, я главная, - и подбородок высокомерно вздернуть, подражая фотке Узумаки Мито. 
Почему я вообще надеюсь, что сейчас что-то получится? Во-первых, призывные звери не просто так контракты подписывают, чтобы шиноби их дергали по поводу и без повода. Я так думаю, подобные контракты выгодны обеим сторонам, помогают животным сохранять свой разум. Не представляю конкретного механизма, но при всех отличиях слишком много в этих волках и попугаях людского. 
Во-вторых, есть повод считать, что само наличие тут волков - подстава от Ооноки-самы, который мог быть уверен, что я с ними встречусь. Его шаг навстречу к взаимовыгодным отношениям. Что ему вообще от меня надо, что так обхаживает? Так Узушио же. Остров в стратегически важном месте, хоть от Страны Земли и далековато. А я, как якобы реинкарнация Мито, на него права заявила. Ну или старому хрену нужно разрушить парочку деревень, а он верит в то, что такая техника у меня есть. Шучу, конечно.
- Я согласен на контракт, но мои дети, когда окрепнут, вернутся ко мне в стаю, - как-то чересчур легко согласился волк. 
- Если они сами того захотят, - уточнила я. В душе не представляю, почему волчата могут захотеть или не захотеть под бочок к своему бате. Но если они будут в стае, то контракт распространяется еще и на них, что мне только выгоднее. 
- Надеюсь, у контракта не будет всяких глупых пунктов вроде наличия цветных волос, - пробурчала я себе под нос. А Китакадзе-сан услышал.
- Конечно нет, Оками-химе. Только разумные пункты. Тебе будет нужен хвост, - в голове мигом пролетел калейдоскоп специфических образов, которые были бы уместны в книжках Джирайи и прервался он только смехом со стороны Фумито. Братишка откровенно ржал, а затем и волчара к нему примкнул. И как он может смеяться, когда только что своей жены лишился, и едва детишек не потерял? Защитная реакция организма? Или для волка самка не кто-то ценный, по ком стоит горевать? Или сама концепция скорби для них что-то неприменимое? Не надо забывать, что несмотря на членораздельную речь передо мной ни разу не человек.
- То есть хвост все же не нужен? - осторожно уточнила я.
- Только если на голове, но не обязательно, - сквозь смех выдавил мой будущий призыв. 
Далее пришло время составления контракта. Читать Китакадзе-сан, несмотря на острый ум, не умел, но помнил свой предыдущий договор наизусть. Продиктовал его мне, а я повторила у себя на левой руке, начиная с плеча, очень убористым текстом, используя чернила от блокирующих иероглифов, а в конце вырезала подпись. Возможности сжульничать, на самом-то деле, никакой. Тут не нотариальная контора и в суд за неустойкой при нарушении договора никто не пойдет. Больше джентльменское соглашение, при условии, что девочку и гигантского волка можно считать джентльменами. Вся суть в том, что мы друг друга уважаем, я периодически контрактора призываю, но не наглею, не буду звать его в ситуации, когда он гарантированно погибнет и вообще отношусь к нему как к товарищу, а не питомцу. 
 
Скреплять договор полагалось кровью. Порезала себе ладонь на той той же левой и разрешила лохматому ее лизнуть. Всё. Готово. В тот миг, когда призывный зверь попробовал мою кровь, я ощутила что-то. Рациональным разумом технократа не сформулировать, что. Вот как братишка не мог про свой интуитивно прочувствованный момент объяснить, так и я не скажу, что поменялось. Наверное, ничего, сплошная психосоматика. 
- Я призову тебя с той стороны гор, когда смогу показать щенков, - пообещала я волку. Он, насколько я поняла, тут жить остается, в Долине Судьбы. И ни в какое другое место не телепортируется. При отмене призыва будет сюда возвращаться. То есть долина поиска камней станет одним из мистических мест, где обитают разумные звери. Не с этой ли целью стаю вообще сюда подселили? Слишком мало про обиталища призывных животных знаю. Надо будет и волка и попугая расспросить. Договор с птицами у меня, кстати, действует, или я его, подписав соглашение с волком, пролюбила? 
- Кибацуки и Ямакуро. Так их зовут. Передай им, Оками-химе, - Клыкастая Луна и Горный Черный. Вот что их имена означают. Я не особо щеночков разглядела, но вроде как ни один из них не черного цвета. А зубастый батяня их и вовсе не видел. Хотя, сам он вон какой густо-черной масти. Наверняка решил, что детишки в него пошли. Пусть будет. Имена совсем не обязательно должны отражать какие-то внешние признаки. Вот имя Пинь, к примеру, совсем не обязано быть пророческим.
- Хорошо. Я передам им, разберусь, кто из них кто. А сейчас попрошу уйти от входа, а то другие участники экзамена тебя боятся. Нет, есть их не надо. Конкретно эти нормальные ребята. 
И правда, Китакадзе перегородил все пути к выходу с полигона и подошедшая к моменту окончания обсуждения договора команда Анко не знала, как поступить. Приближаться к зверю они стремались. Так что, когда зверь в несколько крупных прыжков удалился, генины Листа вздохнули с облегчением. 
Ко мне подошел Хьюга Хатиро и вручил недостающий нам камушек. Готово! Мудацкий экзамен сдан. Ну, этот его этап. Выглядит бледноглазый, к слову, не очень. Как будто на последнем издыхании, истощенный донельзя. 
- Эт что с ним? - спросила я у Анко, кивнув в сторону Хатиро.
- Устал. Этот его Бьякуган много сил и чакры отнимает. А он еще и для вас камень искал. Ты теперь нам должна.
- Да без базара, знаешь ли. С Хатиро и рассчитаюсь. 
- Да что с ним рассчитываться-то? Он сладкое не любит. Давай со мной! 
Так, с ничего не значащей беседой о несуществующих долгах мы почти и вышли. Я, дура, совсем бдительность утратила, перестала мониторить окружение эхолокацией. И потому, когда перед самым выходом из невидимости проявился шиноби водопада, для меня это стало сюрпризом.
- Бум! - сказал такинин, до которого оставалось всего несколько шагов и взорвался, разлетевшись на сотни ледяных осколков, направленных преимущественно на меня. Клон! Мудацкий клон-камикадзе! Прекрасная проводимость нервной системы позволила мне среагировать хоть как-то. Упасть на землю и дернуть Анко за ногу, чтобы та тоже упала. Мало! Сделанного мной оказалось очень мало. 
Пяток ледышек вонзились мне в многострадальный живот. Парочка прошлась по груди, рассекая кожу и мышцы до самых ребер, но не в силах пробить защитный каркас, одна острая сосулька вонзилась мне в шею и только чудесным везением не перебила сонную артерию. Еще одна оставила длинную очень кровящую рану на лбу, залившую мне кровью оба глаз. Еще чуть-чуть ниже и лишилась бы зрения. Ублюдки. А я дура! Ведь видела же только пять трупов такининов из шести. И чего подумала, что шестой где-то сам скопытился?
Падение может быть и спасло мне жизнь, но здорово испортило обзор и потому я утратила контроль за ситуацией. Эхолокация! Где враг? А его нет. Рядом знакомые силуэты. Меня еще и контузило? Почему я не слышу голоса? Только ощущаю тепло в области шеи и живота. Там, где самые опасные ранения.