Аквилон. Трилогия (СИ)

  
Глава 14
 
Утреннее солнце било мне по макушке с энтузиазмом молодого боксера. Я щурился, пробираясь между торговцами и зеваками к стоянке извозчиков у старинного фонтана. Фонтан изображал трех дельфинов, которые должны были выплевывать струи воды, но работал только один — средний. Остальные, видимо, забастовали.
«Рыбки сломанные!» — посочувствовала Капля из ближайшего канала. — «Грустно-грустно!».
  
Два автомобиля красовались особняком от конных экипажей, начищенные до зеркального блеска монстры из хрома и лака. Рядом с одним маячил тощий тип в кожаной куртке, явно механик-водитель.
— На «Руссо-Балте» прокатиться желаете? — предложил он мне. — Сто двадцать километров в час! Ветер в лицо, девушки в обморок падают от восторга!
— От восторга или от цены? — поинтересовался я.
— Шутник! — механик расплылся в улыбке, обнажив золотой зуб. — Всего сорок рублей в час! Для такого солидного господина — тридцать пять!
Солидный господин с девяноста одним рублем в кармане покачал головой и направился к более привычным извозчикам.
Хотя в Столице, где я учился, авто-такси уже активно вытесняли конный транспорт, в Синеозёрске ситуация развивалась с точность до наоборот. Проехать по узким городским улочкам, перегороженным многочисленными каналами на извозчике было куда проще и практичнее. Так что энтузиасты нового транспорта нещадно ломили цены.
Мой выбор пал на крепкого мужика с обветренным лицом. Тот сидел на козлах, читая газету и время от времени почесывая русую бороду с проседью. Его гнедая кобыла с белой звездочкой на лбу мирно дремала в тени, отмахиваясь хвостом от мух.
— В Камышовую бухту надо, — сказал я. — Туда и обратно, с ожиданием.
Извозчик отложил газету и окинул меня цепким взглядом. Глаза у него были добродушные, с морщинками в уголках — из тех, что называют «смешливыми».
— Камышовая бухта? — он почесал затылок. — Час туда, час обратно, ждать сколько?
— Часа два-три.
— Пятнадцать рублей, — объявил он после недолгих подсчетов.
— Десять.
— Тринадцать. Там дорога через пастбища идет. Может, ворота открывать придётся.
— Одиннадцать, и я сам открою ворота, если встретятся.
— Э, да вы торговаться умеете! — извозчик усмехнулся в усы. — Ладно, по рукам! Кузьма Савельич Воронов к вашим услугам. А вы, стало быть, тоже золотую рыбку ловить собрались?
— Золотую рыбку?
— Ну, медальон этот, Громовский, — пояснил он, помогая мне забраться в экипаж. — Полгорода уже туда съездило. Вчера троих возил, позавчера — пятерых. Все ныряют, ищут, а воз и ныне там. Ну что, Звездочка, покажем господину дорогу?
Кобыла лениво фыркнула и тронулась с места. Кузьма Савельич, как выяснилось, относился к породе разговорчивых извозчиков. Едва выехали за городские ворота, как он пустился в воспоминания.
— Я ведь раньше ямщиком был, на почтовом тракте. Лихое было времечко! Помню, как-то везу важного чиновника из столицы. Снег, метель, волки воют… Чиновник трясется, молитвы читает, а я ему: «Не бойтесь, ваше благородие, моя Буланка, она была тогда у меня, от любого волка уйдет!» А он мне: «Да не волков я боюсь, а того, что жена меня убьет, если опоздаю на ее именины!» Вот смеху-то было!
Дорога петляла между рощами и полями. Город остался позади, воздух стал чище. Пахло нагретой травой, цветущей липой и пылью.
Внезапно впереди показался автомобиль. Черное чудовище неслось навстречу, изрыгая дым и грохот. Звездочка занервничала, заплясала на месте.
— Но-но, милая, но-но! — Кузьма Савельич крепче взял вожжи. — Не бойся, это просто железяка с колесами! Тьфу, нечистая сила! Носятся как оглашенные, лошадей пугают, пыль поднимают!
Наконец впереди показалась Камышовая бухта. Сначала услышали шум голосов, музыку и смех. Потом увидели десятки экипажей на импровизированной стоянке.
— Ого! — присвистнул Кузьма Савельич. — Вы уж не обессудьте, барин, но ближе не подъеду. Там такая толчея, что потом час разворачиваться придется.
— Ничего страшного. Я дойду.
Извозчик остановился в тени большого дуба, где уже стояло несколько экипажей. Соседний извозчик, лысый толстяк, дремал на козлах, накрыв лицо картузом.
— Я вас тут подожду, — сказал Кузьма Савельич, доставая из-под сиденья свою газету. — Я почитаю пока. Тут про новые налоги такое пишут — волосы дыбом встают! Знаете, сколько теперь за лицензию извозчика платить надо? Пять рублей в месяц! Грабеж средь бела дня!
Я оставил возмущенного извозчика и направился к бухте. По мере приближения шум усиливался. Казалось, здесь собрался весь город.
«Ой-ой-ой!» — встревожилась Капля. — «Людей много, Капе страшно!»
«Держись дальних участков, где поменьше народу. И помни — ищем золотой медальон. Ничего лишнего»
«Капа помнит! Капа умная!»
С вершины холма открывался вид на всю бухту. Полукруг золотистого песка, изумрудная вода, десятки разноцветных зонтиков. На участках платных пляжей расположились богатые семейства. Дамы в легких платьях обмахивались веерами, господа потягивали прохладительные напитки, дети в матросских костюмчиках строили песчаные замки под присмотром гувернанток.
В центре бухты покачивался плавучий ресторан «Русалка». Инженерное чудо из трех соединенных понтонов выглядело как сказочный остров — полосатые тенты, белые столики, официанты в крахмальных манишках. Оркестр играл что-то легкое и танцевальное.
Но идиллию нарушали лодки ныряльщиков которые смотрелись на этом празднике жизни чужеродно. Их было не меньше дюжины. Старые весельные посудины с облупившейся краской, нагруженные баграми, сетями и прочим снаряжением для траления дна. Они кружили по бухте, стараясь балансировать между эффективностью поисков и гневом отдыхающих.
— Поосторожнее, любезный! — возмущенно крикнула дама в огромной шляпе, когда трал прошел в метре от ее надувного круга. — Вы меня чуть не утопили!
— Виноват, барыня! — небрежно бросил бородатый ныряльщик, даже не оборачиваясь. — Течением снесло!
— Какое течение в бухте⁈ — взвизгнула дама, но ныряльщик уже греб прочь, делая вид, что не слышит.
На границе платного пляжа уже замеченные мной на площади братья вступили в перепалку с группой отдыхающих. Дело дошло до взаимных угроз.
— Мы заплатили за спокойный отдых! — тряс тростью пожилой господин. — А вы тут шастаете!
— Озеро не ваше, дедуля! — огрызнулся младший Горшков. — Хочешь тишины — купи себе личный пруд!
— Как вы смеете…
— Ладно-ладно, отплываем! — один из братьев, очевидно, более благоразумный, уже разворачивал лодку. — Не кипятитесь, ваше благородие, а то удар хватит!
Они отгребли, но на безопасном расстоянии второй показал господам неприличный жест. Те загалдели, грозя жалобами в полицию, но братья только ухмылялись.
Самое забавное, что при всей этой возне и скандалах результат был нулевой. Я наблюдал минут десять. Ни одна лодка не подняла ничего, кроме водорослей и мусора. Ныряльщики выныривали с пустыми руками, чертыхались, плыли дальше. Бесконечный танец алчности и разочарования.
Пока Капля осматривала дно водоёма, я подошел ближе к берегу. Хотя моё участие в поисках не требовалось, но надо было как-то объяснить, как медальон попал ко мне в руки.
Надо было нырнуть в озеро и это стало неожиданной проблемой. Ведь у меня имелся всего один комплект одежды, и тот был сейчас на мне.
К счастью, решение оказалось простым.
Спустившись к пляжным лавкам, я искал глазами ту самую, где продавали купальные костюмы.
Нашел быстро. Яркая вывеска «Пляжная мода от Зиночки» и сама хозяйка, энергично зазывающая покупателей говорили сами за себя.
  
— Господа отдыхающие! Купальные костюмы по последней моде! Прямо из Парижа! Ну, почти из Парижа! Из столицы уж точно!
Увидев меня, она просияла и даже подпрыгнула от радости.
— О, господин! Вы как раз вовремя! У меня только что привезли новую партию! Смотрите, какие расцветки! Вот эти, в полосочку — очень стройнят! А эти, с якорями — мужественно и элегантно!