Аквилон. Трилогия (СИ)

В кармане приятно шелестели банкноты, напоминая о вчерашней удаче. Я шел по утреннему торговому кварталу, наслаждаясь чувством финансовой состоятельности. Всё же бедность была не свойственна ни прошлому Лазаря Аквилона, ни тем более Архимагу, чья сокровищница была больше чем у большинства земных правителей.
Его то знания и напоминали, что деньги — это не цель, а средство. В них нет смысла, если их не тратить. Так что я вышел пораньше в поисках приличного магазина готовой одежды.
  
Магазин «Плюшевый грифон» обнаружился между часовой мастерской и аптекой. Витрина не кричала о роскоши, но и убожеством не веяло. Костюмы на манекенах выглядели добротно — из тех, что носят преуспевающие торговцы и чиновники. Не «от кутюр», но и не ширпотреб. То что надо.
Колокольчик над дверью звякнул приветливо. Внутри царил приятный полумрак — тот самый, что скрадывает недостатки фигуры и добавляет солидности любому покупателю.
За прилавком обнаружились две женщины. Старшая, лет тридцати пяти, с умными серыми глазами и аккуратной прической, что-то записывала в толстую книгу. Младшая — миниатюрная блондинка, со слегка вздернутым носиком раскладывала галстуки по цветам с сосредоточенностью художника.
— Чем можем помочь? — старшая подняла голову.
Окинула меня профессиональным взглядом. Не поморщилась, но энтузиазма не изобразила.
— Мне нужна одежда. Пара повседневных костюмов и один выходной.
Трансформация была мгновенной. Профессиональная вежливость сменилась искренним интересом. Три костюма сразу — это серьезный клиент, а не зевака.
— У вас хорошая фигура, — профессионально польстила мне старшая, и тут же поправилась, — ничего подгонять не придётся. Думаю, быстро подберём.
Младшая подпрыгнула как мячик.
— Ой, как здорово! Целых три костюма! А еще нужны рубашки? Галстуки? Белье? Носовые платки?
— Лиза, не накидывайся на клиента, — одернула ее старшая, которую судя по табличке на груди звали Вера. — Давайте сначала определимся с фасонами.
Следующие минут десять я изучал образцы тканей, слушая профессиональные рекомендации Веры и восторженные комментарии Лизы. Английская шерсть соседствовала с французским твидом, строгие тона перемежались сдержанными узорами.
— А вот эта ткань, — Вера провела ладонью по темно-синему образцу, — прослужит лет десять минимум. Чувствуете качество?
БАХ!
Дверь магазина распахнулась с такой силой, что колокольчик не звякнул, а взвизгнул, как придушенная кошка. В проеме материализовались три силуэта, от которых разило перегаром и неприятностями.
Первый — крепкий блондин с наметившимся брюшком и лицом человека, который родился с сознанием собственного превосходства. Мясистый нос, водянистые голубые глаза, капризные пухлые губы. На пальце поблескивал массивный перстень — из тех, что оставляют памятные отметины на физиономиях обидчиков.
Гербовой, кстати. Из аристократов. По темпераменту похож на огневика, но те обычно рыжие. Хотя бывают и исключения.
За ним жался тощий тип с жидкими усиками и бегающими глазками. Из тех подхалимов, что смеются над шутками на полсекунды раньше, чем требуется.
Замыкал компанию настоящий шкаф — огромный детина с крошечной головой, посаженной на бычью шею. Руки как окорока, кулаки как кувалды. Классический громила, думающий кулаками и соображающий еще медленнее.
Что характерно, перстни имелись и у этих двоих. Золотая молодёжь на выгуле. Третий точно физик, а вот второй тёмная лошадка. Дар может быть каким угодно.
— Федя, гляди! — тощий ткнул пальцем в витрину. — Может, жилетку новую присмотришь? Шелковую, с перламутровыми пуговицами?
— Отвали, Степка, — Федя поморщился. — У меня жилеток больше, чем у тебя мозгов.
Детина молча хрустнул костяшками. Видимо, это был его способ участвовать в беседе.
Старшая продавщица напряглась как струна. Лиза же неожиданно нахмурилась. Видимо, пришедших она знала, но это её ничуть не радовало.
— Фёдор прекрати, — она пыталась быть твёрдой, но голос выдавал испуг. — Зачем ты пришёл? Я на работе…
Тут Федя заметил меня. Прищурился, разглядывая мою небогатую одежду. На губах расцвела улыбка.
— А это что за чучело? — он ткнул в меня пальцем с перстнем. — Вы теперь бомжей с улицы обслуживаете? Я думал, у твоего отца приличный магазин, а не лавка старьёвщика.
— Господин выбирает костюмы, — твердо ответила Вера.
— Костюмы? — взвизгнул Степка. — Хе-хе, Федь, ты слышал? Оборванец костюмы меряет! А может это Лизкин хахаль? Гляди, ей подстать!
Зря он это сказал. Фёдору подобная мысль крайне не понравилась. Кажется, он имел относительно молоденькой продавщицы какие-то планы, и соперник в них не вписывался.
Я же наконец оторвал взгляд от изучения тканей и с улыбкой взглянул на дурачка.
— Эй, я с тобой разговариваю! — он подошел вплотную. — Ты глухой, что ли? А ну вали отсюда, пока добрый!
Я тем временем смотрел на него с любопытством. Любой магический поединок разнесёт этот милый магазинчик и выдаст меня с потрохами.
Но в данном случае это и не нужно. Достаточно точечного воздействия по самому больному месту таких идиотов. По самолюбию. Вот только воду я нашел не сразу. К счастью внизу за стойкой стоял открытый графин и два стакана. Мне потребовалось немного, просто превратить её в облачко невидимой взвеси, а потом направить в нужное место.
— Федь… — Степка вдруг замолчал посреди очередного «хе-хе». Глазки забегали еще быстрее, остановившись на конкретной точке.
— Что? — Федор проследил за его взглядом.
По светлым летним брюкам расползалось предательское темное пятно. Именно там, где любое пятно выглядит максимально компрометирующе. Влажное, растущее, безжалостное в своей очевидности.
— Федян, — громила выдал первую за всё время фразу. — Ты обоссался!
Тишина. Та самая оглушительная тишина, которая бывает перед грозой.
— ЧТООО⁈
Пятно было. Большое, мокрое, неопровержимое. Расползалось дальше, стекая по штанине изысканной влажной картой несуществующих континентов.
— Хе-хе, Федька обоссался! — Степка знал что это дипломатически неверно, но натура взяла верх.
— Как дитё! — третий расхохотался басом.
Лицо Федора прошло все стадии от белого через розовый и красный к багровому, с промежуточными остановками на пунцовом и свекольном.
— Это ты! — он ткнул в меня дрожащим пальцем. — Не знаю как, но это твоих рук дело, сука!
— С чего вы взяли? — я изобразил вежливое недоумение. — Может у вас недержание? Не надо этого стесняться, грешно смеяться над болезнью.
— Заткнись!
Рука блондинчика полезла во внутренний карман. Он вытащил артефакт — жезл-шокер. Хромированный корпус, изумруд размером с перепелиное яйцо на навершии.
Маг-энергетик. Такие артефакты действуют в контакте в личным даром. Концентрируют его и направляют.
— Сейчас ты у меня попляшешь! — Федор направил жезл. — Получай, урод!
Большой палец лег на кнопку активации. В этот момент я собрал влагу на контактах артефакта. Микроскопические капельки, невидимые глазу. Но для короткого замыкания много не надо.
Федор нажал кнопку.
Вместо разряда в мою сторону жезл выдал фейерверк. Молния ударила по руке владельца, прошлась по телу, заземлилась через мокрые штаны. Федор задергался как марионетка в руках пьяного кукловода. Глаза закатились, изо рта пошла пена.
Потом он рухнул на пол и забился в конвульсиях. Жезл выпал из разжавшихся пальцев, брызнул искрами и задымился. Запахло паленой проводкой и горелым мясом.
— Твою мать! — друзья бросились к нему.
Степка пытался разжать упавшему челюсти. Безымянный громила тряс за плечи, явно не понимая, почему это не помогает. В его картине мира любая проблема решалась хорошей встряской.
  
— Он помирает! — взвизгнул Степка. — Это все ты! Ты что-то сделал!
— Я стоял в нескольких метрах, — развел руками я. — При свидетелях. Он сам на кнопку нажал.
Дверь в служебные помещения распахнулась. Ворвались двое охранников. И как обычно вовремя, когда инцидент уже был исчерпан.