Танцующие наяды

– Нет, – не задумываясь ответила она. – Я спохватилась, что забыла телефон, как только влетела в холл.
– И повернули назад?
– Да, Федя видел. – Девушка уверенно посмотрела следователю прямо в глаза.
– Вы имеете в виду охранника Федора Артемьевича Кузьмина? – уточнил он, не отводя взгляда.
– Да, кого же еще, – обронила девушка.
– И вы не видели в бассейне труп Гусинкова?
  
– Как же я могла его видеть, если я не входила в зал с бассейном, – еле слышно прошелестели губы девушки.
– Нонна, не будем ходить вокруг да около, – проговорил следователь. – Павел Гусинков был вашим любовником?
– Не совсем любовником, – ответила она. – Но да, у нас были отношения.
– Где вы с ним познакомились?
– В кафе «Орбита».
– Он к вам подошел?
– Я сидела в тот вечер одна, он подсел за мой столик и спросил: «Можно?» Я сказала, что зачем спрашивать, если он уже сидит за ним. Паша рассмеялся. Заказал две чашки кофе и пирожные. Потом рассказал, что ему одиноко, особенно сегодня. Так и завязались наши отношения.
– И вы в него влюбились?
– Да, влюбилась.
– Потом совершили оплошность и привели его в клуб.
Нонна кивнула и почти до крови закусила нижнюю губу.
– Почему вы не сказали Зое Селивановой, что у вас были отношения с Павлом Гусинковым?
– А зачем? – вопросом на вопрос ответила девушка.
– Как то есть зачем? – сделал вид, что удивился, следователь.
– Допустим, я бы все рассказала Зое, и что?
– Что?
– Парня я уже потеряла, – с тихой покорностью вздохнула девушка, – а если бы Зоя узнала про наши отношения с Павлом, я бы еще и подругу потеряла. Оно мне надо?
– Интересная у вас логика, – проговорил следователь.
– Еще скажите – женская, – грустно подсказала Нонна.
– Да нет, как раз не женская, – не согласился Наполеонов. – По женской логике вы должны были бы как следует потрепать соперницу.
Девушка невесело рассмеялась и, разведя руками, проговорила:
– Извините, что разочаровала.
– Ничего, в моей работе все бывает, – утешился Наполеонов и спросил: – Вы лучше скажите мне, Нонна, а вы не думали, что о ваших отношениях с Павлом Зое могла рассказать Полина?
– Я попросила Полю не делать этого, и она пообещала.
– Вы настолько верите подруге?
– Да, – кивнула Нонна. – Да и зачем бы ей было делать это. Тем более что она сама была неравнодушна к Павлу.
– Полина? – приподнял правую бровь Наполеонов.
Нонна кивнула.
– Она сама вам об этом сказала?
– Нет. Но я видела, как она смотрит на Пашу.
– Вы могли ошибаться на ее счет, – выразил сомнение следователь.
– Могла, – легко согласилась Нонна. – Просто мне кажется, что Павел нравился всем женщинам.
– Абсурд! – не выдержал Наполеонов.
– Умом я понимаю вашу правоту, но сердце так не считает, – сказала Нонна.
– Ладно, оставим ваше сердце в покое и задействуем рассудок.
– Чем вам может помочь мой рассудок? – грустно спросила Нонна.
– Я надеюсь, что он поможет вам ответить на несколько моих незамысловатых вопросов.
– Давайте попробуем, – согласилась девушка.
– У Павла Гусинкова, насколько мне известно, обеспеченный отец, может, поэтому на него западают девушки?
– Нет. – Нонна встряхнула волосами, и ее каштановые кудри разлетелись в разные стороны. – У Павла с отцом натянутые отношения. После смерти матери Паша даже уходил из дома, но потом вернулся к отцу.
– То есть Павел жил в отцовском доме?
– Сначала да, потом его отец женился и отселил сына в купленную специально для него квартиру.
– То есть Гусинков-старший все ж таки не бросил младшего на произвол судьбы и обеспечил квартирой?
– Это, скорее всего, только потому, что Паша не ладил со своей мачехой.
– Это он вам рассказал?
– Да, сказал, что его мачеха – зараза.
– Отличная характеристика для женщины, – пробормотал следователь. – Она немолода?
– Думаю, как раз наоборот. Хотя я ее никогда не видела.
– Мне тут администратор сказал, что дядя Павла Гусинкова в клубе как-то скандал устроил.
– Ну да, дядя его, Валерий Фролович Коржов, грозил Павла утопить.
– Неужели? – насторожился следователь.
– Это давно было, – сказала Нонна.
– Обещал и не утопил? Или все-таки утопил, – Наполеонов посмотрел на девушку.
– Нет, это не он, – решительно сказала Нонна.
– Не подскажете, за что дядя так осерчал на племянника?
– Из-за Ксении!
– Кто это? – изобразил непонимание Наполеонов.
– Это дочка Коржова, Павлу она двоюродная сестра. Дядя считал, и в общем-то правильно считал, что Ксюхе в ночном клубе делать нечего. Тем более она тогда несовершеннолетней была.
– Зачем же Павел ее приводил сюда?
– Девчонка попросила, а он не смог ей отказать.
– Не смог или не захотел? – уточнил следователь.
– Может, и то и то, – пожала плечами Нонна.
– Вы сказали, что дядя грозил утопить племянника?
– Я же вам говорю, что это было не всерьез и давно! – занервничала Нонна. Она не хотела, чтобы у кого-то были неприятности из-за невзначай слетевших с ее языка слов.
– Как давно это было?
– С полгода уже прошло.
– Нонна, – Наполеонов решил подвести итог беседе, – вот вам моя визитка. Если вы или Полина вспомните что-то интересное, позвоните мне.
– Хорошо, – кивнула девушка. – Я могу идти?
– Можете. И Полину прихватите с собой. Ордынский уже всех остальных отпустил.
– До завтра?
– Думаю, что клуб закроется как минимум на неделю. Да и Зоя в больнице. Как же вы будете танцевать вдвоем?
– Не знаю, – ответила девушка и ушла.
 
 
Глава 4
 
Наполеонов тоже покинул кабинет администратора. Он переговорил с оперативниками, которые ничем порадовать его не смогли.
– Как всегда, – сказал Ринат Ахметов, – никто ничего не знает.
– Угу, – поддержал его Дмитрий Славин, – а другие недоумевают, кому понадобилось убивать Гусинкова. Да и вообще непонятно, как он прошел в клуб, ведь охранник утверждает, что он его не впускал после того, как парень ушел из клуба в первый раз.
– Камеры отсмотрели?
– Только за вчерашний и за сегодняшний день.
– И что на них?
– Гусинков приходил вчера. Охранник это подтвердил. Павел сказал ему, что Зоя Селиванова назначила ему свидание в клубе. Охранник усомнился, но пропустил его. Прошло какое-то время, Зоя не пришла, и Гусинков покинул клуб.
– Точно покинул?
– Точно. На камере видно, как он уходит.
– И сегодня он не приходил?
– Нет.
– Чудеса! – воскликнул следователь. – Теперь только остается ждать, чем порадует после вскрытия Шахназаров. А пока надо бы съездить к родителям Павла. В смысле к отцу и мачехе, сообщить скорбную новость.
– Можно позвонить, – тихо сказал Аветик, – пригласить на опознание.
– Можно, – согласился Наполеонов, – но не нужно.
Гусинковы жили в элитном доме с консьержкой, которая поначалу воспротивилась пропуску следователя без предупредительного звонка хозяевам квартиры.
Наполеонов тяжело вздохнул, повернулся к оперативнику и проговорил:
– Налицо оказание сопротивления правоохранительным органам при исполнении. У нас есть камеры свободные?
– А как же, – радостно откликнулся Ринат, – место для дамочки имеется.
– Какая я вам дамочка! – взвизгнула консьержка.
– Точно, капитан, она гражданка. Будем производить задержание. Наручники у вас при себе?
– А как же! – заверил его Ринат.
– Итак, – начал следователь.
– Да идите куда вам надо! – закричала не на шутку перепуганная женщина. – Никто вам не чинит препятствий! Просто я должна соблюдать инструкции.
  
– Не вздумайте звонить, – Наполеонов кивнул на внутренний телефон, – враз в каталажке окажетесь.
– Не буду я никуда звонить, – пролепетала консьержка, поверившая в то, что ее могут посадить в обезьянник. Она видела подобные сцены в многочисленных сериалах по телевизору, и при одной мысли, что и она может оказаться на месте киношной героини, у нее пробегал мороз по коже. Так что пусть холеная хозяйка гусинковских апартаментов сама с полицией разбирается. У нее и прав больше, и язык хорошо подвешен.