Айс (ЛП)

— Тебе всегда надо быть первой, да? — спрашивает Айс с грязной ухмылкой.
Я перевожу дыхание.
— Извини, я не могла это остановить. — Ощущения просто переполнили меня.
Айс переполнил меня.
— Я буду трахать тебя, пока ты не кончишь второй раз, — говорит он хрипло. — И ты будешь на это смотреть. — Айс протягивает руку и включает ночник.
Я моргаю, и Айс тоже прищуривается. Теперь никакие тени не скрывают интимные детали нашего соединения.
Айс приподнимается, чтобы я могла видеть член, половина которого находится внутри меня. Он вывернул мои половые губы наружу. Его толщина должна бы пугать меня, но вместо этого я удивлена, что действительно могу это принять.
— Смотри, что я с тобой делаю. — Айс медленно вдавливается в меня. — Я трахаю твою маленькую киску.
Всё внутри меня сжимается. Мне нравится, когда он так грубо говорит.
От ощущения на себе этого большого, жёсткого мужчины, такого сильного и в то же время невероятно нежного, мое сердце бьётся ещё быстрее.
Айс стонет и откидывает голову, сильно толкаясь в меня, а затем медленно отступает. Похоже, он испытывает наслаждение, глядя, как он меня берёт.
Мышцы его живота напрягаются, Айс тяжело хватает ртом воздух и резко отстраняется. Он прижимает пальцы к основанию члена, словно желая подавить излияние, и сдвигается ближе к моему лицу.
— Вылижи его начисто, — хрипло приказывает он мне.
Его толстый ствол и тяжёлые яички качаются перед моим лицом. Я беру мошонку в руки и поражаюсь её весу. Член блестит в свете прикроватной лампы, он весь в моих соках.
Я нерешительно открываю рот и облизываю головку.
Член дёргается.
— Да, детка, вылижи как следует, а затем я снова буду тебя трахать.
Я чувствую свой вкус, он немного горьковат, а капли удовольствия Айса солоноватые.
Айс стоит на четвереньках надо мной и подталкивает бёдра вперед, так что его член глубже скользит мне в рот.
Пока он получает удовольствие таким образом, я просовываю одну руку между ног, чтобы доставить удовольствие себе. Я хочу, чтобы Айс кончил, но он убирает мою руку и строго смотрит на меня.
— Я сказал, что буду трахать тебя, пока ты не кончишь второй раз. Ты не слушаешься. — Он слегка щипает меня за сосок, и у меня перехватывает дыхание.
Айс снова спускается и целует меня.
— Хм, у тебя на губах твой вкус.
— Твой вкус нравится мне больше, — говорю я, пытаясь схватить его эрекцию и вставить её в себя, но Айс уклоняется.
Мужчина!
— Ты мучаешь меня!
— Ты слишком нетерпелива.
— Мне нужно это, я хочу этого!
Он улыбается мне.
— Даже так? Сможешь принять меня немного жёстче?
— Трахни меня уже, — приказываю я, — или я сойду с ума.
— Этого я, конечно, допустить не могу. — Айс резко входит в меня, и я вскрикиваю от удовольствия, но тут же подавляю звук, чтобы нас никто не услышал.
— Ты настоящее чудо, детка, созданная для меня. — Он движется быстрее и берёт меня жёстче, а я всё ещё жажду большего.
Я широко расставляю ноги и наслаждаюсь ощущением, что нахожусь во власти этого мужчины. Айс целует меня и непрерывно врезается внутрь, пока я не кончаю второй раз. Я вцепляюсь пальцами в его широкую спину и едва не до крови прикусываю губу, потому что новый кульминационный момент застаёт меня врасплох.
— Да, детка, кончай для меня… — хрипло говорит Айс.
Пока у меня в ушах шумит, и всё вокруг вертится, краем глаза я замечаю, как кожа Айса покрывается мурашками. Он вздрагивает и смотрит на меня преображённым взглядом. Айс тихо стонет и в последний раз вдавливает в меня член. Затем ложится рядом со мной и тянет меня за собой.
— Ну ничего себе.
— Всего лишь «ничего себе»? — я дерзко ухмыляюсь.
Айс улыбается в ответ и играет с моими волосами.
— Мой лучший секс. Это было невероятно.
— Ты невероятный, — шепчу я и целую Айса.
Это действительно было прекрасно, и уже кажется чем-то нереальным.
Ещё какое-то время мы обнимаемся, а потом он выключает свет.
Мы лежим рядом, взявшись за руки, и молчим. Подозреваю, что Айс, как и я, предается своим мыслям. Ещё один день и одна ночь, и нашим отношениям придёт конец. Не представляю, как смогу это пережить. Мы понимаем, что зашли в тупик и что этого «мы» больше не будет. По крайней мере, я понимаю.
 
Я беззвучно плачу и надеюсь, что Айс этого не заметит. Но он замечает. Он поворачивается и гладит меня по лицу. Не говоря ни слова, он целует мои слёзы и гладит мои руки.
Я бы хотела сказать ему, что он забрал моё сердце, но не хочу усложнять жизнь никому из нас. Кроме того, я не знаю, чувствует ли он то же самое, что и я, в конце концов мы познакомились совсем недавно.
Наверное, он спит со мной только потому, что я ему подхожу, ведь он презирает режим. Я знала, что наша интрижка продлится недолго, но хотела насладиться тем, что у нас есть, всеми своими чувствами, и так долго, как могу! Пусть даже это просто взаимовыгодное партнёрство… было… Расставаться больно.
После небольшого перерыва мы снова любим и ласкаем друг друга, пока не начинают слипаться глаза. Айс остаётся со мной лишь пока я не засыпаю, потому что, когда Мэри на следующее утро стучит в дверь, его уже рядом нет.
Мы с отцом сидим за столом и завтракаем, когда звонит дверной звонок. Мэри всё ещё здесь, поэтому она идет открывать.
«Кто это может быть так рано?»
Когда Мэри выходит, я пользуюсь моментом, чтобы расспросить отца, ведь днём мы почти не видимся.
— Что нового?
— Я говорил тебе, что во время налёта на фабрики и плантации угнали грузовой шаттл?
Я мотаю головой.
— У повстанцев есть один из наших кораблей?
О боже, даже представлять не хочу, что они могут натворить, имея его.
Отец кивает.
— Подача сырья прервана, но у нас есть запасы на полгода. Так что пришло время построить новый завод.
— А поля?
— К счастью, они в основном целы. Благодаря спринклерным системам сахарный тростник не загорелся. — Вздохнув, он намазывает маслом булочку. — Всё постепенно выходит из-под контроля. Я уже не знаю, кому можно доверять.
— Ты можешь доверять мне.
Лгать так легко. Если бы только отец знал, что Айсу известно об инъекциях! Не говоря уже о нашем романе…
Отец коротко улыбается мне.
— Мы пошлём войска и всех их уничтожим. Судя по всему, повстанцы объединили свои силы с аутлендерами. Мы отправили дрон, чтобы сфотографировать их город. К сожалению, неясно, насколько хороша их оборона и какое у них есть оружие.
Я внимательно слушаю, не перебивая его. Кажется, он больше разговаривает сам с собой, потому что не смотрит на меня.
— Мы уничтожим всех этих мутантов!
Если повстанцы убили так много наших людей, думаю, они заслуживают смерти. Просто я не люблю думать о войне. Я надеялась, что она навсегда осталась позади. После взрыва бомбы автаркические города подписали договоры о том, что всё ядерное оружие будет уничтожено и что в будущем они будут искать мирные решения. Это работало почти век.
Дивный новый мир, кажется, рушится. Но на самом ли деле он так прекрасен? Я не знаю, я уже ничего не знаю, только один вопрос вертится у меня на языке:
— Айс тоже пойдёт сражаться?
— Нам нужен каждый хороший солдат. — Внезапно отец бросает на меня пронзительный взгляд и хмурится. — Ты, кажется, очень заинтересована в этом Воине.
— Я…
Вот чёрт, неужели я себя выдала? Моё лицо горит.
Прежде чем я успеваю сдать себя с потрохами, возвращается Мэри. С ней идёт швейцар, пожилой мужчина в форме бордового цвета.
— Извините, не удалось от него избавиться, — делает реверанс Мэри и выходит из комнаты.
 
— Сэр, — начинает швейцар, — внизу стоит молодой Воин и просит разрешения встретиться с вами. Он выглядит очень взволнованным. Говорит, это очень срочно.
Отец отрывается от еды.
— Что за Воин? Я его знаю?
— Его зовут Шторм.