Аквилон. Трилогия (СИ)
Вот только это лицо не Ларисы. Это мужчина. Темные волосы зачесаны с щегольской тщательностью, усы подкручены так, что хоть циркулем проверяй. Лицо холёное, надменное.
Я откинулся на спинке стула, размышляя. Тайные встречи замужней дамы в гостинице напротив казарм. Вывод напрашивался сам: офицер-любовник. Классика жанра, достойная французского романа. Бедный Громов, работает не покладая рук, а дома…
«Дядя… дядя плохой! Капле не нравится!»
Интуиция водных духов редко ошибается. Если Капле кто-то активно не нравится, обычно для этого есть веские причины.
«Понял. Ты молодец. Забирай медальон, держи у себя.»
«Капля заберет! Спрячет хорошо-хорошо!»
Итак, картина прояснилась. Лариса Громова крутит роман с офицером, потеряла фамильную драгоценность во время свидания. Паникует, потому что не может объяснить мужу истинные обстоятельства пропажи. Направляет всех в Камышовую бухту, подальше от компрометирующего места.
Но просто появиться с медальоном нельзя. «Нашел у пристани гостиницы напротив казарм» породит массу неудобных вопросов. Нужна правдоподобная легенда.
Что ж, придется устроить небольшой спектакль. Публично «найти» медальон там, куда Лариса всех и направляет. Заодно создам репутацию удачливого ныряльщика. Пригодится для будущих заработков.
— Еще кофе будете? — Полина материализовалась рядом с кофейником наготове.
— Спасибо, достаточно. Счет, пожалуйста.
Она притащила счет на серебряном подносике. Я едва не присвистнул. Двенадцать рублей! Что же, будем считать их инвестицией в будущее.
Я оставил тринадцать, и официантка чуть не запрыгала от радости.
— Спасибо! Приходите еще! Завтра у нас будут свежие эклеры! Шеф с утра пораньше делает, с заварным кремом! И наполеон будет! И птифуры!
Да, эта девушка с такой любовью к работе точно далеко пойдет.
* * *Миновав два квартала пешком, я направился к прокату лодок. Вывеска «Водный извоз Волнова» красовалась над целой флотилией плавсредств.
Хозяин, восседал на перевернутом ящике, покуривая трубку. Коренастый, загорелый до черноты, с пышными бакенбардами, компенсирующими лысину.
— Доброго дня! — поздоровался я. — Нужна лодка до Камышовой бухты и обратно.
Он окинул меня оценивающим взглядом профессионала.
— На полдня или на день?
— Часа на три-четыре.
— На полдня, — сделал он вывод. — С русалочьим камнем или на веслах?
— С камнем, конечно.
— Пять рублей, — объявил он и тут же добавил: — Но для такого солидного господина могу уступить за четыре с половиной. Лодка новая, краска не облезла еще!
— Четыре, — предложил я.
— Молодой человек, вы же не станете разорять честного предпринимателя? У меня семья, дети…
— Которым уже лет по двадцать, судя по вашему возрасту.
Он расхохотался, хлопнув себя по колену.
— А вы с юмором! Люблю таких! Ладно, по рукам — четыре рубля! Вот эта красавица ваша!
Владелец подвел меня к изящной лодочке, выкрашенной в сине-белые цвета. Погладил борт с нежностью коневода, демонстрирующего призового скакуна.
— Видите? Ни царапинки! Русалочий камень вот, новенький, на прошлой неделе поставил. Управление простое рычаг вверх — плывет. Вниз — останавливается.
Инструктаж занял минут десять. Основное время ушло на рассказы, как лодки с русалочьими камнями вытесняют извозчиков, но «против прогресса не попрешь, хотя лошадки жалко, они же живые, а камень — он и есть камень».
Наконец я отчалил. Управлять оказалось действительно просто. Русалочий камень сам поддерживал стабильность хода, надо было только направлять.
Город с воды выглядел совсем иначе. Вместо узких улочек широкая гладь каналов. Мосты проплывали надо головой как триумфальные арки. В окнах отражалось солнце, превращая их в золотые монеты.
Под водой их тоже было немало. Капля то и дело отчитывалась о «блестяшках», но я велел ей только запоминать места, решив сегодня покончить с делом Громова и не отвлекаться.
Камышовая бухта встретила меня гомоном голосов, музыкой и запахом шашлыков. Со вчерашнего дня народу явно прибавилось. Слухи о пятистах рублях распространялись как пожар в сухой траве.
Я пристал к общему причалу рядом с обшарпанным баркасом. Хозяева, два здоровяка, похожих как две капли воды, узнали меня и скривились.
— О, смотри-ка, вчерашний везунчик пожаловал! — съязвил старший.
— Снова пришел чужое счастье искать? — поддержал младший.
Я промолчал и направился к пляжным лавкам.
* * *Зиночка, та самая рыжая продавщица, увидела меня издалека и замахала руками как ветряная мельница.
— Вы вернулись! Я так и знала! Говорю подружкам — этот красивый молодой человек обязательно найдет медальон! У него такой целеустремленный взгляд! И плечи… то есть, осанка! Осанка целеустремленная!
— Спасибо, Зиночка, — улыбнулся я. — Вас не затруднит снова присмотреть за одеждой?
— Конечно-конечно! — махнула рукой она, — знаете, после вас вчера ко мне еще человек двадцать приходило! Все ныряют, ищут! Удачи вам! — пожелала она уже мне вслед.
Я направился к воде. План был прост. Начать с западной части бухты, постепенно смещаясь к востоку. Создать видимость систематического поиска, чтобы финальная «находка» выглядела логичным завершением.
Первое погружение у западного берега, где глубина не больше двух метров. Я нырнул, изображая активные поиски. Песчаное дно было чистым как операционный стол. Ни ракушек, ни водорослей.
Вынырнул с пустыми руками, отфыркиваясь для вида. Из ближайшей лодки за мной наблюдал тощий тип. Жилистый как вобла, но в воде двигался с завидной грацией.
— Эй, парень! — крикнул он. — Там уже все перерыли! Иди в центр, там поглубже!
Я помахал в знак благодарности и нырнул снова. На этот раз задержался подольше, минуты на три. Для обычного человека предел, для мага воды легкая разминка.
Когда вынырнул, тощий присвистнул.
— Ого! Долго ты! Как так? Жабры отрастил?
— Тренировка, — солнечно улыбнулся я и поплыл дальше.
К полудню перебрался в центральную часть. Здесь было оживленнее. С десяток лодок сновали туда-сюда.
Те самые братья-близнецы тащили свой трал, похожий на орудие пыток. Один из них указал рукой в мою сторону, и второй тут же развернул лодку и поплыл ко мне.
Смысл их маневра стал понятен, когда при следующем моем погружении, зубья трала прошли прямо у меня над головой.
Хотели они мне навредить, или просто напугать, не знаю. Я не стал в этом разбираться. Но урок они должны усвоить.
Я ушел ниже к самому дну, а после мысленно потянулся к тралу, делая воду перед ним плотной, словно резина.
Трал резко застопорился, словно зацепившись за что-то массивное на дне. Лодка дернулась, накренилась.
— Что за черт⁈ — донесся приглушенный водой крик.
Я усилил хватку, потянул трал вниз и вбок. Лодка накренилась сильнее.
— Отвязывай! Отвязывай, говорю! — младший брат попытался отцепить трос, но было поздно.
Резкий рывок, и лодка перевернулась. Оба брата с воплями полетели в воду. Весла, сети, какие-то тряпки поплыли по поверхности.
Я вынырнул в стороне, делая удивленный вид.
— Эй, вы там живы?
— Сука! — старший брат отплевывался. — Трал зацепился!
— За что зацепился⁈ — младший пытался перевернуть лодку обратно. — Тут же чистое дно!
Пока они барахтались, пытаясь спасти снаряжение, я отплыл в сторону. Инцидент привлек внимание. Несколько лодок подгребли посмотреть. С них донеслись смешки. Похоже братьев не слишком любили.
А я понял, что примелькался достаточно, чтобы заканчивать своё представление.
Восточный берег был покрыт зарослями камышей. Здесь мельче, зато водная растительность создает естественные укрытия. Финальное погружение. Я набрал воздуха для вида и ушел под воду.
«Готова?» — мысленно уточнил я.
Водный дух неразборчиво булькнул, и я увидел как под водой прямо из ничего сформировалось полупрозрачное тельце чтобы тут же исчезнуть.