Тренировочный день 6 (СИ)

— Эй!
— Но сегодня все равно молодец. Пей свой тархун. И… Маркова!
— Да?
— Себе тоже бутылку возьми.
— Так я и не выходила на площадку вообще…
— Ничего. Кабы вышла бы — показала бы всем этим неудачницам что значит Маркова на поле. Ты же у нас как последний стратегический резерв, Наташка. Если мы тебя на поле выпустим, то соперникам лучше сразу в штаны наделать и под одеяло заползти. Reserva estratégica, вот ты кто у нас. Все? И…
  
— Девчонки! — в раздевалку врывается шаровая молния с белой повязкой на голове: — все прикрытые? А то Витька стесняется зайти!
— Пусть заходит. — Маша разматывает полотенце с бедер и поднимает его повыше, прикрывая грудь и перестав быть «Свободой на баррикадах» кисти Эжена Делакруа: — а вообще он наш тренер и стесняться ему нечего. Он должен быть готов нас всяких видеть, что за чувствительность тут развел? Сиськи голой не видел?
— Ну… — Лиля останавливается и окидывает Машу задумчивым взглядом: — возможно он чего-то в тебе не разглядел еще… слушай, Маш, а я тебе говорила какая ты красивая в полотенце? А без полотенца?
— Сейчас у тебя снова кровь носом пойдет.
— Не пойдет, у меня там ватные турундочки.
— Тем хуже. Захлебнешься в своей же крови, ужасная смерть. Лучше скажи, тебя что — врачи отпустили или ты снова сбежала?
— Почему «снова»? Когда я от врачей сбегала?
— Да всегда.
— А ты откуда знаешь? Ай, ладно… Витька! Можешь входить, они тут свои телеса в полотенца замотали.
— Можно? Хорошо. — в раздевалку входит Виктор и обводит всех взглядом: — молодцы, девчата! Сейчас ко мне этот ваш Соломон Рудольфович подходил, сказал что столы в ресторане накрыты. Понимаю что устали, кто не захочет, можете идти отдыхать, там служебная машина от Комбината, отвезет куда захотите и…
— Все пойдут. — говорит Маша Волокитина: — мы команда. Все как один и все тут.
— … вот и хорошо. — кивает Виктор: — у Лили подозрение на легкое сотрясение, рекомендовали покой и тишину в ближайшие несколько дней…
— Зная ее — это вряд ли. — комментирует Алена Маслова: — Лилька и покой? Даже не смешно. Вить, а ты ее к батарее привязывать будешь?
— Что? Зачем?
— У меня такое впечатление создалось что она эту Железнову все равно в лоскуты порвет. — говорит Маслова: — так что ты бы за ней приглядел… она только на первый взгляд мягкая и пушистая…
— Сдалась мне эта Железнова. — вздергивает подбородок Лиля: — зачем она мне? Вовсе я не собиралась ее у гостиницы подкараулить с трубой, завернутой в газету, в немаркой одежде и с платком на лице. Думаю, еще ваты под плечи положить, чтобы показалось что мужчина…
— Тебе в обувь вату нужно положить. — советует ей Салчакова: — потому что иначе подумают, что это карлик напал.
— Ты лучше в лифчик ваты напихай. Тогда на тебя никто не подумает. — хмыкает Алена Маслова: — потому как большая грудь и ты несовместимы в головах людских.
— Как-то это совсем специфическое описание того, что ты «не собиралась» делать. — хмурится Виктор: — и правда придется тебя к батарее привязать на ночь.
— Какие у вас игры интересные. — замечает Салчакова: — а запасной состав не нужен? Мне как раз сегодня лучше домой не возвращаться.
— Нормальная у меня грудь. — говорит Лиля: — не у всех же такие бидоны должны быть как у Вали. И потом, Валя просто большая, вот и все. И… небольшие они даже лучше! Эстетичнее смотрятся.
— Размер имеет значение, малявка. — Валя Федосеева встает со своей скамейки и полотенце, обернутое вокруг ее груди окончательно разматывается, спадая вниз.
— Удивительно зрелище. — сухо комментирует Виктор: — и правда абсолютные сферы… Валя, у тебя полотенце упало.
— Я знаю. — отвечает Валя, не делая ни малейшей попытки прикрыться.
— В самом деле, тут полотенца из рук вон. — говорит Айгуля Салчакова, вставая со скамейки: — только встанешь, а они разматываются. Ужас. Ума не приложу что с этим делать, да. А ведь я скромная девушка из Средней Азии, для меня такое чревато моральными травмами.
— Айгуля… как твой тренер я могу сказать, что ты в отличной физической… кхм… форме. И формы у тебя тоже в отличной… форме. Формах. Да, формах. Если сформулировать не для проформы, но формально… о чем это я? О форме… формах… да. — бормочет Виктор, уставившись стеклянными глазами в одну точку и не моргая.
— Вы тут все сговорились, да? — Лиля оглядывается вокруг: — вы чего? Витька вон даже заговариваться стал!
— В общем-то стесняться и правда нечего. — говорит Маша Волокитина: — Валерий Сергеевич всегда напрямую в раздевалку шел и ничего. Мы все тут профессионалы, чего уж. А тренер — в первую очередь тренер, а не мужчина. Никто же тут не собирается флиртовать с твоим Виктором.
— Да я не об этом беспокоюсь. Посмотрите какой он багровый стал! Вдруг его удар хватит! Хватит раздеваться!
— Лиля… не надо меня защищать. В конце концов Маша права. Я — тренер. И мне совершенно все равно на все эти… ваши… как профессионал я держу себя в строгих рамках законодательства и высокой морали советских тренеров…
— Тогда тем более… — Маша Волокитина мягко потягивается вверх и полотенце, обернутое вокруг ее груди — разматывается: — ой, кажется, полотенце упало. Ну да ничего, Виктор у нас тренер, ему все равно. Так же?
— Угу! Все равно…
— Девочки! Хватит над ним издеваться! Прикройтесь!
— Кажется я тоже полотенце уронила.
— Юля! От тебя я не ожидала!
— Да кому эти полотенца вообще нужны.
— Алена!
— Кстати, тренер, у меня вопрос. Тут Лиля сказала, что небольшие и аккуратные груди нравятся мужчинам больше. И у меня вот вопрос возник — а что, у меня — неаккуратная? Я ее только что помыла! Обе. Вот так, взяла в руку и намылила…
— Валька! Ну, все, тогда и я разденусь! Витька — смотри внимательно, у кого лучше!
— О боги. По-хорошему не стоит мне на это смотреть…
— Стой тут!
— Но кто я такой, чтобы противится неизбежному? Если что — вы меня заставили.
— Чертова застежка!
— Давай помогу…
  
Глава 13
 
Многое можно было сказать о Соломоне Рудольфовиче. На красной табличке, привинченной к двери в его кабинет, было написано «Заместитель директора Комбината по рабочему снабжению Ткацкий С. Р.». Напротив его фамилии в большой красной книге Комбината с фотографиями и описанием славного пути Краснознаменного, Орденов Ленина и Трудового Красной Звезды Металлургического Комбината города Колокамск — была написана короткая автобиографическая справка, родился, учился, работал и ничего более. Последняя должность — заместитель директора Комбината по ОРС.
Как говорят специалисты по конституционному праву, королева в Англии царствует, но не правит. Правит премьер-министр, пусть и от ее имени. Точно так же и директор Комбината, уважаемый Анатолий Ильич — царствует в высоких эпириях, редко-редко опускаясь на землю. Самого Анатолий Ильича, помимо его рабочей должности директора, занимающего еще и должность депутата областного Совета, выдвинутого делегатом в Мосвку. Как результат его довольно редко можно было увидеть в Колокамске, а в его отсутствие Комбинат управлялся заместителями. Отлаженная десятилетиями система работала сама по себе, исправно поставляя стране металл, готовую продукцию и кипы отчетов во все министерства. Конечно же на Комбинате главным после директора был заместитель по производству. Однако вне Комбината представлял интересы предприятия, находил, налаживал связи, прокладывал пути снабжения, договаривался, пожимал руки и доставал, доставал, доставал — всегда только Соломон Рудольфович.
Именно он договаривался о бартерном зачете с другими предприятиями, налаживая постоянный, бесперебойный поток сырья от поставщиков, чугунных и стальных чушек с Магнитогорска, комплектующих для сложных приборов и механизмов, вопросы поставки и логистики — все было на нем. Если бы не отдел рабочего снабжения, то Комбинат мог бы простаивать месяцами, порой его работа казалась самому Соломону Рудольфовичу чудом.