Тренировочный день 6 (СИ)

— Вот и иди себе, Бергштейн!
— А?
— Ступай куда подальше, Бергштейн со своими извращениями!
— … правда?
— Правда! И… мгвфхффх! Хватит! Хва… мм… тит…
— Какая Лилька энергичная… — говорит Айгуля, забирая бутылку у Виктора из рук: — прямо вот энергичная-энергичная. Как ей противостоять? Если бы она так ко мне приставала, то у меня точно сил бы не было сопротивляться, а Машка вон, еще отбиваться пытается…
  
— Вот что в тебе ценю, Айгуля, так это открытый разум и отсутствие комплексов. — говорит Виктор: — для девушки из Средней Азии это необычно.
— Ой, да фигня это все про Среднюю Азию. — машет рукой Айгуля: — мелкая Чамдар еще и не на такое способна, это она только на вид тихоня. Жалко конечно, что мы в таком составе больше играть не будем. Лильку и Юльку на площадке по ту сторону сетки видеть как-то неуютно даже.
— Не факт. — отвечает Виктор, забирая бутылку из рук у девушки: — видела что Соломон Рудольфович и Гектор Петрович со мной отдельно говорили в ресторане?
— Угу. Конечно говорили. Как иначе. О чем? И… что это у нас тут?
— Гуля! Да погоди ты! В общем есть мысль — оставить команду «Стальные Птицы» и пойти осенью в первую лигу. С результатами «Красных Соколов» и «Металлурга» нас в первую без вопросов пустят. Будет такая сборная команда от Комбината и гормолзавода, понимаешь?
— Серьезно? Первая лига? Круто! Да еще и в одной команде все! Получается сборную сделаем?
— Пока мысли такие. Одну команду на два предприятия и содержать проще по деньгам, да и сыгрались мы уже. В общем такие дела… а мне предложили старшим тренером стать. Придется из школы уходить, но как по мне так давно пора, а то там такие школьницы… целеустремлённые. — говорит Виктор.
— Ууу… как круто! Слушай, так мы молодцы, получается! Девчонки! Слышали что Витька говорит! Хватит целоваться уже! Мы теперь одна команда!
— Оставь ты их в покое, видишь же что тебя не слышат.
— А… это ничего что Машка у тебя Лильку уведет?
— Никуда никого не уведет. У Лили своя голова на плечах есть, вот пусть ею и думает.
— Как на мой взгляд она сейчас ею совсем не думает. Да и раньше не особо думала…
— Хватит! — Маша вырывается из объятий Лили и грозно смотрит на всех сверху вниз: — хватит разврата! Давайте тогда пить! Мне стыдно. Лилька, отвали. Мне нужно напиться. Я оказывается еще и с Витькой…
— И со мной тоже! — поднимает руку вверх Айгуля: — со мной! Как ты про меня забыла⁈
— О боги! Давай сюда бутылку… — Маша выхватывает бутылку из руки Айгули и запрокидывает голову, залпом выпивая ее до дна.
— Ты зачем Машу в лишний стресс вгоняешь? — тихо спрашивает Виктор у Айгули: — между вами ничего же не было… вроде?
— Пусть. — веселится Айгуля: — пусть ей. А то привыкла все время правильной ходить.
— Ой-вэй, злая ты Салчакова. Вот сразу понял, что злая. И веселая.
— Лиля! — повышает голос Айгуля: — еще вино есть? Или что там у тебя? Конфеты с коньяком? А то Машка недостаточно пьяная! Как напьется — снова оргию закатим.
— Значит так. — Маша осторожно оставляет пустую бутылку в сторону: — никаких оргий… больше! Ик! Я — коммунист! Лапы прочь от комиссарского тела!
— А меня бы тоже в партию приняли в прошлом году, если бы не драка в парке. — огорчается Лиля: — так мы бы были вдвоем коммунистами…
— И почему я не удивляюсь. — вздыхает Виктор: — с кем ты там подралась? Кого избила?
— Почему сразу я избила⁈
— Потому что я тебя знаю.
— Нашла! — Айгуля вскакивает с кровати, как есть — совершенно голая и наклоняется над открытым картонным ящиком: — киндзмараули! Витька, тащи штопор!
— Айн момент. Давай сюда, открою. — отвечает Виктор, провожая взглядом ее скульптурные формы: — Айгуля, а я тебе говорил, что у тебя фигура просто отпад? Особенно ягодичные… ну да, это же для хорошего выпрыгивания над сеткой так нужно.
— А если бы обе были бы коммунистами, вот прямо ты коммунистка и я тоже… понимаешь?
— Лилька! Убери лапы, извращенка, прибью! Ай! Кому сказала⁈
— Если они подерутся, ты на кого поставишь? Дай сюда, глотну… да не, стакана не нужно. Я так.
— Если они подерутся? Мои деньги на Лильке. Она хоть и с фингалами и сотрясением… эй, Лилька! Совсем забыл, врачи же тебе сказали покой соблюдать, ты чего творишь⁈ Слезь с нее, задушишь же…
— Как они покой соблюдут так? Хотя если как врачи говорили «постельный режим», то тогда да, тогда они все верно делают, из постели не вылазят. Наверное это и есть «постельный режим»! Самый что ни на есть постельный… хотя как так можно выздороветь? Так наоборот можно себе еще одно сотрясение заработать.
— По крайней мере делайте все медленно и печально! О, есть идея! Лилька, а ну отойди я тебе сам все покажу! Вот все самому нужно делать… за ноги ее держи.
— Витька, отвали! Ай! Нет, серьезно, дайте хоть выпить сперва! Уберите лапы, сволочи! Я капитан команды!
— И коммунист, мы помним. Мы будем все делать в духе заветов двадцать седьмого съезда КПСС…
— Богохульник ты Полищук…
— И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной… как там дальше-то?
— А петь ты не умеешь совсем, товарищ Полищук. Я в музыкалку ходила, ты даже рядом по нотам не попадаешь…
— Сволочи вы все. Отпустите и налейте вина. Я не против… буду. Когда вина выпью. Много. Давай сюда бутылку. Говорила мне мама чтобы я не пила… вот так и покатилась жизнь моя под откос. Ик! Лилька!
— А?
— Иди сюда. А я ведь знала, что ты по мне сохнешь. Даже льстило мне немного, чего уж там. Ик! Но! Хрен тебе на рыло, Бергштейн! Потому что я — не извращенка. И коммунист.
— А еще капитан команды?
— Именно! Ик! Запомните! Этого — не было! Ясно⁈ Полищук! Салчакова! Бергштейн! Поняли⁈ Не было!
— А… чего конкретно не было… вот этого?
— Ах ты… мммм… да… именно этого…
— Или может быть вот этого?
— Витька! Ты-то куда⁈ А ну убери свои… ааах… ммм… да, и этого тоже не было… никогда…
— Наверное и этого тоже не было…
— Салчакова! И ты, Брут! И ты… ммм… о, да, этого точно никогда не было…
  
Глава 15
 
— Позорище! Сыграли вничью! И с кем? С областной командой, которая даже не в первой лиге! — Сабина ударила кулаком по жестяной дверце шкафчика: — с какими-то калеками из низшей категории!
— Так и что? Матч-то все равно товарищеский. — замечает Юля Рябова, расшнуровывая кроссовки: — в зачет не идет, на рейтинге не скажется. Сколько мы таких товарищеских отыграли…
Катя Громова тихонько прикрыла за собой дверь в раздевалку, отрезая звуки начинающейся ссоры между капитаном и Рябовой. Все было как обычно, Сабина выходила из себя, а Юля пыталась ее успокоить, все уладить, чем и вызывала огонь на себя. Ничего нового. Хотя нет, кое-что новенькое тут все же есть — нечасто они в такой ситуации оказывались, права Сабина, сыграть вничью с местными это все равно что продуть.
— Катя! — к ней тут же подскакивает один из «бортпроводников» в синей пилотке: — случилось что? Помочь?
— Не надо. — говорит она. Она знает его, это один из старших у «проводников», зовут его Тарас, а потому и кличка у него «Бульба». К тому, что у входа в раздевалку всегда дежурят «бортпроводники» она уже привыкла, хотя первое время было диковато. Она в «Крылья Советов» из первой лиги пришла, играла за Челябинский «Химик», к такому вот вниманию не привыкла. Но «Крылья Советов» — это высшая лига, у них своя когорта поклонников и фанатов есть, всюду их сопровождают, горланят какие-то частушки и припевочки в рифму и нет, приличные и не очень. Таскают вещи, охраняют от настойчивых поклонников, которые границы пытаются перейти. В конце концов волейбольная форма от купальника если чем и отличается, так тем, что формы на спортсменке порой заметно меньше, чем купальника. Девушки из волейбола всегда высокие и атлетически сложенные, этого хватает чтобы привлекать настойчивых поклонников всех мастей с охапками цветов и коробками шоколадных конфет. «Бортпроводники» всегда вставали между такими вот «поклонниками» и девчонками из команды, вызывая огонь на себя и помогая сосредоточиться на игре а не на том, чтобы держать двери раздевалок запертыми или отбиваться от настойчивых предложений в гостинице. Несколько раз из-за этого даже драки были, особенно в южных регионах.