Танцующие наяды

– Идемте за мной, я покажу вам дорогу. Вот видите, это наш бассейн, – сказал Ордынский.
– Вижу.
– Здесь была Зевксиппа, в смысле Зоя, – быстро поправился администратор. – Она и нашла его. – Администратор сделал взмах рукой в сторону бассейна и добавил глухо: – Нашла своего парня.
– Что значит «своего»? – резко повернулся к нему следователь.
– У них был роман, – ответил администратор.
  
– Вы знаете этого парня?
– Да, конечно, – с некоторым удивлением ответил Ордынский. – Это Павел Геннадьевич Гусинков. Местный, так сказать, мажор.
– В смысле, мажор? – насторожился Наполеонов.
– В том смысле, что отец его Геннадий Ипполитович Гусинков, – многозначительно проговорил Рубен Спиридонович Ордынский.
– И что? – спросил Наполеонов.
– Ему принадлежат сеть магазинов элитной косметики и несколько бутиков.
– Буржуй, значит, – буркнул себе под нос Наполеонов.
Администратор покосился на него и произнес осторожно:
– Геннадий Ипполитович очень влиятельный в нашем городе человек.
– Проехали, – отмахнулся от его слов, как от назойливой мухи, следователь.
Ордынский прикусил язык.
– А где, – Наполеонов пощелкал пальцами, – девушка, которая его обнаружила?
– Зоя, – подсказал администратор. – Ее увезли.
– Что значит увезли? – возмутился Наполеонов.
– Зоя потеряла сознание. «Скорая» приехала раньше вас, – извиняющимся тоном произнес администратор. – Врачи констатировали у нее сердечный приступ и увезли нашу Зою в больницу.
– У вас что, все нимфы такие впечатлительные? – сердито спросил Наполеонов.
– Наяды, – поправил администратор.
– Без разницы, – отрезал Наполеонов. – Ответьте на мой вопрос.
– Зоя и Паша очень любили друг друга.
– Понятно. Значит, поговорить с ней пока не удастся.
– Увы, – развел руками Ордынский.
Тем временем утонувшего извлекли из воды, и над ним склонился судмедэксперт: он ощупывал его, осматривал, что-то бормотал себе под нос. Поодаль топтались санитары.
– Что там? – обратился следователь к Шахназарову.
– Отвечу, как всегда, после…
Следователь, не дослушав его, снова повернулся к администратору:
– Кто же поднял тревогу, если ваша Зоя не сделала этого?
– Вася, – выдохнул Ордынский.
– Какой еще Вася? – нетерпеливо переспросил Наполеонов.
– Наш уборщик Василий Дмитриевич Максимов. Вон он сидит в уголке у стенки.
Наполеонов повернул голову. На полу у стены, подперев голову руками, и впрямь сидел какой-то парень.
– Позвать? – услужливо спросил администратор.
– Сам подойду, не барин, – отмахнулся следователь и направился к скорбно замершей фигуре уборщика.
– Василий Дмитриевич Максимов? – спросил он негромко, подойдя поближе.
Уборщик точно очнулся от летаргического сна. Он вскочил на ноги и стал отряхивать свою рабочую одежду, потом ответил:
– Так и есть! Это я.
– А я следователь, Наполеонов Александр Романович.
– Очень приятно, – отозвался уборщик и уже было протянул руку, как опомнился и пробормотал: – Да, да, конечно. Вас интересует Зоя. И этот…
– Кто «этот»? – быстро спросил Наполеонов.
– Хлыщ! Ухажер ее.
– Вы его недолюбливали? – спросил следователь.
– Какое мне до него вообще дело, – неожиданно рассердился Василий. – Я своим делом тут занимаюсь, в смысле работаю! А этот… – Он чуть снова не сказал «хлыщ», но сдержался и проговорил осуждающе: – Баклуши бьет. Вернее, бил, – поправился он.
– Василий Дмитриевич, – немного подумав, проговорил следователь, – можно задать вам вопрос личного характера?
– Задавайте, – разрешил Максимов.
– Вы вот еще совсем молодой парень, полный сил и, наверное, имеющий перспективы в будущем, почему вы работаете уборщиком в клубе?
– Потому и работаю, – отрезал парень, – что имею перспективы в будущем.
– Не понял, – недоуменно обронил следователь, – поясните.
– Учусь я в институте, хочу работать в гостиничном бизнесе.
– Теперь понял, – кивнул следователь. – Значит, здесь вы как бы подрабатываете.
– Не подрабатываю, а работаю на полную ставку, – стоял на своем Василий. – Работаю и учусь, не то что некоторые.
– Пусть так. Но судя по вашим словам, вы все-таки недолюбливали Павла Гусинкова.
– Я с ним детей не крестил и любить его был не обязан, – отрезал уборщик.
– Все верно, – решил не продолжать бесполезных пререканий следователь. Вместо этого спросил: – Вам Зоя нравилась?
– Зоя у нас тут всем нравилась, – спокойно ответил уборщик.
– А две другие девушки?
– Поля и Нонна тоже нравились всем, – ответил Максимов. При этом ни один мускул не дрогнул на его лице, к тайному неудовольствию следователя.
– Хорошо, я понял вас. А теперь, Василий Дмитриевич, расскажите, как было дело.
– Какое дело? – оторопел уборщик.
– Как вы узнали, что в бассейне утопленник?
– Так я услышал крик! – оживился парень.
– Рассказывайте дальше.
– Ну я… и прибежал сюда! Сначала увидел Зою. Она лежала на бортике, почти на самом краю. У нее текла кровь. Я испугался. А потом уже увидел, что в бассейне плавает ее ухажер в неестественной позе.
– Вы сразу узнали Гусинкова?
– Нет, – признался Василий, – я к нему не приглядывался. Я думал только о Зое.
– А потом?
– Федю позвал, – ответил Максимов.
– Почему сами не вызвали «скорую» и полицию?
– Растерялся я, – развел руками Василий, не обращая внимания на сверлящий взгляд Наполеонова, – ну и побежал к Феде.
– Кто у нас Федя? – спросил Наполеонов.
– Охранник наш, – поспешил пояснить уже стоявший рядом администратор, – Федор Артемьевич Кузьмин.
– Отлично. Я могу с ним поговорить? – спросил следователь.
– Да, конечно. – Ордынский сделал жест в сторону двери: – Федор там! На своем месте.
Наполеонов посмотрел на экспертов, которые обследовали все вокруг и не нуждались в его руководстве. Операм он велел осмотреть территорию и рассмотреть при этом всех встречных и поперечных на предмет обстановки в клубе, не было ли ссор, а еще лучше – драк. Что известно о Зое Селивановой и Павле Гусинкове.
Охранника, как и сказал Ордынский, неотступно следовавший за ним по пятам, следователь обнаружил на его рабочем месте.
– Вы пока погуляйте где-нибудь поблизости, Рубен Спиридонович, – попросил следователь администратора.
– Я к себе в кабинет пойду, – вздохнул Ордынский.
– Ступайте, голубчик, – разрешил Наполеонов. – А я поговорю с охранником и приду к вам.
– Это, как войдете, прямо по коридору – и моя дверь предпоследняя слева, – объяснил администратор.
– Я найду, – заверил его Наполеонов.
– Федор Артемьевич Кузьмин? – подойдя к охраннику, спросил следователь.
Охранник молча кивнул.
– Следователь, Александр Романович Наполеонов.
Охранник снова кивнул, не издав ни звука.
Подавив вздох, следователь попросил:
– Федор Артемьевич, расскажите, пожалуйста, как было дело.
– Тут и рассказывать нечего, – ответил Кузьмин. – Прибежал ко мне Васька! Глаза выпучены, сам белый как мел, волосы дыбом! Машет руками и хрипит: «Федя! Там такое! Иди!» Я и пошел.
– Пост оставили?
– Временно. Потом, камеры же…
– Их мы осмотрим.
– Пожалуйста.
– Продолжайте, вы пошли за Василием в зал с бассейном?
– Точно! Когда я пришел, то сначала увидел лежащую без сознания Зою. А потом уже плавающего в бассейне Пашу Гусинкова. Фамилию его я вспомнил не сразу.
– Ваши действия?
– Вызвал «скорую» и полицию.
– Вы молодец, Федор Артемьевич, – похвалил его на всякий случай следователь.
– Действовал по инструкции, – ответил охранник невесело.
– Федор Артемьевич! А что вы можете рассказать о Павле Геннадьевиче Гусинкове?
– Практически ничего, – пожал широченными плечами Кузьмин.
  
– Это еще почему? – сделал вид, что удивился, Наполеонов.
– Потому что я простой охранник. И никто из посетителей с охранниками не рассусоливает. Уровень у нас разный. Понятно вам? – сердито спросил Федор.