Аквилон. Трилогия (СИ)

– Конечно, конечно! – Золотов поднялся, ушёл в подсобку.
Его шаги затихли. Громов подождал, пока антиквар отойдёт достаточно далеко.
– Данила, – голос адвоката был спокойным, но в нём слышалось нетерпение. – Могу ли я попросить вас выйти со мной на пару слов?
  
Глава 21
 
Колокольчик над дверью тихо звякнул. Мы вышли в переулок, где ещё витал лёгкий запах мятных леденцов Сухова. Вечерний воздух был прохладен, первые сумерки окрашивали стены домов в сиреневые тона.
  
Громов отошёл на несколько шагов от лавки и остановился. Повернулся ко мне, сложив руки за спиной в характерном для него жесте. Видимо, так он обычно стоял в суде, обдумывая следующий аргумент.
– Итак, – начал он без предисловий. – Следователь Мухин. Весьма эффектное появление, не находите?
– Очень вовремя зашел, – согласился я.
– Именно. Слишком вовремя. – Громов покачал головой. – Я знаю Петра Карповича пятнадцать лет. Тихий человек, который больше всего на свете любит покой и карточные пасьянсы. За все годы я ни разу не слышал, чтобы он повышал голос. А тут такая ярость, такой праведный гнев… Впечатляюще.
Я молчал, давая ему высказаться. Громов явно уже всё решил для себя, осталось только озвучить выводы.
– И его исчезновение, – продолжил адвокат. – Переулок прямой, укрытий нет. Даже если бежать очень быстро, человека было бы видно до самого поворота. Но Мухин растворился, как дым. Или как… иллюзия.
Я выдержал его взгляд невозмутимо. В конце концов, Громов уже знал, кто я. Знал о моих уникальных способностях по поиску вещей. Ещё один шаг в сторону доверия не повредит. Особенно учитывая, что он до сих пор не давал повода в себе усомниться.
– Хорошо, – кивнул я. – Василий Петрович, чём именно вы хотите поговорить?
– Об иллюзиях, разумеется. – Громов чуть улыбнулся. – Точнее, об одной конкретной иллюзии в образе следователя Мухина.
Я позволил себе ответную улыбку.
– И что заставляет вас думать, что это была иллюзия?
– Элементарная логика. – Адвокат начал загибать пальцы. – Раз: Мухин появился слишком вовремя. Два: вёл себя совершенно не в своей манере. Три: исчез физически невозможным способом. Четыре: вы остались абсолютно спокойны во время всей этой сцены, словно знали, чем она закончится.
«Данила, он всё понял!» – запаниковала Капля.
– Но самое главное даже не это! – Громов вдруг как‑то мальчишески усмехнулся. – Всё это я уже сопоставил после. Самое главное, что следователь Мухин сегодня находится на банкете, посвящённом его уходу на пенсию. И просто никак не мог находиться здесь!
Я решил не тянуть.
– Допустим, вы правы. Что дальше?
Громов покачал головой с явным удовлетворением.
– Ничего. Я просто хотел убедиться, что правильно оцениваю своих… партнёров. Но честно говоря, вы удивили меня в очередной раз. А меня трудно удивить.
Он помолчал, а потом добавил с нотой искреннего восхищения:
– Должен признаться, Данила, я видел иллюзии разного уровня. На демонстрациях магов, в театрах, даже в суде пару раз. Но ни за что в жизни не распознал бы вашу, если бы не знал наверняка, что Пётр Карпович сейчас на банкете.
Громов помолчал, а потом задал вопрос, который явно вертелся у него на языке:
– Но зачем вам это понадобилось? Вы знаете мои возможности. Я бы справился и сам. Выпроводил бы этих полицейских без всякого результата. Пусть на это и ушло бы чуть больше времени.
– Не сомневаюсь, что справились бы, – согласился я. – Но вряд ли вы получили бы имена заявителей. А проблему нужно решать, начиная с корней. Теперь мы знаем, кто стоит за этой провокацией: Мутный, Звонарёв и Карасёв. Все трое антиквары, не удивлюсь, если прямые конкуренты Золотова, и соответственно, нашего «Бюро Находок».
– С этой точки зрения я на это не смотрел, – кивнул Громов. – Теперь понятно, зачем вы это провернули.
– И вас не смущает наличие таких возможностей?
– Меня смущает только одно, когда закон используют как дубину для того чтобы расправиться с неугодными. – Лицо адвоката стало серьёзным. – Сегодня вы предотвратили беззаконие. Методы… нестандартные, но результат говорит сам за себя.
Мы помолчали, глядя друг на друга. Громов первым нарушил тишину:
– Что ж, думаю, мы достаточно прояснили позиции. Вернёмся? Семён Аркадьевич уже заждался.
Я кивнул, и мы направились обратно в лавку. В зале нас уже ждал Золотов с подносом. На нём стояли три стакана с водой, графин и блюдце с лимоном.
Антиквар явно нервничал, руки слегка дрожали, отчего вода в стаканах покачивалась.
– А, вернулись! – он поспешно поставил поднос на прилавок. – Вот, прошу!
Громов взял стакан, отпил маленький глоток.
– Благодарю, Семён Аркадьевич. Теперь к делу. Полиция ушла, но проблема осталась. Трое ваших конкурентов написали заявления, и они не отступятся.
Золотов снова помрачнел.
– Но что им нужно? Мы же никому не мешаем! Бюро находок – это благотворительность, по сути! Люди получают потерянные вещи, заплатив совсем небольшой процент!
– Именно поэтому мы им и помешали, – заметил я. – Раньше ныряльщик, нашедший ценную вещь, шёл к перекупщикам. Те давали гроши, а потом продавали втридорога. А теперь эта лавочка закрылась.
– Но это же честная конкуренция!
– Для нечестных людей нет честной конкуренции, – философски заметил Громов. – Есть только устранение помех любыми методами. Сегодня не вышло, попробуют снова.
– Что же делать? – Золотов беспомощно развёл руками.
– Для начала – не паниковать, – решительно успокоил антиквара я. – Василий Петрович составит жалобу на неправомерные действия полиции. Я со своей стороны… приму меры.
– Какие меры? – встревожился антиквар.
В его памяти ещё было живо исчезновение банды «Рыбаков», так что мои слова и успокоили его и взволновали еще сильнее.
– Профилактические, – уклончиво ответил я. – Скажем так, нашим конкурентам станет не до Бюро находок. У них появятся более насущные проблемы.
Громов прищурился.
– Надеюсь, эти проблемы не выйдут за рамки закона? Иначе я, как ваш адвокат даже не хочу об этом слышать.
– Они выйдут за рамки их ожиданий, – усмехнулся я. – Но никто не пострадает. Даю слово.
«Капля поможет!» – булькнула моя невидимая спутница. – «Капля найдёт плохих дядек! Капля их проучит!»
– Семён Аркадьевич, – обратился я к Золотову. – Продолжайте работать как обычно. Принимайте находки, выдавайте вещи владельцам. Веди́те дела так, словно ничего не произошло.
– Но как же…
– Доверьтесь нам, – перебил Громов. – У вас есть хороший адвокат и… – он бросил на меня многозначительный взгляд, – надёжный партнёр с уникальными способностями. Этого более чем достаточно.
Золотов закивал, немного успокоенный.
– Хорошо. Я доверяю вам, господа.
Мы вышли из лавки вместе с Громовым.
– Мне составлять завтра жалобу? – уточнил Громов. – Или можно с этим не спешить?
Вечерний воздух был прохладен и свеж. Я вдыхал его с удовольствием.
– Надеюсь, наши заявители к завтрашнему дню одумаются, – ответил я. – Так что лучше не тратьте свое время.
– Признаться, вы меня удивили, – сказал Громов, когда мы отошли к пристани. – Не ожидал таких возможностей.
– Время покажет, удивление это приятное или настораживающее.
– Пока что – полезное. – Адвокат остановился на углу. – И, Данила… спасибо за доверие.
– Взаимно, Василий Сергеевич.
Мы пожали друг другу руки, сели в лодки и отправились по домам. Сегодня оказался очень долгий день.
* * *
Серебряный ряд просыпался неохотно. В семь утра улица ещё дремала, только редкие прохожие спешили по своим делам, да дворник лениво мёл мостовую, поднимая облачка пыли.
  
Прохор Савельевич Мутный шагал к своей лавке бодрой походкой человека, предвкушающего удачный день.