Тренировочный день 6 (СИ)
— Кобель, как есть кобель. — вздыхает Маша: — и как Лилька с тобой связалась? Хотя два сапога пара, о чем это я… и на твоем месте я бы не радовалась, Полищук, если сейчас пойдешь туда — до утра можешь и не дожить. Потому что со мной в домике обычно Валя Федосеева спит, а сейчас ее тут нет, смекаешь, брат-храбрец? Должна быть, а нету…
— Если ее тут нет… — Виктор старается удержать свою фантазию в узде, у него это не получается и он слегка бледнеет.
— То где-то она наверняка есть… — продолжает его мысль Маша: — наверняка тебя караулит у домика. Там-то тебе и конец настанет. Каак выпрыгнет она на тебя и все. Песец котенку.
— Да ладно тебе… — неуверенно говорит Виктор: — Валька она конечно… фигуристая и мощная, зато настоящая валькирия. И симпатичная она… рубленный профиль, крепкие мышцы шеи… Ей бы двуручную секиру и в шкуру волчью одеть — вылитая натурщица для Бориса Валеджио получится. Не надо меня Валей пугать. Хотя… — он пожимает плечами: — я тебя понял, Маш. Ты скорее о команде беспокоишься и о том, какой у них в душе потом раздрай будет, с учетом того, что Лилька тут же в команде. Понял, понял. Жаль конечно такой случай упускать… эх… Валя Федосеева… а кто там еще? Маслова и Маркова, конечно же? Мда… такой шанс раз в столетие выпадает, Волокитина.
— Конечно же. — кивает Маша: — и это твое личное дело, но с Наташкой ты лучше не связывайся вот совсем. Девушка она хорошая, но теплую водичку на языке никогда не удержит. Если ты с ней чем займешься, то завтра весь Комбинат будет знать, чем именно, в каких позах и сколько раз. И родинки у тебя по всему телу посчитают. Особенно те две на заднице.
— Ладно. — еще раз вздыхает Виктор: — давай об игре тогда, раз уж нельзя мне пока в домик свой идти. Что там у тебя?
— Анастасия Руднева, номер шесть, центральная. Кличка — «Тень». Иногда, в шутку ее называют «Призрак Коммунизма». Тихая и незаметная, но эффективная. Правая рука Сабины Казиевой, говорят, что все тактики разработаны именно этими двумя. Больше о ней ничего не знаю. Следующая — Прокопьева София, номер восемь, связующая… середнячок, высокая, хорошие прыжки, болельщики зовут ее «Кузнечик» — за манеру подпрыгивать на месте даже во время перерывов. Она как резиновый мячик — прыг-скок, прыг-скок.
— Симпатичная. — Виктор разглядывает фотографию Софьи в «Советском Спорте»: — и родинка у нее на щеке. Кстати — а ты откуда про мои родинки знаешь?
— Кто обладает информацией — владеет миром, Полищук. Уж чего-чего а информацию о твоей заднице достать нетрудно, не больно-то ты ее и прячешь. Следующая — Юля Рябова, номер пять, доигровщица. За несоответствие кукольной внешности наивной девочки и жесткую манеру игры ее зовут «Темный Ангел». Больше ничего не знаю, хотя кличка пафосная. «Темный Ангел», почти как «Падший Ангел». Дьяволица. А по фото и не скажешь…
— Действительно, как будто школьница наивная и молодая… у меня вон Зина Ростовцева есть в классе, она и то постарше выглядит. Хотя конечно, акселераты нынешние уже в двенадцать на двадцать выглядят.
— И наконец Арина Железнова. Новенькая в команде, молодая, только после школы. Кличка «Букварь», уж не знаю за что. Манера игры — непредсказуемая, неожиданная. Она здорово оживила игру «Крылышек», команда обрела второе дыхание. Про нее говорят, что она — тихий гений, непредсказуемый вундеркинд и все такое. Шутка ли — попасть в высшую лигу прямиком из школы! Говорят, что ей даже восемнадцати не было когда «Крылышки» ее к себе забрали, с ней мама на соревнования летала, потому что в самолете нужно с опекуном лететь. Кстати, атака «Тихий Вихрь» — это ее фишка, ее изобретение. Она как наша Бергштейн — игрок-интуитка, гений своего поколения. Даже интересно что произойдет если эти двое встретятся.
— Ну хоть у этой внешность соответствует возрасту. — говорит Виктор, разглядывая фотографию: — сразу видно, что девчонка еще. Хотя талант, конечно, талант. На таком уровне играть…
— Именно. Вот такой уровень у наших противников, Вить. А у нас… — Маша машет рукой: — в голове черте-что! Поперлись среди ночи в твой домик, тьфу! Недотрах у них! А еще комсомолки все! Вот у меня между прочим тоже парня уже почти полгода нет и ничего же, терплю. И вообще, за команду нужно переживать, а не блядствовать!
— У нас не было достаточно времени для подготовки. — тихо говорит Виктор: — ты же помнишь какое было настроение в команде сперва. Все, что сейчас мы делаем — скорее импровизация. Вытянуть команду на новый уровень — возможно, но не за такое короткое время. Для этого полгода нужно, а у нас времени было — с гулькин нос. Все, что мы могли сделать — помочь девчатам справиться с мандражом и волнением и по возможности сплотить команду. Я считаю, что мы сделали все что могли и даже немного больше.
— Наташа Мордвинова. — роняет Маша Волокитина, скрещивая руки на груди: — знаешь ее?
— Которая раньше за «Красных Соколов» играла? Слышал. Лиля про нее рассказывала.
— Да, она самая. Завтра она тоже будет. Наташа Мордвинова, номер четыре, диагональная. Кличка… ее еще в Колокамске прозвали «танком», так и кличут. Она и есть танк, ну или каток асфальтовый. Это когда мы против Бергштейн и Синицыной стоим — кажется, что перед стенкой бетонной, а когда с ними Наташка была — то, как будто стенка эта на тебя едет, как каток, который асфальт укладывает. — говорит Маша: — вот, прямо едет и все. До того, как ее «Крылышки» в основной состав взяли она и была капитаном «сырников». Думаю, что Синицына согласилась с нами сыграть в одной команде только из-за Мордвиновой, у них в свое время конфликт вышел, чуть не разбежались. — Маша откидывает упавший на лицо локон, заправив его за ухо: — есть мысли, великий стратег? Я не собираюсь проигрывать завтра.
— Никто не собирается. Но проигрыш проигрышу рознь, знаешь ли… — Виктор снова зевает: — и все-таки утро вечера мудренее, капитан. Пойду я спать, наверное, там Саша всех уже разогнать успела…
— Знаешь что? А давай-ка ты лучше тут спать ляжешь. Я за тобой присмотрю, а то там тебя найдут еще. — говорит Волокитина: — вон там на диванчике и устраивайся. А я тебе одеяло дам. Как Валька вернется — так и пойдешь домой. Если вернется.
— Есть у меня нехорошее чувство что ты меня проконтролировать хочешь… — говорит Виктор и отчаянно зевает: — а и пес с ним. Лягу на диванчике… в самом деле устал как собака. Но учти, Волокитина, ты видишь перед собой героя, способного на такой подвиг ради команды — не пойти в свой домик, где меня Маслова и Маркова ждут. Вместе с Федосеевой.
— Салчакову туда же добавь. — ворчит Маша: — вот, бери одеяло и подушку, заваливайся на диван, Казанова.
— Еще и Салчакова! Высокая и красивая девушка-волейболистка… — Виктор зевает и мотает головой: — хотя может оно и к лучшему. Я сейчас все равно уже никакой, только опозорился бы… но в следующий раз…
— Спи уже, кобелина. — вздыхает Маша Волокитина: — я свет выключу. Оно мне вообще нужно за тобой присматривать? Если бы не Лиля — нипочем не стала бы. Уверена что эта стрекоза даже спасибо мне не скажет.
— Это потому что ты ей нравишься, а не я.
— Глупости какие. Спи давай.
Глава 2
Волейбольная команда «Крылья Советов»
Промозглым ранним утром, под привычный стук путейных работников молотками по колесным парам, под зазывные крики «Пироооожки с картофелем! С ливером! Сладкие!», под перекрывающий все женский голос откуда-то сверху о том, что на «третий путь от платформы прибыл скорый поезд номер двести сорок пять, Москва — Колокамск» — на бетон перрона ступили белые кроссовки капитана команды «Крылья Советов», Казиевой Сабины.
Она огляделась вокруг и вдохнула воздух вокзала полной грудью. Все-таки было приятно наконец размять ноги после долгого пути.
— Ну и дыра, — фыркнула Катя Громова, закутываясь в легкий, шелковый шарф: — Как будто в прошлом веке высадились.
— Ты так говоришь, будто сама в Москве родилась и выросла. — хмыкает Сабина: — давно ли из провинции сама?