Птицеед (СИ)

Мне осталось мысленно вздохнуть и порадоваться, что дамам нравится, а потому следует потерпеть, дабы не закостенеть в их сердцах ворчливым занудой.
Пришлось топтать свежие опилки, дышать вонью тварей другого мира, изображать вялый интерес и… наткнуться на разорванное тело.
Ида охнула и сделала шаг назад, ко мне. Росска, наоборот, хладнокровно подалась вперёд, хоть и побледнела. Капитан взял Пике за плечо, хозяйским жестом развернул к себе, поймал взгляд, сказал спокойно, ровно, но со сталью в голосе. Так, чтобы не было никаких сомнений, кто здесь отдаёт приказы:
— Наверх. Бегом. Сообщи. Скажи, что кто-то вырвался из клетки. Пусть всё перекроют.
Тот, потея, поспешно кивнул, ринулся прочь и вмиг скрылся за поворотом. Проклятущие опилки глушили его шаги.
— А почему мы не побежали следом за ним? — Варвара Устинова, кажется, не собиралась хлопнуться в обморок из-за мертвеца.
Август достал из кобуры, скрытой под жилетом, миниатюрный двуствольный пистолет с перламутровой рукояткой, со скукой в голосе протянув:
— Нас много, а у вас юбки, ритессы. Если побежим, то получится не быстро и довольно бестолково. В полутёмных коридорах это будет выглядеть забавно и немного… опасно.
Все мы предпочли не заметить, что он нарушил правила Солнечного павильона и не сдал оружие в гардероб. На наше счастье не сдал.
— Кто это сделал? — спросила Ида.
— Не важно. Узнаем позже. Вы сможете чем-то помочь, ритесса?
— У меня нет с собой солнцесвета, — с сожалением ответила она.
— Раус.
Не требовалось других слов, чтобы понять, что он от меня хочет. Я совершенно бесцеремонно взял Иду за руку и на её удивленный взгляд, сказал:
— Я за тебя ответственен.
Она пощадила моё самолюбие и не стала интересоваться, что я намереваюсь делать без оружия, если, к примеру, мы встретим какого-нибудь плодожора?
Хотя, конечно, я мог бы ей ответить, словно герой эпохи Когтеточки — что принесу себя в жертву и, пока меня будут жевать, она сможет убежать. Правда, патетики бы не прозвучало, один сплошной цинизм.
— Ваши ребята на что-то способны? — Капитан кивнул в сторону лакеев.
Вот тогда это случилось. Несуществующая, тошнотворно мягкая кроличья лапка аккуратно, осторожно, а затем и абсолютно нагло надавила мне на мозг. Куда-то под затылок, метя поближе к позвоночному столбу.
Так, что это сразу вызвало приступ дурноты. Ида пошатнулась, я подхватил её, но отвратительное ощущение тут же прошло. Девушка, тяжело дыша, немного отстранилась:
— Я… О, дери меня совы!
Последнее замечание относилось к нашим спутникам. Все четверо стояли чуть покачиваясь, с полураскрытыми ртами и глазами, которые были словно залиты молоком — сплошной белый туман вместо радужки и зрачка.
— Понятно, — мрачно произнёс я и направился к Капитану. С трудом разжал пальцы, забирая пистолет. И начал обыскивать карманы жилета в поисках пыльницы, в которой хранился порошок из солнцесвета, чтобы насыпать его на полку. — Мозготряс на свободе.
Ида охнула.
— Но как он избежал ментальных якорей?
— И я хотел бы знать, почему колдуны павильона не ловят синичек.
Мозготряс тварь неприятная. Сила его разума такова, что он способен подчинять своей воле несколько человек, прямо как Ида, кстати говоря. А тех, кем не может управлять, он парализует до поры до времени, что и произошло с нашими добрыми друзьями.
— Возблагодарим вашу ветвь и моё наследие. А то бы тоже сейчас пускали слюни, — буркнул я. Ситуация хуже не придумаешь. Но сила мозготряса не действует на колдунов ветви магии очарования, они иммунны. Как и я, спасибо Когтеточке.
— Сейчас он занят пищей. Жрёт чей-то разум, превращая мозги в гнилую капусту. А когда он жрёт, то ментально растёт и набирает силу. Высосет одного, переметнётся на другого, а после и до Августа с Варварой доберётся. В еде он неуёмен и сам остановится, только когда подавится чужими мыслями и памятью. Его следует найти прежде, чем он убьёт наших друзей.
— Я готова.
Взгляд у неё был решительный и серьёзный.
— Мозготряс обычно прячется в каком-нибудь укромном уголке. Так что нам придётся постараться, чтобы разыскать его.
  
— Звучит как план. — Она ухмыльнулась.
— Для нас он тоже опасен. Его волны вблизи становятся физическими объектами. Если он нападёт, то прожжёт в нас дыру…
— Я знаю все возможные опасности, не волнуйся. Идём.
Мы поспешили по первому коридору.
— Тот убитый человек. Это сделал не мозготряс. — Ида заглянула в пустой вольер.
— Да. Тут на воле целый зоопарк, похоже. Выпустили ещё кого-то. И это произошло не по ошибке и не по случайности. Клетки распахиваются только вручную.
— Зачем?
— Наверху много влиятельных людей. Тот же твой друг Авельслебен. Хороший способ устроить хаос или даже резню.
— Зачем? — повторила она, но я лишь пожал плечами.
Поди пойми, какие игры ведутся. Может, всё это устроили страшные злодеи, а может — просто один из Великих Домов решает свои проблемы вот так, по-дурацки.
Хотя, если подумать, между Великими Домами и страшными злодеями история часто ставила знак равенства.
Мы оказались рядом со складами, где хранили корм для «зверушек», я на всякий случай проверил створки шести больших ворот, но все они были заперты, а навесные замки не тронуты.
В трёх шагах, сразу за поворотом, нашлось ещё два тела. Эти бедолаги в кожаных фартуках уборщиков были просто зарублены. На груди одного сидела серо-красная седьмая дочь. Она подняла окровавленную мордочку от раны, мелькнул острый язычок, и тварь пропела:
— Кто же это? Рыцарь смелый, дева милая с лица. Подарите мне немедля ваши нежные сердца!
Эти твари все на одну рожу. Мелкая гадкая гнусь, но у меня создалось впечатление, что мы давние знакомые. Со времён кладбища Храбрых людей или Шестнадцатого андерита, пускай ту тварь и прихлопнула Толстая Мамочка.
Я шагнул к ней, и она, хихикая, кинулась прочь на четырёх лапах, юркнула за угол, только её и видели.
— Бардак! — бросил я. — Десять лет назад здесь всё охраняли килли. Городскому совету не стоило отказываться от их услуг.
— Думаешь, те, кто это устроил, всё ещё тут?
— Полагаю, что нет. Лишняя головная боль, но если они тупы, то мозготряс мог схватить и их. Ему без разницы, спасители это или враги. Его заботят лишь мысли и память.
— Он должен знать, что с нами его фокус не прошёл, — пробормотала Ида. — Мы не попались на крючок. Ведь у них мимикрия, как у осьминогов?
— Только если в запасе много энергии, для этого ему следует хорошо поесть. Надеюсь, мы найдём его раньше.
Та ещё проблема, когда он сольётся со стеной — тогда можно считать, мы проиграли. На таком большом пространстве его не найти.
Я передал Иде пистолет Капитана, сам взялся за четырёхзубые вилы, прислонённые к стене. Где-то далеко, кажется у самого входа, раздались ослабленные выстрелы. Быть может, кто-то из охраны наконец понял, что происходит. А может, это были те, кто хотел создать хаос. Но нельзя и исключать вероятности, что мозготряс отправил своих марионеток вперёд, чтобы расчистить себе путь наверх.
Если это так, интересно, когда в его раздутую башку придёт очевидная идея натравить захваченные тела на нас?
— Мы обследовали только один сектор, — сказала Ида. — Их здесь восемь. Это займёт больше часа.
— У нас нет столько времени.
— Вернёмся, — неожиданно предложила она.
— Что? — опешил я.
— Возвращаемся! — теперь уже решительно произнесла колдунья. — Я чувствую, что мы должны вернуться! Он мог сразу метнуться в нашу сторону, если догадался, что мы не попались в его сеть разума.
Это больше похоже на поведение мозготряса, он никогда не отпускает жертву. Стоило попенять себе, что не подумал об этом.
— Хорошо. Идём, но другим путём. Прямо, а потом мимо цистерн с водой. Так короче.
Надо сказать, я несколько взмок, и рубаха противно липла к телу.
— Нам не стоит быть вместе, — сказал я Иде и пояснил, отвечая на изумлённый взгляд: — Мой уникальный натужный юмор, когда приходят тяжёлые времена. Стоит нам оказаться рядом, как вокруг начинает твориться совы знают что. В тот раз пришёл Кровохлёб, теперь мы играем в прятки с мозготрясом.