Аквилон. Трилогия (СИ)

Я с улыбкой смотрел на то, как Надя уже строит грандиозные планы.
– … и если сделать портативную версию, – увлечённо говорила она, жестикулируя рукой с зажатой кружкой, – размером с флягу! Путешественники смогут пить горячий чай в любой момент! А что если адаптировать для кофе? Или бульона? Это же универсальное решение!
– Надя, – я мягко прервал поток её энтузиазма. – Давайте сначала сосредоточимся на приборах для проверки воды. Это сейчас важнее.
  
– Ой, – она смутилась, поставив чашку. – Конечно, вы правы. Простите, я снова увлеклась. Привычка с детства, хвататься за всё интересное сразу.
– Ничего страшного, – успокоил я. – Энтузиазм, это хорошо. Но нам нужно решить, как действовать дальше.
Надя мгновенно собралась, снова став серьёзным профессионалом.
– Давайте подумаем логически. Одного или даже десяти приборов недостаточно. Нам нужно массовое производство.
– А для этого нужно заручиться поддержкой Добролюбова, – продолжил я её мысль. – С его авторитетом и связями мы сможем наладить не только производство, но и распространение.
– Вы правы, надо действовать последовательно, – согласилась она. – Просто, меня охватывает азарт. Невыносимо ждать, когда что‑то получается.
Надежда принялась аккуратно убирать колбы с образцами обратно в деревянный ящик. Каждое движение выдавало волнение, она то и дело поглядывала на коробку с приборами, словно боялась, что они исчезнут.
– Представляете, – сказала она, – ещё утром я думала, что борьба с заразой затянется на годы. А теперь… теперь у нас есть настоящее оружие!
Я достал из внутреннего кармана чарофон.
– Нужно известить Добролюбова о том, что приборы готовы, – пояснил я Наде. – Чем раньше он узнает, тем лучше. Когда мы могли бы с ним встретиться?
– О, – Надя улыбнулась, – ради такого я отложу все дела.
– Тогда не будем медлить.
Активация чарофона заняла пару секунд, лёгкое покалывание магии, щелчок, и в трубке зазвучали гудки. Я включил громкую связь, чтобы не пересказывать Наде содержание разговора.
Один, два, три… Трубку сняли только на седьмом или восьмом.
– Слушаю.
Голос Добролюбова звучал глухо, устало. Словно человек не спал несколько ночей подряд.
– Добрый вечер, Василий Петрович. У меня отличные новости, приборы для проверки воды готовы! Первые испытания прошли успешно. Доктор Светлова в восторге от их эффективности.
В трубке повисло долгое, тягучее молчание, в котором слышалось только дыхание.
– Приборы, – наконец повторил он. – Да, помню. Вы говорили о них.
– Мы готовы провести для вас полную демонстрацию. Хоть завтра, если удобно. К тому времени я закончу работу с вашими русалочьими камнями, мне осталось обработать последнюю партию.
Снова пауза. Потом тяжёлый вздох.
– Камни я заберу и оплачу, – голос звучал ещё более устало. – Договор есть договор, я человек слова. Но финансировать производство приборов… не смогу.
«Что‑то случилось», – прокомментировала Капля. – «Дядя грустный».
Благодаря эмпатической связи она слышала то же самое, что и я, и прекрасно считывала эмоции.
«Да, малышка. Очень грустный».
«Дядю кто‑то обидел?»
– Могу я узнать причину? – спросил я спокойно, хотя внутри уже просчитывал варианты.
– Подозрение на то, что моя вода заражена.
Короткая фраза упала как приговор. Надежда, услышав это, замерла с колбой в руках.
– Десять покупателей слегли с болезнью после того, как выпили воду с моего склада, – продолжил Добролюбов. – Ещё пятеро рабочих и их семьи заболели.
– А какие симптомы? – не сдержалась Надя.
– Кто это? – встрепенулся Добролюбов, услышав её голос.
– Доктор Светлова, – представил я. – Она рядом со мной.
– Слабость, упадок сил, нарушение пищеварения, тошнота…
– Да, это типично при заражении, – профессионально отметила Надя и тут же смутилась. – Ой, простите.
– Доктор… – в голосе Добролюбова появилась горечь. – Какие тут могут быть извинения? За что? За то что люди болеют? Я закрываю производство. Не могу рисковать здоровьем людей. Репутация, знаете ли, важнее прибыли. Я бы рад помочь вам, вы делаете благородное дело. Но средств на это у меня не будет. Фактически, я банкрот.
  
Глава 13
 
Я отложил последний русалочий камень и откинулся на спинку стула.
Готово. Почти четырнадцать часов кропотливой работы завершились успехом. Все десять камней для барж Добролюбова переделаны.
Три я закончил ещё вчера днём, к остальным семи приступил вечером, когда вернулся от Нади. Работать пришлось всю ночь.
Размял затёкшие пальцы. Работа с энергетическими нитями требовала не столько магической силы, сколько ювелирной точности. В прошлой жизни я мог переплетать сотни таких структур одновременно, не чувствуя усталости. Сейчас же не привыкшее к истинной магии молодое тело давало о себе знать. В висках пульсировала тупая боль, а глаза слезились от напряжения.
Забавно. Сотни лет опыта, заключённые в двадцатилетнюю оболочку. Как если бы мастера‑часовщика заставили работать в толстых рукавицах. Впрочем, жаловаться грех. Я быстро прогрессировал. Вот только события вокруг двигались еще быстрее.
На столе передо мной выстроились в аккуратный ряд плоды моих трудов.
Десять русалочьих камней светились ровным голубым светом. Моя часть договорённости с Добролюбовым и повод встретиться с ним как можно скорее.
«Данила не спал?» – раздалось тихое бульканье из умывальника.
Повернулся к источнику звука. В фарфоровой раковине Капля приняла форму миниатюрного водоворота, создавая на поверхности воды концентрические круги.
«Доброе утро, малышка».
«Капля охраняла!» – водяной дух забулькал с гордостью. – «Всю ночь сторожила! Никто не приходил!»
«Молодец. Спасибо за службу».
«Капля всегда поможет!» – гордо забулькала она то собираясь в полупрозрачную фигуру зверька, то снова растекаясь.
Не то, чтобы я чего‑то опасался в своей комнате. Но в момент полной концентрации я не видел и не слышал ничего вокруг. Поэтому помощь Капли и правда была бесценной.
Подошёл к окну, отодвинул штору. Синеозёрск только просыпался. Над каналами стелился лёгкий утренний туман, придавая городу призрачный, нереальный вид. Где‑то вдалеке прокричал петух. Видимо, кто‑то из жителей всё ещё держал домашнюю птицу даже в центре города.
Повернулся к шкафу. Сегодня предстояла важная встреча, а значит, нужно выглядеть соответственно. Открыл дверцу, окинул взглядом свой небогатый гардероб.
Взгляд остановился на тёмно‑синем костюме из тонкого кашемира, самом дорогом из всех, что у меня были.
Том самом, что я забрал перед визитом в «Туманную гавань». Тогда он помог произвести нужное впечатление на публику закрытого клуба. Сегодня задача не менее важная, убедить разорённого купца не сдаваться.
Облачился в костюм неспешно, методично. Застегнул пуговицы на жилете, поправил воротничок рубашки. В зеркале на дверце шкафа отразился вполне респектабельный молодой человек. Никто бы не подумал, что ещё месяц назад я выглядел как последний бродяга. Забавно, как одежда меняет не только внешность, но и восприятие человека окружающими.
Собрал русалочьи камни и уложил в портфель. Тёмно‑зелёная кожа с характерным чешуйчатым узором, наконец‑то вместе с костюмом смотрелась по‑настоящему солидно.
На кухне вовсю хозяйничала Елена Павловна. Хозяйка стояла у плиты спиной ко мне, помешивая что‑то в чугунной сковороде. Солнечный луч из окна освещал клубы пара, поднимающиеся от плиты, превращая их в золотистую дымку.
  
– Доброе утро, Елена Павловна.
Она обернулась, и её глаза округлились от удивления. Деревянная ложка в её руке замерла в воздухе.
– Батюшки светы! – всплеснула она свободной рукой. – Данила, это вы? Я думала, важный господин какой пожаловал! Вот так нарядился‑то!
Она обошла меня кругом, оценивающе разглядывая костюм. Покачала головой, улыбаясь.