Дарья Искусница (СИ)
Я кивала в задумчивости и продолжала чувствовать на плече горячую руку Можайского, он не снимал ее демонстративно, постоянно при этом прижимая меня к себе. Надеюсь, вся эта неприятная история с Олесей останется в прошлом.
Хотелось как-то его поддержать. Накрыла его ладонь своей. И он тут же переплел пальцы…
Мужское запястье обхватывал черный кожаный ремешок часов, по циферблату бежала надпись Vacheron Constantin с маленьким рыцарским крестом над буквами.
Я заставила себя отвернуться от наших сплетенных рук и принялась рассказывать Ломову о заранее задуманных планы маршрута для шопинга.
---
Я чистила зубы перед сном, когда в общую ванную комнату постучали с другой стороны.
Мои любимые шорты с барашками были коротковаты, но вполне приличны, поэтому я согласно гугукнула в ответ, продолжая орудовать щеткой.
- Так и понял, что ты здесь, - сообщил Можайский, заходя и прислоняясь спиной к стене. – Извини за неудобную ситуацию.
- Ладно. Бывает. Невеста, наверное, даже лучше, чем девушка. Мои родные не так будут ругаться, - я сполоснула рот и выпрямилась, чувствуя себя немного скованно.
Меня опять смущал этот взгляд. Все чаще, где бы я ни была, с кем бы ни разговаривала, я знала, Дима за мной наблюдает. Когда прямо, иногда - задевая краем зрения, но словно я была постоянно в зоне его контроля. И сейчас, без защиты нескольких слоев одежды, это было особенно ощутимо.
- Ты на меня смотришь… - сказала я, осторожно повернувшись. – Постоянно.
- С первой минуты, - согласился он. И в комнате словно стало темнее. – Мне понравилось, как ты двигаешься, когда работаешь, легко, уверено. Как быстро делаешь выбор, передвигаешься от полки к полке, словно танцуешь. Нет ничего прекраснее, чем человек в центре своего профессионализма. Ты была… идеальна. Несмотря на дурацкие очки и костюм призрака.
Он подошел и встал прямо передо мной.
- А потом тебя ко мне толкнули. Через несколько минут ты уже обнималась в кабинке с Ломовым. Если бы на твоем месте была другая, раскрашенная и соблазняющая, я считал бы, что толчок продавщицы был полностью продуманным шагом. Умным шагом. Потому что твое тело…
- Нет! – изумленно замотала я головой. – Что ты! Я ту девушку видела первый раз. Бармаглот их постоянно меняет, берет неопытных…
Мой рот накрыли твердые губы, забирая воздух, мысли. Только поцелуй, только горячие мужские ладони на бедрах. Кружащий голову мятно-коньячный вкус, плавные, до отказа слабеющих ног, уверенные движения языка.
Все более глубоко, все более интимно. В меня погружались, отмечали каждую клетку, пробовали.
Никакого осторожного знакомства, присматриваний и проверок. Впервые я поняла, что такое, когда от поцелуя дрожит все тело.
Жар на крепко схваченных бедрах, все сильнее захват. И в меня вжалась эрекция. Каменная, как столешница сзади.
- Ди-има-а! – высокий детский голосок откуда-то из-за двери.
Можайский медленно от меня отодвинулся. Напоследок мягко, нежно, плавно огладил языком изнутри мой сбито, едва дышащий рот. Посмотрел темно, тяжело.
- Ди-и-мка, ты где? В туалете, что ли?
- Иду, Кирюш, подожди… Ты же уже спала?
- Спала, конечно! У меня мысль появилась насчет завтра! Выходи быстрее.
Он дернул уголком рта с едва сдерживаемой улыбкой, прижал палец к губам и… вышел, плотно закрыв за собой дверь.
*
Кодекс Братана
– создан Барни Стинсоном, героем фильма «Как я встретил вашу маму». В дальнейшем Кодекс пошел в народ и активно цитируется как правило поведения в мужской компании. Например, братаны не встречаются с бывшими девушками друг друга. По крайней мере – слишком быстро ??
Глава 9. Мамочки-и-и-и! Горки-и-и!
— Ты же сказала, что никогда не изменяла мужу.
— Я сказала, что никогда не изменяла ему в Париже
«Эмманюэль»
Ида: «В смысле поцеловались? Вы сколько дней знакомы? Он предложил встречаться?!»
Я: «Утром сказал, что встречаемся. Потом решили, что временно, на Париж. Вечер я стала невестой. И даже забеременела, но это не считается. Это не он предложил».
Некоторое время телефон молчал. Я даже выключила-включила трубку, вдруг тормозит.
За окном желтел рассвет. Сна не было ни в одном глазу, я раскидала по кровати все свои наряды и носилась по комнате, не знаю куда себя пристроить и чем унять растущую нервозность.
Ида: «Ща я выпью. Погодь»
Я была совершенно с ней согласна, хотя пила последний раз не помню когда. Подойдя к окну, я распахнула створку, впуская свежий воздух и… не поверила глазам. Из-под навеса, закрывающего сверху вход в отель, выпорхнула Олеся. Поправила лямочку платья, которая тут же упала снова. И не могла бы удержаться, так как молния сзади была застегнута едва наполовину.
На белой спине алела застежка бюстгальтера. Красавица воровато оглянулась назад, отбежала еще на несколько метров к дороге и махнула рукой проезжавшему такси.
Я потрясенно смотрела ей вслед.
Так вот они какие, страдания брошенных девушек. Романтическая печаль до утра на плече сочувствующего сердечного друга, любителя красного белья.
А сколько было патетики, страдания в голосе. Чем человек мельче, тем крупнее вокруг преграды.
Ида: «Пришла в себя. Надеюсь, ты тоже. Этот… Можайский… он тебе реально нравится или просто от его крутизны крышечка едет?».
Хороший вопрос. Обычно я вижу основу за мишурой, а тут начала путаться. Слишком много предложений, слишком все быстро меняется. Только я привыкаю к одному, как следующее событие сбивает с ног.
И сам Дима… Где кончается удобная игра и забота по соглашению, а где начинается истинная увлеченность?
Я: «У меня нет ответа. Я в замешательстве. Мне кажется, он меня подавляет»
Ида: «Рядом с некоторыми мужчинами можно идти прогулочным шагом. Чтобы не отстать от других - приходится бежать изо всех сил. Или, наоборот, от них, чтобы остаться собой. Если ты запуталась, можешь нечаянно перепутать направление».
Черт, она права, я могу заиграться. Потерять себя в парижском празднике, за дурацкой мишурой.
Решительно изучив разложенные наряды, на завтрак в итоге я вышла в я белом хлопковом платье до колен, с грубоватым экологичным машинным кружевом по подолу. Стильно, но без вызова. Глупо изображать из себя светскую львицу, если я ей не являюсь.
Подвязалась голубым пояском и такого же тона пару лент вплела в две сне-тугие косы. К луку* выбрала гладиаторские сандалии. Сегодня придется много ходить, добавлю немного полуспортивной легкости, в стиле «амазонка».
Легкий, почти прозрачный макияж. Розовый блеск на губы.
Можайский, извини, но денек-другой попробую держаться с тобой ровно и сдержанно. Ты меня подавляешь.
В конце-концов, не все пары целуются на улицах. Чтобы убедить папарацци в хороших отношениях, нам не обязательно страстно обниматься. Дай мне время тебе присмотреться, так, чтобы не кружило при этом голову.
Когда я за завтраком села между Кирой и Ломовым, Дмитрий не сказал ни слова. Малышка, как обычно много болтала, я расспрашивала ее и улыбалась, Григорий пытался отбиться от навязчивой официантки, а Владимир ругался на какого-то клиента, который выслал не все необходимые документы.
Зато в заказанном мини-вэне Можайский ловким движением руки подтолкнул меня на заднее место и сам сел рядом, прижавших горячим бедром.
Музыкальный кумир, облаченный как обычно в нечто графичное черно-серое, сел на сидение рядом с водителем и задумчиво уставился в окно. Даже веселая цель поездки не заставила его сменить образ.
Эдакий Врубелевский мрачный Демон с картины, одинокий даже среди толпы. Я поймала себя на мысли, насколько дружна троица и насколько они все разные.
Обычно разбитной Володя выглядел подозрительно хмурым и неостанавливаясь вел переговоры на английском по телефону. Они с Кирой разместились на одиночных местах по бокам широкого пассажирского авто.
— Я так не играю, - протянула Кира. - У меня праздник, между прочим, вторая неделя именин, а все с утра надутые как индюки. Ладно, Гришечка, он когда вот так изюмом морщится, значит музыку пишет, но дядя Вова...