Аквилон. Трилогия (СИ)
Через полчаса приедет Петя Вяземский. Милый, глупый, влюблённый. Думает, она его дама сердца.
Аглая подошла к туалетному столику поправить причёску. И замерла.
На полированной поверхности лежала коробочка. Тёмно‑синий бархат, золотое тиснение. «Большой Пассаж» – она узнала бы эту упаковку из тысячи.
Пять минут назад её здесь не было. Аглая была готова поклясться.
Открыла осторожно, словно внутри могла быть змея.
Топаз. Голубой, чистейшей воды. Платиновая оправа с бриллиантами. Минимум три тысячи, а то и больше.
Но что‑то в камне было странное. Он словно светился изнутри. Не ярко, едва заметно. Как светлячок под водой.
В коробке лежала записка. В ней прояснялось, что надо надеть подарок и не снимать до самого конца встречи.
«Если информация меня устроит, камень ваш».
Аглая чуть руками не захлопала от восторга. Подняла коробочку. Дно влажное. На столике капли воды. Откуда?
Бросилась к окну. Приоткрыто, хотя она закрывала. На подоконнике лужица.
Внизу канал. Тёмная вода, редкие фонари.
Как он это сделал? Нанял акробата? Дрессированную птицу? Или у него есть люди с особыми талантами?
Надела кулон. Топаз лёг идеально в вырез декольте. Внутреннее свечение делало камень почти живым.
Раздался стук в дверь.
– Карета господина Вяземского!
Аглая улыбнулась своему отражению. Кто бы ни был этот Ключевский, он платил хорошо. А большего ей и не нужно.
Подхватила ридикюль, веер, накидку.
У двери обернулась. Посмотрела на мокрый след на подоконнике.
Интересно, что за тайны хранит этот человек? И стоит ли их узнавать?
Глава 10
Я открыл глаза. Солнечный луч пробивался через щель между шторами, рисуя на потолке золотистую полосу. Судя по углу падения света, было около восьми утра. Тело затекло от долгого сна в одной позе, но усталость после битвы в Бабьем затоне наконец отступила.
Потянулся к чарофону на тумбочке. Набрал номер Аглаи, чтобы узнать, как прошла вчерашняя встреча с бароном Мергелем. Длинные гудки растянулись в бесконечность, потом механический голос сообщил о недоступности абонента.
Сел на кровати, потирая виски. Вчерашняя работа всё ещё отзывалась тупой болью в затылке. Переделка структуры русалочьих камней требовала колоссальной концентрации. На столе у окна лежали плоды моих трудов: десять камней, выложенных в два аккуратных ряда.
Хорошо, что они были полностью заряжены. При обилии энергии внутренняя структура становится более податливой.
Три в первом ряду уверенно светились изнутри голубоватым светом, поскольку их внутренняя структура была полностью перестроена. Семь оставшихся горели значительно слабее.
Я встал, подошёл к столу. Взял один из готовых камней, погладил пальцами. Под гладкой поверхностью чувствовалась новая структура, уже не хаотичная природная кристаллическая решётка, а выверенный до последней нити энергетический узор.
Два часа кропотливой, почти ювелирной работы ушло у меня на каждый камень. Шесть часов полной концентрации, после которых руки дрожали от напряжения, а глаза слезились.
Попробовал дозвониться до Аглаи ещё раз. Снова недоступна. Любопытно. Встреча с Мергелем, если верить её словам, должна была закончиться ещё вчера к полуночи. Возможно, вечер затянулся дольше обычного. Или она просто отсыпается после бурной ночи, ведь профессия куртизанки предполагает поздние возлияния и утренние похмелья.
Впрочем, лёгкое беспокойство всё же шевельнулось где‑то в глубине сознания. Не то чтобы я переживал за её безопасность, уверен, что Аглая умела позаботиться о себе. Скорее любопытство: куда же запропастилась наша искательница приключений?
Я собрал все десять камней в портфель из кожи василиска. Они пролежали на столе всю ночь под незримой охраной Капли. Что может быть безопаснее комнаты архимага с водным духом на страже?
Но оставлять их пустой комнате было бы неосмотрительно.
«Данила проснулся!» – раздалось радостное бульканье. – «Капля всю ночь сторожила! Никто не приходил! Даже мыши!»
«Молодец, малышка. Спасибо».
«Капля всегда сторожит! Капля лучший страж!»
Я не без радости заметил, что настроение Капли со вчерашнего дня сильно улучшилось. Она, как существо стихийное, не могла долго грустить и очень любила играть. А игра в «прятки» с Федькой похоже становится одной из её любимых.
Я посмотрел на себя в зеркало, убедился, что выгляжу пристойно и пошел вниз. Пора было спускаться к завтраку, а потом проверить, что там с нашей шпионкой.
* * *Запах свежих оладий накрыл ещё на втором этаже. Елена Павловна уже колдовала у плиты. В кухне царила привычная утренняя идиллия. За столом восседал Федька, и я едва не остановился в дверном проёме от удивления.
На парне красовалась новая куртка: тёмно‑синяя, из плотной ткани, с медными пуговицами. Не сказать чтобы дорогая, но явно купленная на вчерашние заработки. Выглядел он невероятно довольным собой. Сидел прямо, плечи расправлены, и даже жевал с каким‑то особенным достоинством.
– А, Данила! – Елена Павловна всплеснула руками. – Наконец‑то! А я уж думала, вы до обеда проспите! Садитесь, садитесь! Оладушки только с пылу с жару!
Она усадила меня за стол с такой решительностью, что сопротивляться было бесполезно. Передо мной мгновенно материализовалась тарелка с горкой золотистых оладий, и миска сметаны.
– Доброе утро, господин Ключевский! – Федька едва не подскочил, но я жестом остановил его.
– Ешь спокойно, мы никуда не спешим.
Позавтракали без лишних разговоров. Эту процедуру мы отработали до автоматизма. Оладьи таяли во рту, сметана была свежайшей.
Федька уплетал с аппетитом человека, которому доводится завтракать далеко не каждый день.
Когда Елена Павловна отошла к плите за очередной порцией, Федька полез в карман и достал пять рублей. Положил передо мной на стол с таким видом, будто возвращал одолженную королевскую корону.
– Это за лодку, господин Ключевский. Волнов сказал, что не нужно платить. Сказал, что даёт мне лодку в такую же бесплатную аренду, как и вам.
Интересный поворот. Игнат Матвеевич явно рассчитывал на долгосрочное сотрудничество. Умный старый лис понимал, что инвестиции в перспективных молодых людей окупаются сторицей.
– И ещё, – Федька едва не лопался от радости, – Волнов сказал, что поднял цены на прокат в два раза! И всё равно у него очередь с утра выстраивается! Говорит, к концу месяца ещё четыре лодки купит!
Логично. Мои улучшенные камни превратили его старые посудины в самые быстрые лодки на озере. За удовольствие обогнать кого угодно богатые купчики готовы платить любые деньги.
– Как прошёл вчерашний день? – спросил я, намазывая оладушек сметаной.
Федька выпрямился, словно кадет на смотре.
– Все двадцать заявок выполнил! И ещё пять от господина Золотова взял дополнительно! – он погладил новую куртку с нескрываемой гордостью. – Семнадцать предметов нашёл из двадцати пяти. Золотов сказал, это отличный результат для первого самостоятельного дня!
Неплохо. Капля, видимо, старалась вовсю.
«Капля все нашла!» – раздалось возмущённое бульканье. – «Федька не туда плыл! Капля показывала! Делала пузырьки!»
– Золотов просит помочь ему сегодня в лавке, – продолжил Федька. – Говорит, столько находок скопилось, что сам не справляется с сортировкой и чисткой. Если вы позволите, конечно. Я понимаю, что должен тренироваться…
Я задумался. С одной стороны, помощь у Золотова тоже пойдет на пользу. С другой, нельзя забрасывать развитие магического дара.
– Хорошо. Но с условием.
Я открыл портфель и достал один из необработанных осколков русалочьего камня. Маленький, размером с ноготь, из тех камней, что хранились у меня в тайнике по половицей. Положил на стол перед Федькой.