Тренировочный день 6 (СИ)
— Ты и в самом деле считаешь, что какая-то девчонка из провинции может составить конкуренцию нашей Железновой?
— Знаешь, какая у этой Бергштейн кличка? Железный Кайзер. А знаешь почему? Потому что она хоть и мелкая полторашка, но на поле такое творит, что кажется будто с военной машиной столкнулась. Но несмотря на это я в жизни не видела, чтобы эта мелочь напрягалась. А порой так охота чтобы она хоть раз — показала все на что способна. Увидеть в ее глазах — решимость, понимаешь? Жутко раздражает, когда вы все выдохлись, держитесь на морально-волевых, а эта стрекоза по площадке порхает и улыбается, весело ей… и я не знаю, какова у них разница в уровнях, но если мелкая стрекоза нашу Железнову обломает — то это будет хорошо для Арины. А если Арина эту Бергштейн в асфальт вкатает — то я хоть раз увижу у нее на лице это выражение, понимаешь?
— Понимаю, понимаю. Только успокойся, Наташ. Все в порядке. Прекрати себя накручивать. — Сабина осторожно прикасается к ее плечу: — я все поняла. У тебя просто травма после предыдущей команды, вот и все. Но теперь все в порядке. Да и не встретимся мы с твоей командой, у нас товарищеский матч с «Металлургом» и все. А твоя прежняя команда — команда гормолзавода…
— Бергштейн и Синицына. — говорит Наташа Мордвинова: — эти двое меня бесят больше всего. Одна — потому что птичка божия, эдакая попрыгунья-стрекоза, которая все никак не может лето красное пропеть… и вторая — безэмоциональная как автомат для выдачи газировки. Когда меня провожали в Москву — все девчонки пришли, даже плакали. Все, кроме этих двоих. Впрочем, ты права, Сабин. Плевать. Им на меня, мне на них.
— Наташ?
— А я с ними возилась! Была старшим товарищем! Ночей не спала, чтобы эту Синицыну в люди вывести! И что? Ничего. Да и плевать. Даже встречаться с ними не буду…
— И не надо. — соглашается с ней Сабина: — отыграем товарищеский, размажем этот «Металлург» по тарелке и назад, в Москву. Чего тут задерживаться? Вообще, с какого перепугу мы должны товарищеский играть с такой командой? Совсем руководство крышкой поехало, еще немного и мы с дворовой командой пенсионеров и школьников играть будем. — говорит Сабина. Они уже пришли к автобусу, где у открытых дверей сгрудились девчонки, вдыхая прохладный, свежий воздух раннего летнего утра. Тут же стояла и эта Арина Железнова, по-прежнему читающая книжку, рядом с ней прислонилась спиной к автобусу Катя Громова и Валя Солодухина, со своей привычной, мягкой улыбкой. К Железновой подходит один из «бортпроводников», который протягивает ей пачку газет, купленных в киоске «Союзпечати», привычная традиция Арины — гонять фанатов за местной прессой.
— «Металлург» довольно сильная команда. — говорит Наташа, останавливаясь: — конечно не наш уровень, но и расслабляться не стоит, чтобы огурцов в панамку не напихали. У них там Волокитина капитан, ее давно нужно было в высшую лигу забрать, но у нее возраст уже под тридцать.
— Никто расслабляться не собирается. — отвечает Сабина: — отыграем привычными схемами, без рисков и эмоций. Это просто работа, ничего личного.
— Волейбол — это нечто большее чем схемы. — подает голос Катя Громова: — я вот когда в сборную по гандболу играла, то усвоила что чем больше страсти — тем лучше результаты!
— Вот потому-то тебя из команды и поперли, что ты палку перегибала. — ворчит Сабина: — в волейболе тебя от противника сетка отгораживает, так что никому переносицу не сломать… пассионарная ты наша.
— Да ладно вам! Смотрите какое утро замечательное! — встревает Валя Солодухина: — и город какой прекрасный!
— Провинциальный город, да еще и металлургический комбинат тут. Воздух тяжелый, наверняка половина таблицы Менделеева взвесью в атмосфере висит. — разворачивает местную газету Арина Железнова. Быстро пробегает по ней глазами.
— Мы все сделали! — подскакивает к ней «бортпроводник»: — что-нибудь еще?
— Отдыхайте. — отмахивается от них Арина, не отрываясь от чтения газеты: — брысь отсюда.
— Арина! Не стоит так с фанатами… — заметно расстраивается Валя Солодухина.
— Еще одна меня поучать сейчас будет.
— Да я не поучаю… ну просто они тоже люди. «Бортпроводники». Сами себя так назвали. Мы «Крылышки», а они наши «бортпроводники».
— Они все делают добровольно. Сами. Их все устраивает. Меня тоже. Все взрослые люди, все понимают. — пожимает плечами Арина Железнова: — в чем проблема? Может им нравится, когда с ними так. Может они все там законченные мазохисты? Вообще, быть чьим-либо фанатом или поклонником — это уже немного мазохизм, не так ли? Как говорил Ницще — человек не должен иметь посредников перед богом.
— На твоем месте я бы поостереглась Ницще цитировать, да еще и бога упоминать. — говорит Сабина: — ты же комсомолка. Услышит кто — потом хлопот не оберемся. Мало тебе взысканий за прошлый раз.
— Девочки! Девочки! Пожалуйста не ссорьтесь! — на глазах у Вали Солодухиной выступают слезы: — ну пожалуйста!
— Тск. — роняет Арина Железнова и отворачивается в сторону: — больно нужно мне…
— Нет тут никакой ссоры. — твердо ставит точку Сабина: — я тут капитан и я решаю, что происходит. А ты, Железнова — прикуси-ка язычок, пока замечание не получила с занесением. Все-таки в коллективе живешь. Громова — никакой «страсти» на площадке, будем играть по схеме. И чтобы никто не расслаблялся! Основную опасность представляют как раз такие команды — «темные лошадки» из провинции, которые годами варятся в собственном соку, сами между собой играют и кто его знает, что они за это время напридумывали. Может они играют по пояс в ледяной воде мячом из раскаленного металла или там приносят в жертву капитана проигравшей команды, как у инков.
— Первой шпаге Парижа стоит опасаться не второй шпаги Парижа, а никому неизвестного фехтовальщика из провинции. — поднимает свой взгляд от газетного листа с названием «Вечерняя Правда Колокамска» Арина Железнова: — так и Дюма считал.
— Наконец что-то верное сказала. — кивает Сабина: — правильно. Собрались и сыграли как положено по схеме. Не нужно напрягаться как на соревнованиях, все же это товарищеский матч, нам только травм и перенапряжения нам не хватало. У нас на носу рейтинговые матчи, скоро жеребьевка пойдет, может статься, что на первом же кругу с «Уралочкой» из Свердловска встретимся, вот тогда нам вся наша сила понадобиться. Это товарищеский матч, он в зачет не идет, рвать жилы будет непродуктивно. Просто отработали как на тренировке — спокойно и по схеме, этого будет достаточно. Более чем достаточно. Ясно?
— Волейбол — это страсть!
— Волейбол — это наука. Схемы, паттерны поведения, расчет ресурсов и разработка тактики, планирование стратегии и раскрытие потенциала всех игроков. А ты Громова, со своей страстью никогда капитаном не станешь. И тренером тоже.
— Хм. Какие интересные тут ритуалы у местного тренера. Пишут, что он со всей своей командой спит, для повышения результатов. — задумчиво говорит Арина, переворачивая газетную страницу: — а у нас почему не так?
— Чего⁈ А ну дай сюда!
Глава 3
— Ты смотри, что эта гадина понаписала про нас! — трясет в воздухе газетой Наташа Маркова: — нет, вы гляньте! Инсинуации! Будто Витька с нами всеми спит, а он даже не собирался!
— Маркова, ты седьмая на скамейке запасных в команде рабочего коллектива предприятия, сгоняй за газировкой лучше. — откликается Маша Волокитина: — не могут такое в газете написать. Цензоры не пропустят. У нас, конечно, свобода слова, но в определенных рамках. Как в областной газете могут написать, что в местной волейбольной команде оргии практикуют? Да у них кровь из носа пойдет и глаз вытечет. В прошлом году эту историю про Добрую Вожатую из пионерского лагеря так и не написали же, отделались короткой заметкой. Ты лучше вон девчонкам с матрасами помоги. Витька! То есть Виктор Борисович, твою же мать, все время забываю, как к тебе правильно обращаться… Виктор Борисович, а это вот прямо обязательно? Всем вместе ночевать в последнюю ночь перед матчем, да еще тут? — она выпрямляется и обводит взглядом пустой зал спортивного комплекса «Металлург».