Дарья Искусница (СИ)

Беда в том, что я не знаю никаких французских слов. Да и с английскими у меня тоже не гуд. Я не знаю волшебницей какого уровня была наша «англичанка», но точно ранга не маленького. Учить нас семь лет (!!!) старшей школы и почти ничему не научить – это запредельная магия, подвластная только нашему школьному образованию.
В общем, я кричала что могла: «Stop! Criminal! Bad for you!» и все в таком духе, но никто из прохожих даже не подумал мне помочь и задержать девицу. Люди только отшатывались, уступая нам дорогу.
Я уже готова была плюнуть и остановиться, лишь бы не отбегать далеко от отеля, но эта сволочь как почувствовала мое желание сдаться. Оглянулась… и показала мне средний палец.
- I love you! – что есть сил заорала я и прижала руку к сердцу. – Поймаю и сильно I love you, сволочь!
6.2
Что и требовалось доказать, на мои предыдущие взывания к местным жителям никто не обращал внимание, только старались подальше отойти. Потому что есть специально обученные люди, пусть полиция странным преследованием занимается.
Зато взывания о любви тут же тронули сердца жителей романтического города. За клетчатую тут же принялись хвататься, убеждать ее в чем-то на воркующем французском. Видно, втолковывали выслушать несчастную подругу. И может быть, даже простить меня. Страдает же человек, в чувствах признается.
Какая-то толстая африканка даже улицу перескочила, чтобы уломать эту жестокосердную девицу.
Я было приободрилась, но подозрительная журналистка, почуяв приближающиеся неприятности, резко свернула во двор. И ловко полезла через проволочное ограждение какой-то внутренней спортивной площадки. Все… Уже грустным шагом я подошла поближе и с укором посмотрела на девушку.
- Что? – сказала она, уже не пробуя убежать. – Сдалась? Чего хотела-то? Кто ты вообще така?!
- А раньше ты остановиться не могла? – попеняла я, пытаясь восстановить дыхание. – Мы же виделись в аэропорту. Я ...эээ ... девушка Можайского. Ты почему убегала?
- Так ты же гналась! – Она уперла руки в колени и так же пыталась отдышаться, только с другой стороны сетчатой загородки. - Ты какя-то другая стала. В жизни бы не признала.
Смерив меня взглядом сверху донизу, журналистка удивленно покачала головой:
- И что тебе надо, девушка-трансформер?
- Почему за Дмитрием охотишься?
- Только не надо врать, что ты не в курсе. Что… Да ладно!  - она недоверчиво фыркнула. – Это известная новость. Контора Можайского крутую разработку сделала, естественно, крупные игроки рынка свои предложения выдвинули, купить хотят. Вот он из Америки и смылся на подумать в тишине, чтобы его не дергали, уж точно не на праздник к сестре. Теперь и в Париж умотал, как только снова доставать начали. Я ответила? Теперь ты…такая разная... Ты кто? Любовница? Откуда вообще взялась?
Неожиданно. Судя по полному ненависти сообщению на моей странице, я была уверена, что журналистка мою персону успела вычислить, да еще и пакостно перевернуть ситуацию. Значит не она?
Черт, выставлять Дмитрия обманщиком тоже не хочется.
- Я стилист - шопер. Мы только познакомились с Дмитрием. И о сильных чувствах пока речь не идет. Ухаживания, приглядываемся…
- Ну и дура, - она покачала головой. – Хватай его, пока теплый. Все равно скажут, что любовница, деньги с него доишь. А если увидят, что в обнимку не ходите, напишут – Можайский девку в грош не ставит. Да я же первая и напишу. Не сегодня-завтра за вами толпами наша братия гоняться будет…
- ДАША!!!
Мы обе вздрогнули и обернулись. При виде вбегающих во двор Дмитрия с Кирой, моя новая знакомая забормотала:
- Так, мне пора. Я тебе еще напишу… Увидимся… Даша.
И рванула прочь на выход с другой стороны площадки. Только белые подошвы кед замелькали. Я посмотрела на приближающихся ко мне взволнованных брата и сестру, у Дмитрия играли желваки. Переживает. А зря.
Как-то я читала воспоминание охотника, который нос к носу встретил в кустарнике медведя. Следующие пять минут своей жизни он назвал «ужасающими», ведь произошла встреча с его самым большим страхом в жизни. Далее он пишет, что стал оптимистом, потому что увидел дно и понял, что хуже, чем было уже не будет… будет только лучше.
  
Я уже разлучница, при этом все увидят, что «олигарх» меня в грош не ставит, а потом еще и бросит.
- Чертова журналистка! Убежала… Дарья, Даша… Прости, что втянул тебя в этот дикий скандал. Я сегодня же куплю тебе номер в другой гостинице и удвою договорную сумму. Ты можешь провести эту неделю так, как сама считаешь нужным. И мы больше никогда не встретимся…
Поднятая мной рука остановила его, не дав завершить предложение. Все это мило и большое спасибо, конечно. Но…
- Дмитрий… А вы… ты бы хотел, чтобы я эту неделю изображала твою девушку?
Я беззаботно улыбнулась и посмотрела наверх, на чистое, ясное до звона прозрачно-голубое небо Парижа. Какое там правило новой жизни? Получай от всего удовольствие, дыши полной грудью.
- Чтобы ты изображала мою девушку? В принципе – да. И готов заплатить.
О, деньги – деньги… Первый молодой человек, с кем я встречалась, был очень обеспечен. Счастья просто деньги не приносят, я проверяла.
Кивнула, показывая, что услышала его интерес. И сказала прямо.
- А готов ли ты заплатить вниманием? Я бы хотела остаться с тобой, Кирой и твоими друзьями на эту неделю, но почувствовать себя – самой уважаемой и лелеемой. Море заботы и нежности. И, если тебе все-равно, а я лишь прикрытие от бывшей невесты, давай я тебя брошу, а? Как? Не слишком театрально для тебя?
Он внимательно посмотрел на мое взволнованное лицо, протянул руку и тронул мою разгоряченную щеку, убрав в сторону растрепавшиеся во время бега пряди волос.
- Изображать пару, нежничать, лелеять… А что. Интересный план. Сыграем… дорогая. Мне подходит. Я окружу тебя… заботой.
  
Глава 7. Итальяно-славянская семья
 
Жениться надо было на сироте
«Берегись автомобиля!»
- Это что? – спросила я, недоуменно оглядываясь.
- Номер, - ответил Дмитрий… то есть теперь, наверное, Дима.
Он бросил рюкзак на огромный диван сливочного цвета, раскинувший края буквой П почти на всю гостиную. И теперь оглядывал помещение довольным хозяйским взглядом.
Здесь было чему порадоваться, одно окно от пола до потолка чего стоило. Интересно, насколько стекло прочное, не хотелось бы вывалиться с семнадцатого этажа. На всякий случай постараюсь быть внимательной и не подходить близко. От одной мысли о такой высоте подкруживало голову. Подруги говорят, мне надо становиться более современной девушкой, но… Высота не считается и все.
- Это ваш с Кирой или мой номер? – осторожно поинтересовалась я, так и не решившись поставить на пол сумку с вещами.
- Наш общий, - спокойно оповестили меня. -  Мы с тобой теперь пара, отдельное проживание папарацци унюхают мгновенно, привыкай мыслить стратегически. Можешь, кстати, выбрать себе комнату. Это семейные апартаменты с несколькими спальнями, так что и ты, и я, и Кира будем жить отдельно.
Ну, если отдельно… Я с подозрением посмотрела на Можайского, потом на замершую рядом со мной Киру. Большие глаза смотрели с мольбой, бровки сведены домиком. Ладони прижаты к груди.
- Кот в «Шреке», - определила я, ткнув пальцем в кончик носа.
- Бинго, - бодро созналась малышка, - согласись, похоже? Я тренировалась! Даш, а, Даш, можно я комнату первой выберу?
Мне-то без разницы какое помещение достанется, главное, чтобы у них в спальнях нормальные окна были и кровать удобная, остальное я точно переживу.
- Да легко, ты же именинница.
Как и Владимир я не знала как общаться с детьми, поэтому решила воспринимать Киру просто как умного, рассудительного человека, а там посмотрим. В любом случае мне с ней было намного комфортнее, чем с любым из мужской троицы. Умные девочки всегда смогут договориться, нам мериться нечем.
Пусть выбирает, а я пока в ванную комнату. Или туалет. Или гардеробную. Да любую подсобку, где есть замок и можно повернуться. Срочно. По важному делу!