Дарья Искусница (СИ)
- Мы не женаты? Дети есть?
- Не коси под Можайского, Распутин, меня это бесит, - предупредила я, падая с ним рядом на диван. – Какие дети, если мы не спали?
Мир вдруг перевернулся, и я оказалась под сильным мужским телом.
- Можем быстро это исправить, - выдохнул Распутин, хулигански улыбаясь белоснежным рядом зубов. Как акула, право слово. И такой же опасный. Но мне было не до игр и шуточек.
- Да погоди ты, - я уперлась руками ему в грудь и завиляла попой, пытаясь выползти из-под этого не слушающего меня танка, - я серьезно. Господи, да ты весь твердый, как камень.
- Продолжишь в таком духе, и я точно буду им в стратегических местах. Хотя… не останавливайся…
Где-то в номере хлопнула дверь и раздался веселых топоток маленьких ног. Ох, Кира. Ну, может и к лучшему, расскажу новости срази обоим.
- А что это вы делаете?
- Разговариваем, что еще, - строго сказала я, пытаясь сдвинуть с себя Гришу. – Вовремя ты вышла. Есть новости.
Вот за что люблю детей, никакого скепсиса, глупых мыслишек. Сплошная вера во взрослых.
Кира чинно кивнула и шлепая босыми ногами, королевой в детском банном халате прошла и села в кресло.
- Что там у тебя? Ты же с Димой хотела поговорить?
Я отпихнула переставшего меня хватать Гришу и уселась прямо. История о встрече «рыжего и седого в Диснейленде» заняла совсем немного времени, слушали меня внимательно, зато на завершение истории пришлось затратить немалого мужества.
- Дима потребовал, чтобы я его бросила. При журналистах. Он каждый раз принимает за меня решения, не советуясь, не объясняя. И я устала.
- Ты отказалась его бросать. Правильно! – категорично поддакнула Кира. Она сощурила фамильные зеленые глазищи и сжала губы. – Дима мой брат, но я тебя поддерживаю, Дашечка. Шиш ему, а не бросалки!
Крохотные пальчики ног с розовыми ноготками растопырились и раздраженно задергались. Так коты подергивают хвостами, задумывая очередную пакость.
- Пусть себе кричит и умоляет, - продолжила она мстительно, - а мы все-равно останемся с ним. Мама говорит: «Девушкам-охотницам за деньгами нужна свободная шея». Но у Димы она всегда будет занята. Слезу я, залезешь ты. Так и будем меняться. Никого не пустим.
Гришу пришлось хлопать по спине, он заслушался перлами женской мудрости устами младенца, забыл вовремя вдохнуть и отчаянно закашлялся.
- Кирочка, - я подбирала слова, в груди комком сжалась так и не ушедшая боль. – Я больше не хочу нервничать и ждать какую следующую неожиданность придумает твой брат. Взяла и отказалась быть его девушкой, сообщила прессе, что встречаюсь с Гришей.
Даже с третьего раза новость прозвучала режуще, словно организм отказывался ее принимать.
- Как отказалась? Это нечестно! – закричала Кира, вскочив с кресла. – Вы оба дураки, оба! Гришечка, я тебя очень прошу, не надо Дашу трогать! Убери от нее руки! Теперь Дима опять ко мне приезжать не будет, уедет и не приедет…
Она вдруг разревелась и бросилась в свою комнату. Мелькнула белой рассерженной молнией, с грохотом хлопнув за собой дверью.
На мой недоумевающий взгляд Распутин пожал плечами:
- Валерия Захаровна категорически не хочет уезжать к сыну в Америку. И дочь не отпускает. Не знаю почему Кира решила, что наличие девушки у Димы изменит ситуацию. Детские фантазии какие-то. Не обращай внимание. Она ребенок, быстро успокоится и забудет. Скоро получит свой телефон обратно, вообще в счастливую птичку превратиться. С Киркой вообще никогда проблем не было, записывает свои блоги и никому не мешает.
Он успокаивающе гладил меня по руке и сам верил в то, что говорил. А я – нет. Мне кажется, для нас, девочек, семья – это особый мир, основа душевного умиротворения. Домик, который должен быть обязательно. Можно быть успешной в работе, радоваться путешествиям, окружать себя друзьями, да что угодно делать. Но если у девочки нет семьи, в отличие от мальчиков, мы не сможем почувствовать себя по-настоящему счастливыми. Лично я понимала Киру и не надеялась на быстрое забывание. Маленькая Можайская еще себя покажет.
Проводив Гришу, я пару секунд прислушивалась у двери малышки, но оттуда не раздалось ни звука.
Ладно, поговорим завтра утром. Уставшая, но не сломленная, я вернулась к себе и отрапортовала смс-ками Иде. Не знаю, разберет ли она мои эмоциональные жалобы, но высказаться очень хотелось.
Я: «…В общем все плохо, я не вижу ни единого плюса»
Ида:
«Беда… Но плюс есть. Ты увидишь его настоящим. Готовься, Дашка. Только в ссоре и расставании открывается истинное нутро человека. Когда больше не нужно играть, люди снимают маски».
Я: «Значит, я без маски – вредина и скандалистка (грустный смайлик)»
Ида: «Ты терпишь долго, потом взрываешься и разносишь в хлам пару подвернувшихся халабуд. Что есть – то есть. Но кто нынче без недостатков?»
Я: «А я даже горда, что его отбрила. И нисколько не жалею. У меня вокруг отличных женихов - пачками»
Ида: «Ты там не увлекайся сильно. Отличных женихов в этом мире куда больше, чем отличных мужей. Вся эта милота - природная иллюзия и мимикрия. Как и твоя нежная принцессность при первом впечатлении».
Я: «А ты - наоборот. Циник снаружи и нежнюличка внутри. Люблю тебя»
Ида: «Я скоро располнею от твоих сладких смс. Неизвестная приторная мисс, куда опять мою боевую подругу дела?»
Я: «А, забыла, точно! Все. Я – танк. Гусеницы смазаны, пушка во все стороны паф-паф. Эффектно жужжу, элегантно лязгаю, давлю и полирую тяжелым весом мужчин… э… черт. Не в этом смысле. Все. Я спать».
Ида: «Хааа. Ты там аккуратнее, не слишком увлекайся, не до блеска»
Я: «Пошлячка. Сплю»
И я уснула. В ух каком бойцовском настроении.
Глава 16. Я одна, а вас много
Народ для разврата собрался
«Калина красная»
Тук-тук. Тук-тук. Не останавливаясь, без пауз, трудолюбивым дятлом.
Я с трудом разлепила сонные глаза и осмотрела погруженную в сумрак комнату. По трубе стучат? Или соседи не к месту и по не времени решили срочно пообожать друг друга?
Звук доносился с балконной анфилады, крепко запертой на поворотный замок.
- Даша! Открывай! Не волнуйся, это я, - Володя, - донеслось в открытую форточку.
Сев в кровати, я посмотрела время на телефоне и оторопела. Не пойму, что нужно от меня в два часа ночи Ломову, и откуда такая уверенность в моем мгновенном умиротворении при одном звуке его имени.
- Ты с ума сошел? - я закуталась в простыню и, покачиваясь, сонно двинулась к балкону. - Ночь на улице.
Анфилада опоясывала находящиеся на одном этаже номера левого крыла отеля. Днем можно было посидеть и пообщаться в ротанговых легких креслах. А на ночь номера запирались. По крайней мере я не предполагала появление ночных гостей с этой стороны.
- Да ладно тебе, детское время. Дашенька, у меня срочное дело, нужно поговорить.
Я отодвинула штору и обнаружила подпрыгивающую на ночной прохладе темную мужскую фигуру. Господи, мне одного диктатора мало было для счастья, другие тоже хотят покомандовать, сообщить что мне делать и как жить. Я потерла лоб, пытаясь то ли прийти в себя, то ли не выйти.
- А мне, Володя, тоже многое что нужно, но я по ночам никого не бужу. Давай с утра, а? Когда мудренее всё, согласно умной народной сказке.
- Поговорить хочу, не ругайся. Когда еще?
Голос звучал немного пьяно, но при этом приглушенно, кое-кто не хотел перебудить отель. И я его понимаю.
Я приоткрыла дверь, осторожно высунула голову и зашептала.
- Ты насчет нашего с Димой расставания? Дескать мы были увлечены друг другом, а теперь я жутко переживаю из-за разрыва, расстроена и ты хочешь поддержать-поухаживать? Не обижайся, пожалуйста, ты хороший человек и крутой адвокат, но…
- Да никто ни на секунду не поверил в ваши отношения, мы же с Гришкой не слепые, да и Димку всю жизнь знаем. Пусти меня или пойдем прогуляемся минут на десять.
Противореча собственному предложению, Ломов деловито протиснулся мимо меня в комнату, обдав алкогольным амбре и заявил: