Птицеед (СИ)

— Оставь! — окликнула Фрок. — Она слишком стара, чтобы пробуждаться ради тебя. Нянька спит беспробудно уже четвертый год. Иди сюда. Ты не куришь? — Вопрос был обращён к Элфи.
— Нет, ритесса.
— Говорят, в салонах модно, чтобы девушки теперь курили. В моё время вызов обществу бросала только я. Что же. Тогда пей свой чай, дева. Раз ты привёл её сюда и пришёл сам, случилось нечто экстраординарное, Раус. Ты смертельно болен?
Элфи чуть не подавилась чаем, её глаза округлились, и она с ужасом посмотрела на меня.
— Нет.
— Хм… То есть пришёл не для того, чтобы просить прощения.
Я не стал спрашивать, за что мне его следует просить. Иначе мы заберемся в такие дебри взаимных обвинений и недовольства друг другом, что проще пройти Ил насквозь, до Гнезда и обратно, чем выйти целым из этой безнадёжной для обеих сторон битвы.
— Прежде чем мы начнём, расскажите про ритессу Рефрейр, — попросил я.
Я удивил её.
— Вы что, знакомы?
— Встретились в Иле при не самых приятных обстоятельствах. Было странно видеть её у вас.
— А мне надо отчитываться перед тобой?
— Нет. Но вы поймёте, что это важно, когда я расскажу дальнейшую историю.
Она помолчала, сунув в рот мундштук, выпустила дым, размышляя:
— Её семье покровительствует Авельслебен, и там, — трубка ткнула в потолок, — пришла светлая идея, что, когда моё поколение вымрет, страна лишится людей должных знаний. Я оказываю услугу.
— Вы не из тех людей, которые оказывают услуги.
Что это у неё промелькнуло во взгляде? Разочарование?
— Тебе придётся поверить в это, Раус. Некоторые вещи делают просто так. У меня есть… опыт. Он пропадёт, когда я умру. Надежды на тебя мало. Ты часто в Иле, и я не знаю, вернёшься ли ты назад. Девочка — мой резервный план. Я радею о будущем родного города.
Я оставил эту тему. Её право возиться, с кем она хочет. Да и причины мне не важны. Главное, что меня не вовлекают. Фрок оценила моё молчание недовольной миной.
— Так зачем ты здесь?
— Я нашёл Оделию.
Она застыла, и её лицо разом как-то осунулось, побелело, глаза за толстыми стёклами на несколько мгновений стали мёртвыми, точно у рыбы. Но она взяла себя в руки, откинулась на спинку дивана, сделала очередную затяжку. Голова у неё заходила ходуном, гораздо сильнее, чем обычно, а значит, эмоции, что кипели в ней, были крайне яркими.
— Рейн? — спросила бабка спокойно, но я отметил, что голос у неё стал чуть ниже.
— Нет. Только она.
Я увидел на лице Фрок, всегда таком холодном — гримасу разочарования. Или отвращения? Её губы предательски дрогнули, а затем шепнули:
— Проклятый Ил. Проклятая… тварь.
Оделию она ненавидела.
— Вы ведь понимаете, что она не виновата? Ваш внук и сам горел этим местом? Историей Когтеточки? Оделия Лил здесь ни при чём.
— Она виновата уже в том, что не взяла родовую фамилию мужа. Его выбор привёл семью к расколу, а его самого — к гибели. Другая бы остановила Рейна, а не потакала фантазиям, которых он нахватался от своего отца. Рассказывай. Всё. С самого начала. Твоей деве надо это слушать?
— Элфи уже знает часть истории. Не только Иде Рефрейр следует учиться.
— Хм… — Полное неодобрение, но и принятие моего права решать, что для неё полезно. — Тогда начинай.
И я рассказал о своём недавнем путешествии в Ил, а после и о солнцесветах, и о том, что показала мне Личинка.
Это заняло довольно много времени. В какой-то миг бабка забыла о трубке, и та погасла. Когда я закончил, повисла гнетущая тишина, и я налил остатки остывшего кофе.
Фрок, кажется, стало жарко, и она расстегнула воротник, так что под ним показалась тонкая золотая цепочка и кулон — маленькая костяная пластинка с нечёткими символами. Сколько себя помню, бабка всегда носила этот талисман.
Элфи, осознавая историю ботаника, тихо пискнула:
— Настоящая Осенний Костёр? Ты видел её!
— Не я. По счастью, не я.
Память об этом несуществующем поцелуе накрепко вгрызлась мне в мозг. Бабка тяжело вздохнула:
— Проклятое прошлое совсем не оставляет нашу семью… — Она отвернулась к окну, размышляя о чём-то, понятном только ей. Затем махом осушила рюмку шерри. — Что ты обо всём этом думаешь?
  
Вообще это был мой вопрос к ней. Но пришлось отвечать:
— Оделия появляется спустя столько лет, и тут же её находят ребята из Племени Гнезда. За ней приходит целый суани, и они ничуть не гнушаются войти в андерит. В то же время в городе начинаются проблемы с солнцесветами, и этот ботаник… Полагаю, связь очень чёткая. Во всяком случае, с одной из Светозарных, которая за всем этим стоит.
— Ну. Просто и логично. Тебе нужно моё мнение?
— Иначе я бы не стал тратить ваше время, ритесса.
Она сняла очки, положила на стол, задумчиво потёрла переносицу.
— Сомневаюсь, что Оделия провела восемь лет в Иле. — Фрок сделала паузу, давая нам обдумать услышанное. — Долгий срок.
Капитан говорил то же самое. И я согласен. Но… всякое бывает. Или же я хочу на это надеяться и у меня на глазах шоры.
— Ты раздевал её?
Элфи на такой странный вопрос хмыкнула и тут же обратила на себя подслеповатый взгляд.
— Ил может менять не только внутри, но и снаружи. Хотя, полагаю, изменений нет. Её вряд ли бы вернули семье, будь хоть какие-то внешние признаки. Так что вопрос снимается.
— Если она не была в Иле восемь лет, то где же?
— Где угодно, Раус. — Взмах рукой. — Мир немаленький, и за Золотым Рогом есть жизнь. В Адене. Тиграи. Нуматии.
Нуматий Фрок любила. В молодости она много путешествовала, где-то там познакомилась ещё с одним путешественником — моим дедом, и вместе, привезя моего отца, они вернулись в родной город после почти двадцатилетнего отсутствия.
Я скорчил мину, полную сомнения, и перечислил:
— Ушла в Ил. Потеряла Рейна. Уехала на край света, оборвав все связи.
— Логично, — негромко произнесла Элфи. — Если всё опротивело, если потеряла самое ценное, то вполне логично.
Я и сам видел, что логично. Хотя мне и не нравился подобный расклад.
— Затем, предположим, Оделии наскучило путешествие, и она вернулась. В Ил. Зачем?
Бабка вновь надела очки, глянула вскользь, как-то тускло, словно сожалея, что я не понимаю:
— Например, нашла в себе силы завершить то, что не смогла сделать восемь лет назад. Найти Рейна. Похоронить его.
Я скрипнул зубами. Подходит. И укладывается в историю. А вот что не укладывалось:
— Она появляется в Иле и взбаламучивает его до самых глубин? Так, что ли? Племя Гнезда, прознавшее о ней, рвётся из Айурэ поймать её? Зачем? К чему она им⁈ Суани тоже. Зачем? Вы ошибаетесь, ритесса, и я уверен в этом. Не было бы такой охоты за ней. Следовательно, мы не можем отталкиваться от вашей теории.
— Оделия была в Иле все эти годы? Ты себя слышишь? — усмехнулась недоверчиво бабка. — Хорошо. Не суть. Пусть пока так. Эту часть истории можно проверить довольно скоро. Ты собираешься встретиться с ней?
— Да. Завтра. В Солнечном павильоне. Если она там будет.
— Сомневаюсь, что будет. Но попытайся. И надеюсь, она сама расскажет тебе о том, что случилось с Рейном. Давай шагнём дальше и забудем на время о самом важном для нашей семьи. Произошедшее в Шестнадцатом андерите — довольно необычно. Пока я считаю, что кто-то из твоего отряда пронёс на территорию седьмую дочь, чтобы активировать портал муравьиного льва. Ты ведь об этом думал.
Думал. Вместе с Элфи. Кто-то, будем считать, что Осенний Костёр, поняв, что упускает Оделию, придумал хороший план: отправить для решения проблемы суани.
— Первое, что приходит на ум.
— Но?.. — Недосказанности она чувствует мгновенно.
— Не представляю, как это возможно провернуть. Те, кто был на кладбище Храбрых людей, всё время оставались на виду. Другие участники отряда — тоже. Мы не ходим по Илу в одиночку. Не было времени передать сообщение, не было шанса дождаться седьмой дочери, не было возможности спрятать её. Даже в седельных сумках — эта тварь гораздо крупнее. И пронести её в андерит — тоже невозможно.