Оракул с Уолл-стрит 8 (СИ)

— Серьезная сумма для человека вашего возраста, — заметил он. — Откуда такая щедрость?
— Мой отец погиб, когда я был молод, — ответил я, используя частично правдивую историю Уильяма Стерлинга. — Я знаю, каково это, остаться без поддержки в трудную минуту.
Барух кивнул с пониманием.
— Похвальное отношение. Хорошо, господа, я готов поддержать ваш проект. Внесу триста тысяч долларов и помогу с получением государственных лицензий.
  
Первый этап плана выполнен. Теперь можно перейти ко второму.
— Мистер Барух, — сказал я, когда мы закончили обсуждение формальностей, — раз уж мы заговорили о деловых вопросах, хотел бы спросить вашего совета. В последнее время на рынке появились новые игроки с очень большими ресурсами. Не кажется ли вам это странным?
— В каком смысле странным? — Барух наклонился вперед, его интерес заметно возрос.
— Компании, зарегистрированные всего несколько месяцев назад, предлагают условия значительно лучше рыночных. Переплачивают за активы, предоставляют кредиты под заниженные проценты. — Я сделал паузу. — Экономически это не имеет смысла, если только у них нет каких-то скрытых мотивов.
— Интересно, — Барух задумчиво потер подбородок. — А конкретные примеры привести можете?
— «Объединенная финансовая корпорация». Они перехватили мою сделку с Хьюзом, предложив на два миллиона больше. Корнелиусу тоже делали необычайно выгодные предложения по железнодорожному финансированию.
Вандербильт подтвердил мои слова:
— Барнард, их условия действительно выглядели подозрительно. Четыре процента годовых при рыночной ставке семь-восемь процентов. Плюс требовали принять решение за сорок восемь часов.
— Хм, — Барух задумчиво почесал подбородок. — А что известно о руководстве этой компании?
— Возглавляет некий Роберт Морган, — ответил я. — Американец, но последнее время жил в Европе. Имеет связи со швейцарскими банками.
При упоминании имени Моргана Барух заметно напрягся. Он медленно повернулся от окна и пристально посмотрел на меня.
— Роберт Морган, говорите? — в его голосе послышались осторожные нотки. — А откуда такая подробная информация?
— Корнелиус навел справки через своих лондонских банкиров, — объяснил я. — Морган довольно активно действовал в европейских финансовых кругах.
— Понятно, — Барух вернулся к столу и сел, но я заметил, что его пальцы нервно постукивают по столешнице. — Джентльмены, должен сказать, что имя это мне знакомо.
Вандербильт и я переглянулись. Похоже, мы напали на след.
— В каком контексте? — осторожно спросил я.
— Неделю назад мне поступило предложение о встрече от представителей именно этой компании, — Барух открыл ящик стола и достал элегантную визитную карточку. — Хотели обсудить «взаимовыгодное сотрудничество в сфере правительственных консультаций».
Мой пульс участился. Морган действительно пытался добраться до Баруха.
— И что вы ответили?
— Пока ничего. Попросил время на размышления. — Барух положил визитку на стол. — Но их предложение было весьма щедрым. Миллион долларов гонорара за консультации по экономической политике.
Миллион долларов! Такие суммы Морган мог предлагать только при наличии колоссальных ресурсов и далеко идущих планов.
— Мистер Барух, — сказал я, решившись на третий этап плана, — позвольте высказать предположение. Что если эта компания не просто новый игрок на рынке, а инструмент чьего-то более масштабного плана?
— Какого рода плана?
— Подумайте: они переплачивают за стратегические активы, предлагают нереально выгодные кредиты, пытаются привлечь влиятельных консультантов за огромные деньги. — Я наклонился вперед. — Это похоже не на обычную коммерческую деятельность, а на попытку взять под контроль ключевые сегменты американской экономики.
Барух молчал несколько секунд, обдумывая мои слова.
— Интересная теория, — наконец сказал он. — Но кто мог бы финансировать такую операцию? Речь идет о десятках миллионов долларов.
— Европейские банки? Иностранные правительства? — предположил Вандербильт. — Многие в Европе считают американскую экономику слишком доминирующей.
— Возможно, — кивнул Барух. — А возможно, это всего лишь очень богатый спекулянт, решивший быстро захватить рыночную долю. Такое тоже бывает.
Я понимал, что нужен более весомый аргумент.
— Мистер Барух, — сказал я, — а что если Морган не просто пытается купить ваши консультации, а стремится нейтрализовать ваше влияние? Подумайте, если самый авторитетный финансовый советник правительства будет работать на него, кто сможет предупредить Вашингтон о возможных угрозах?
Барух резко поднял голову. В его глазах я увидел проблеск понимания.
— Вы считаете, что это попытка подкупа?
— Нет, скорее попытка изоляции. Если вы будете связаны контрактом с его компанией, то не сможете выступать против их интересов. — Я сделал паузу. — А теперь представьте, что произойдет, если Морган одновременно получит контроль над авиационной промышленностью через Хьюза, железнодорожным транспортом через займы Вандербильту, и политическое влияние через вас.
— Экономическая монополия, — тихо произнес Барух. — Контроль над тремя ключевыми секторами: транспорт, промышленность, политика.
— Именно, — подтвердил я. — И все это под прикрытием обычной коммерческой деятельности.
Барух встал и начал ходить по кабинету. Я видел, как в его голове выстраивается логическая цепочка.
— Если ваша теория верна, — сказал он наконец, — то этот Морган представляет серьезную угрозу национальной безопасности. Но как это доказать?
— Нужно больше информации, — ответил я. — О его европейском прошлом, источниках финансирования, истинных целях. А пока что имеет смысл отклонить его предложение и предупредить других потенциальных целей.
— Согласен, — кивнул Барух. — Корнелиус, вы упоминали о подробном отчете из Лондона?
— Должен прийти на следующей неделе, — подтвердил Вандербильт. — Мои банкиры обещали выяснить все подробности европейской деятельности Моргана.
— Отлично. А тем временем я проведу собственное расследование, — Барух вернулся к столу и взял визитку Моргана. — У меня есть связи в Министерстве финансов и Федеральной резервной системе. Если эта компания действительно представляет угрозу, мы должны об этом знать.
— Мистер Барух, — сказал я, — могу ли рассчитывать на то, что вы проинформируете меня о результатах своих изысканий? В конце концов, я первым столкнулся с деятельностью Моргана.
— Конечно. Более того, предлагаю создать неформальную группу для мониторинга его активности. — Барух посмотрел на нас с Вандербильтом. — Мы, плюс Роквуд, плюс любые другие влиятельные люди, которые могут стать мишенями Моргана.
— Превосходная идея, — согласился Вандербильт. — Информация лучшее оружие против неизвестной угрозы.
Встреча продлилась еще полчаса. Мы обменялись контактной информацией, договорились о регулярных консультациях и обсудили список других финансистов, которых стоило предупредить о возможной опасности.
Покидая офис Баруха, я чувствовал удовлетворение от проделанной работы. За три дня мне удалось не только познакомиться с самым влиятельным финансистом страны, но и создать коалицию для противодействия Моргану. Более того, Барух теперь сам заинтересован в расследовании деятельности загадочного противника.
— Уильям, — сказал Вандербильт, когда мы спускались на лифте, — блестяще сыграно. Барух полностью на нашей стороне.
— Самое важное не в том, чтобы он был на нашей стороне, — ответил я, — а в том, чтобы он не попал на сторону Моргана. Теперь у нашего противника одним потенциальным союзником меньше.
  
— А что дальше?
— Дальше ждем информацию из Лондона и готовимся к следующему ходу Моргана. — Я посмотрел на часы. — Но уже сейчас ясно одно, мы имеем дело не с обычным конкурентом, а с кем-то, кто играет в долгосрочную стратегическую игру.
Выйдя на улицу, я отправился в свой банк. В голове уже формировались планы дальнейших действий. Морган сделал первый ход, перехватив сделку с Хьюзом. Но теперь у меня есть союзники, информация и понимание масштаба угрозы.