Аквилон. Трилогия (СИ)

Жест был настолько обычным, настолько звериным, что я едва не выдал себя улыбкой. Кто бы мог подумать, что магическое существо из чистой воды может чесаться?
Любопытство боролось с осторожностью. Выдра сделала еще шаг, потом отпрыгнула назад. Снова приблизилась, обошла перстень по кругу, даже попыталась заглянуть под него — не ловушка ли?
Наконец голод и любопытство победили. Маленькое существо подкралось к перстню и робко коснулось его крошечной лапкой.
  
Древняя магия сработала мгновенно. Серебряная оправа вспыхнула, создавая невидимые узы между артефактом и духом. Водяная выдра пискнула. Звук был похож на писк резиновой игрушки для купания, только тише и жалобнее. Существо попыталось отдернуть лапку, но перстень держал крепко, как магнит железо.
Паника. Выдра дернулась всем тельцем, пытаясь вырваться. Когда это не помогло, попробовала растечься обратно в лужу — но даже в жидкой форме оставалась прикованной к артефакту. Снова приняла форму выдры и запищала громче, отчаяннее.
Пора было действовать. Я снял «Покров тумана» и шагнул на свет.
— Тихо, тихо, — произнес максимально мягким голосом. — Я не причиню тебе вреда.
Выдра замерла на мгновение, потом запищала еще громче. Теперь в ее писке слышалась не только паника, но и возмущение — обманули! Я мысленно улыбнулся — даже без слов существо умудрялось быть выразительным.
— Успокойся, — я медленно присел рядом с перстнем. — Давай поговорим. Точнее… пообщаемся. Ты ведь понимаешь меня?
Выдра перестала пищать и уставилась на меня своими бусинками-глазами. Потом медленно кивнула. Движение было едва заметным, но определенно осознанным.
— Отлично. Я тебя отпущу, но сначала хочу понять, зачем ты питаешься энергией русалочьих камней? Ты же понимаешь, что из-за этого корабль может остановиться посреди реки?
В ответ существо передало мне образ. Это было похоже на то, как если бы кто-то нарисовал картинку прямо у меня в голове — примитивную, схематичную, но понятную. Пустой живот, даже не знаю, есть ли у водяного духа живот, но ощущение голода передалось отлично. Русалочьи камни, светящиеся аппетитным светом. И долгие-долгие дни одиночества без единой крупицы магической энергии.
— Голодна, — констатировал я. — Понимаю. Но разве ты не знаешь, что можно питаться иначе? Раньше маги делились энергией с такими, как ты.
Новый образ — потом пожимание плечами, у выдры без плеч, но жест был узнаваем, и грустная мордочка. Существо явно не понимало, о чем я говорю.
Конечно. Если верить ощущениям, этому духу было от силы несколько десятилетий. Младенец по меркам магических существ. Родился уже в мире, где маги перестали заключать союзы с духами природы, где вся магия свелась к обслуживанию артефактов. Откуда ему знать о старинных традициях?
— Слушай внимательно, — я сел поудобнее, не выпуская перстень из виду. — Давным-давно, когда маги были настоящими магами, а не ремесленниками, существовала традиция. Маг делился своей энергией с духом природы, а тот помогал ему в ответ. Симбиоз, партнерство, понимаешь?
Выдра наклонила головку на другую сторону и легонько кивнула.
— Именно. Я предлагаю тебе древний договор. Я буду тебя кормить, давать чистую энергию каждый день. А ты будешь мне помогать. Пока не знаю как, но придумаю. Ты ведь хорошо плаваешь?
Гордый образ — выдра, рассекающая волны со скоростью торпеды. Потом сомнение — а вдруг обман? Вдруг только пообещает, а потом бросит голодать?
Чем дальше, тем я лучше понимал мысли духа. Вместо образов-картинок, мысли чистые и звенящие словно капли.
Для демонстрации серьезности намерений я создал в свободной ладони небольшой сгусток чистой водной энергии. Не слишком большой, размером с лесной орех, но концентрированный, питательный. Для голодного духа это было как кусок отборного мяса для оголодавшего пса.
Выдра даже не пискнула, просто открыла рот и уставилась на сгусток с таким вожделением, что стало почти неловко. Я протянул руку ближе.
— Попробуй. Это аванс.
Существо недоверчиво принюхалось, потом осторожно лизнуло энергетический сгусток. Эффект был мгновенным, полупрозрачное тельце словно налилось силой, стало четче, плотнее. Глазки-бусинки засияли ярче. Выдра издала звук, который можно было интерпретировать только как «Ммм!» и потянулась за добавкой.
— Не-не-не, — я отвел руку. — Сначала договор. Ты перестаешь пить энергию из русалочьих камней. Совсем. А я кормлю тебя каждый день. И буду давать разные поручения. Согласна?
Выдра словно нахмурила брови. Несмотря на текучую структуру тела мимика у неё была исключительно выразительная. Потом последовал решительный кивок и протянутая лапка для рукопожатия.
Я осторожно пожал крохотную водяную конечность. Между нами установилась тонкая ментальная связь — пока слабая, больше похожая на интуицию, но достаточная для базового общения.
— Теперь нужно дать тебе имя, — задумался я. — Как насчет… Капля? Маленькая, из воды, и звучит мило.
Выдра радостно запищала и закрутилась волчком, брызгая крохотными капельками. Одобрение было очевидным.
— Договорились, Капля. Теперь давай вернемся к русалочьим камням. Нужно их хоть немного подзарядить, иначе судно не сможет двигаться дальше.
* * *
Мы вернулись к установке. Пять кристаллов в массивной раме выглядели печально — два совсем мертвые, черные как уголь. Два едва теплились, их свечение напоминало последние угольки в остывающем костре. Только центральный сохранял подобие жизни, но и он был далек от нормы.
— М-да, — пробормотал я. — Ты знатно их обглодала.
Капля передала образ виноватой мордочки и опущенного хвостика. Мол, извини, была очень голодная.
Одного прекращения «питья» было недостаточно. Пришлось вливать собственную энергию, осторожно, по чуть-чуть, чтобы не перегрузить кристаллы. Слишком резкий приток силы мог их просто расколоть, а объяснять механикам, откуда взялась трещина в русалочьем камне, не хотелось.
Работа заняла минут десять. Центральный кристалл первым отозвался на подпитку, засветился ровнее, передавая энергию соседним. Система неохотно, со скрипом, но запускалась.
— Готово, — я отступил от установки. — Должно хватить, чтобы доплыть до Синеозерска.
Механики все еще спали. Я подхватил крохотную выдру на ладонь, надо было её вынести наверх.
Держать водяного духа оказалось… специфическим опытом. Как держать пригоршню воды, которая постоянно меняет форму, но не растекается. Капля устроилась у меня на ладонях, свернувшись клубочком, и довольно попискивала.
В своём далеком магическом прошлом, я сталкивался духами огромных размеров. Тогда они носили меня в качестве подводных скакунов, а не я их.
Подъем по лестницам прошел без приключений. В коридорах было пусто, пассажиры завтракали или сидели по каютам, экипаж занимался своими делами. На верхней палубе я нашел безлюдный участок у борта.
— Ну все, плыви рядом. И помни, держишься незаметно, в контакт с людьми не вступаешь. Связь поддерживаем каждые несколько часов. Поняла?
Капля кивнула и передала образ выдры-невидимки, крадущейся в тенях. Потом радостно плюхнулась за борт.
— Вода хорошая! — пришел мысленный образ. — Большая! Плыву!
Я усмехнулся. Энтузиазм молодого духа был заразителен.
Прошел час. Я присел на палубе, привычно «прокачивая» внутри себя энергию, чтобы расширить свой резерв.
Сейчас он был настолько мал, что я тратил на тренировки буквально каждую свободную минуту. И вдруг услышал знакомый гул — двигатели заработали! Сначала неуверенно, с перебоями, потом ровнее. «Ласточка» дрогнула и начала набирать ход.
  
Из машинного отделения донеслись возбужденные голоса. Через несколько минут на палубу выскочил растрепанный Митька.
— Капитан! Капитан! — орал он. — Заработало! Само заработало!
За ним появились Гриша и Кузьма Петрович. Оба выглядели помятыми и сконфуженными, проспать починку на рабочем месте не красит профессионалов.