Аквилон. Трилогия (СИ)

«Плывём-плывём-плывём!» — Капля выпрыгнула из воды в метре от борта, описала изящную дугу и плюхнулась обратно.
Она научилась делать своё тельце плотным, когда хотела. Скоро совсем будет не отличить от обычного зверька.
Её движения оставляли на воде голубоватые следы. Такой свет водные духи излучают, только когда взволнованы. Обычно от радости, но сейчас Капля нервничала. Впитывала мои эмоции и переживала, как могла.
  
«Не бойся, малышка. Данила не даст тебя в обиду».
«Капля не за себя боится!» — возмутилась она, снова выпрыгивая. На этот раз выше и с кувырком. — «Капля боится за Данилу! У Данилы мало сил! Капля чувствует! Как лужа после жаркого дня!»
Она была права. Мой резерв был пустым, как кошелёк студента за день до стипендии. Восстановился процентов на двадцать, не больше.
На пару серьёзных заклинаний хватит. Три, если буду экономить и мне повезёт. Четыре — если готов рискнуть выгоранием источника.
С таким арсеналом я выхожу против чего-то столь мощного, что способно топить целые водоходы.
В прошлой жизни я бы расхохотался над такими мыслями. Да я бы принял это как интересный вызов! Устроил бы показательное выступление для учеников — смотрите, как надо использовать мозги вместо грубой силы.
Впрочем, я и сейчас так считаю. Будь резерв заполнен под завязку, это не слишком мне помогло. Слишком велика разница в возможностях. Грубой силой тут не справиться.
В глубине души я надеялся, что прозвище «Страж Глубин» окажется не простым совпадением.
Действительно ли это один из моих Стражей? Само название «Страж Глубин» я придумал больше тысячи лет назад. Помню, как долго выбирал — хотелось что-то величественное, но не помпезное. «Страж Глубин» звучало как раз в меру грозно.
«Данила грустный?» — Капля подплыла ближе к лодке. — «И решительный! И… и ещё какой-то. Капля не понимает».
Забавно, как быстро развивается эта малышка. Ещё неделю назад различала только «весело» и «страшно», а теперь чувствует оттенки эмоций.
«Это называется сожаление, Капля».
«Со-жа-ле-ни-е? Это когда жалко?»
«Что-то вроде того».
Двенадцать человек с «Альбатроса». Пятеро рыбаков с «Удачи». И сколько ещё за сотни лет? Газеты писали о десятках судов. Но дело не в числе жертв. Меня тревожило другое.
Вода — это жизнь. Она может быть грозной в шторм, может забрать неосторожного, но она не бывает злой. Вода не убивает из жажды убийства, не питается страхом. А это существо стало, судя по всему, именно таким. Это извращение самой сути водной магии.
Я помнил момент создания первого Стража. Семь дней и семь ночей ритуала, вложение части собственной сущности. Идеальный защитник — неутомимый, неподкупный, практически вечный. Программа простая: охранять территорию, атаковать врагов, подчиняться создателю. Никакой жажды крови там не было и быть не могло.
Мимо проплыла баржа с углем — громоздкая, как плавучий сарай. Чёрная пыль покрывала всё толстым слоем, превращая судно в кошмар трубочиста.
Из жестяной трубы камбуза тянулся дымок, пахло чем-то съедобным. Гречневая каша с салом? Или просто варят картошку?
Канал расширился, превратившись в полноценную протоку. Город остался далеко позади, последние огни скрылись за поворотом. Теперь только звёзды отражались в чёрной воде, да тонкий серп молодого месяца давал призрачный свет. И свечение Капли — единственный дружелюбный огонёк в этой темноте.
Первый час пути подходил к концу. Впереди ждали ещё два часа до Чёрной ямы. И несмотря на обычную невозмутимость, я чувствовал нарастающее нетерпение. Но я спешил не на бой, а чтобы подтвердить свою догадку.
Если это действительно мой Страж, значит, что-то от старого мира сохранилось. Дошло через века и может снова быть моим.
Осколки моей подводной империи, хоть в каком-то виде, но существуют. И ответ я узнаю совсем скоро.
* * *
Берега начали сужаться, течение усилилось. Деревья склонялись над водой так низко, что их ветви чертили узоры на поверхности. Где-то слева ухнул филин — протяжно, тоскливо. Справа ему ответил другой. Ночная перекличка хищников.
Лодку приходилось вести аккуратнее — русалочий камень гудел, борясь с течением, и этот звук казался слишком громким в ночной тишине. Каждый всплеск воды о борта, каждый скрип дерева отдавались эхом.
Старый маяк показался внезапно — тёмная башня на фоне звёзд, накренившаяся влево градусов на пятнадцать. Крыша провалилась ещё в прошлом веке, если верить газетным описаниям. Теперь это просто ориентир — «доплыли до мёртвого маяка, значит, до Грушевки час ходу».
«Данила, а что такое Страж?» — Капля плыла рядом, но держалась ближе к лодке, чем обычно. — «Это как Капля, только злой?»
«Не совсем. Представь огромную медузу из чистой воды, но с волей и целью».
«Медуза? Капля знает медуз! Они жгутся!»
«Эта не жжётся. Она… охраняет».
Память услужливо подкинула образы прошлого. Хрустальные купола подводных городов, улицы между коралловыми садами, фермы водорослей на глубине. И Стражей на границах — полупрозрачных гигантов, медленно патрулирующих территорию.
«Давным-давно, когда магия была сильнее, люди жили не только на земле. Были города под водой, шахты на дне, где добывали особые камни, жемчужные фермы. И всё это нужно было охранять».
«От кого?»
«От морских чудовищ. От грабителей. От других магов. Вот и создавали Стражей — огромных, сильных, неутомимых».
В воде что-то мелькнуло — большая тень прошла прямо под лодкой. Капля взвизгнула и нырнула, тут же вынырнув с другой стороны.
«Ой-ой-ой! Большое! Страшное!»
«Это сом, малышка. Обычная рыба».
«Большой! Капля испугалась!» — она явно смутилась своего страха. — «Не потому что боится! Просто неожиданно!»
«Понимаю. Я бы тоже вздрогнул».
Капля немного успокоилась, снова подплыла ближе.
«А Страж… он как большая Капля?»
«И да, и нет. Вы оба из воды, оба — духи стихии в каком-то смысле. Но Капля родилась сама, из озера. А Стражей создавали маги. Вкладывали свою волю, свою энергию, давали форму и цель».
«Данила создавал?»
Вот он, ключевой вопрос. Я замялся, подбирая слова.
«Может быть. Видишь ли, название „Страж Глубин“ — я его точно придумал. Очень давно. И Стражей создавал, много. Но прошла тысяча лет, малышка. Это может быть просто совпадение. Кто-то другой мог назвать своё творение так же».
«А если это Данилин Страж?»
«Тогда он должен меня узнать. В каждого Стража создатель вкладывает частичку себя — как подпись. Даже через тысячу лет эта связь должна сохраниться».
«Должна или сохранится?»
Умная малявка. Слишком умная для водного духа её возраста.
«Не знаю, Капля. Многое могло случиться за эти годы.»
«А Страж… он не съест Каплю?»
«Вы родственники — оба из воды. Для него ты как часть самой стихии, понимаешь? Как… как течение или волна. Ему нужна человеческая энергия, жизненная сила людей».
«Зачем?»
Вот на это у меня не было хорошего ответа. Изначально Стражи питались магией создателя или естественной энергией воды. Им не нужна была человеческая жизненная сила. Но что-то пошло не так.
«Его испортили, Капля. Приучили к плохому».
Пока отвечал, продолжал анализировать.
Самое простое — истинное имя. У каждого Стража было уникальное имя-ключ, вшитое в само его существо. Проблема в том, что я создал сотни Стражей. А после их научились делать и мои ученики. Так что перечисление возможных имен может занять не один час.
Второе — я знаю лучше всех, как они устроены. Стражи глупы, их интеллект на уровне хорошо дрессированной собаки. Можно попробовать обмануть, заманить в ловушку. Например, создать ложную цель для атаки, а самому ударить с другой стороны.
  
Ядро сознания расположено в центре массы, защищено несколькими слоями уплотнённой воды. Чтобы его достать, нужно пробить защиту или заставить Стража открыть ядро самому.
И самое главное — я должен увидеть Стража, понять, насколько он изменился. Если там ещё осталось что-то от моего творения, можно работать. Если там только голодное безумие… придётся импровизировать.