Аквилон. Трилогия (СИ)
– Могу увеличить ёмкость, – стал перечислять я. – Запас хода без дополнительной зарядки вырастет в три раза. Могу усилить скорость отдачи энергии. Тогда увеличится скорость раза в полтора. Всё остальное считаю бессмысленным и даже вредным.
– Почему вредным?
Добролюбов подался вперед еще больше. В глазах читался неподдельный интерес делового человека, который чует выгоду.
– Ресурс самой баржи будет быстрее изнашиваться, – пояснил я. – Всю выгоду потратите на ремонты.
– Тоже верно, – он покачал головой. – Тогда предлагаю наши условия. С тебя улучшение всех камней нашей компании. Полная модернизация, увеличение емкости, скорости отдачи, синхронизация. Каковы твои условия?
Я прикинул время и трудозатраты. Работы много, но контракт с Добролюбовым обещал большие перспективы. Барж на реке много и любопытных глаз тоже. Так что мне сейчас важно не три шкуры содрать с заказчика, а получить надёжного делового партнера на будущее.
– Две тысячи рублей за работу с одним камнем, – предложил я. – Цена нового, знаю. Но вы получите больше, чем новый камень. Полная зарядка 500 рублей. Залог…
– Никакого залога, – Добролюбов покачал головой. – Вы проявили доверие и терпеливость, доказав мне достоинства ваших изделий, позвольте ответить вам ответным доверием. Фиксируем акт приёма и передачи камней на бумаге, но никакого залога я с вас не потребую.
– Спасибо, – кивнул я. – Это приятно. В таком случае предоплату тоже не прошу, оборотных средств у меня достаточно.
Купец открыл массивный сейф. Замок щелкнул три раза – сложный механизм, судя по звуку. Изнутри повеяло холодом и запахом металла. Добролюбов достал несколько пачек денег, перевязанных банковскими лентами.
– Три тысячи за зарядку первой партии, – он отсчитывал купюры медленно, методично, с каждой десятой начиная новую стопочку.
– И полный возврат залога. Двадцать тысяч.
Эта пачка была потолще. Добролюбов положил ее передо мной с видимым удовольствием.
– Знаете, господин Ключевский, я редко так радуюсь, возвращая деньги. Но вы доказали свою компетентность более чем убедительно.
Я взял деньги, сразу принялся отсчитывать долю Волнова. Две тысячи ровно. Старик смотрел на купюры как загипнотизированный.
– Ваша доля. За вычетом трехсот за переделку ваших восьми лодок, как договаривались.
Волнов взял деньги обеими руками, словно боялся уронить. – Две тысячи – прошептал он благоговейно. – За один день… Я Глаше кольцо куплю! Нет, предложение сделаю!
Добролюбов тем временем достал из шкафа деревянный ящик, видно подготовил заранеею Поставил на стол с глухим стуком – тяжелый. Откинул крышку. Там лежали очередные десять камней для улучшения.
Я переложил их бережно в свой чемодан.
Кузьмич принёс чай, горячий, ароматный. Какое‑то время мы все молчали, наслаждаясь вкусом.
– Что насчет прибора для проверки воды? – уже сам напомнил мне Добролюбов. – Теперь, когда я видел подтверждение ваших незаурядных способностей, это звучит еще интереснее.
– Главное в нём, это исследования доктора Светловой, – тут же открестился я. – Моя помощь ограничивается технической стороной.
– Тем не менее очень жду.
Добролюбов взял из блюдца бублик, запил чаем и зажмурился от удовольствия. По виду и не скажешь, что этот человек только что отсчитывал банкноты пачками. Хотя внешность вообще обманчива. Под видом скромного механика в Кузьмиче скрывался азартный гонщик. Про себя вообще промолчу.
– Давайте обменяемся телефонами, – предложил я, доставая аппарат. – Для оперативной связи. Как только будут готовы образцы для демонстрации, я вам позвоню.
– Отлично. Если прибор работает хотя бы вполовину так же эффективно, как ваши улучшения движителей, это будет прорыв. Представляете, какой удар это нанесёт контрабандистам.
В его голосе слышался искренний энтузиазм. Добролюбов был из тех купцов, которые думают не только о сиюминутной выгоде, но и о перспективе.
Мы допили чай, пришло время прощаться.
Уже на выходе ко мне продошел Кузьмич, красный от смущения.
– Простите меня.
Слова дались ему тяжело. Но он продолжил:
– Я… я очень азартный. Это как болезнь, понимаете? Как пьянство, только хуже. Раньше все деньги проигрывал в карты. Семью чуть не потерял. Матвей Семенович спас, на работу взял, долги выплатил. А тут… – он развел руками. – Старое взыграло. Захотелось победить. Любой ценой.
Я пожал плечами, кажется сегодня механик Добролюбова сам себя наказал, и многое для себя осмыслил.
– В итоге мы выиграли оба, – я хлопнул его по плечу. – Я победил в гонке, а вы с Матвеем Семёновичем получите новые камни. Вот как выглядит победа. А не когда ликует толпа и девушки бросают в воздух чепчики.
Кузьмич опустил глаза и не нашёлся, что ответить.
* * *Обратный путь от складов до пристани Волнова занимал минут двадцать, но старик растянул их своим монологом на целую вечность. Он не замолкал ни на секунду.
Я думал, душа из тела вылетит! – он размахивал руками так энергично, что лодка покачивалась. – А лицо Кузьмича! Он же был уверен в победе! А тут мы – жжжжих! – и мимо!
Он изобразил руками наш финальный рывок. Получилось похоже на взлетающую утку, забавно, но искренне.
– Знаете, я тридцать лет на воде. Видел разные гонки. Но такого… – он покачал головой. – Это войдет в историю. Лет двадцать вспоминать будут. «Помнишь, как молодой ныряльщик сделал Кузьмича с его двумя камнями?» Легенда!
И тут, словно его осенило, старик резко посерьезнел. Лицо вытянулось, в глазах появилась тревога.
– Господи, а мои лодки! Восемь штук! Вы же обещали переделать!
Паника в его голосе была почти осязаемой.
– У вас теперь большой контракт с Добролюбовым. Десять камней! Это же недели работы! А еще демонстрация прибора… Вы про мои лодочки не забудете?
Он наклонился вперед, едва не свалившись со скамьи.
– Завтра начну с ваших лодок, – успокоил я его. – Обещаю. Камни на лодках небольшие, работы не так много. После этого возьмусь за заказ Добролюбова.
В голове я уже выстраивал график. Работы навалилось как снежный ком с горы. Но это хорошая работа. Не просто заработок – инвестиция в репутацию. После такого контракта ко мне выстроится очередь. Смогу выбирать клиентов, диктовать цены. Да и в борьбе за наследство финансы могут стать ключевым аргументом.
Волнов тоже строил планы.
– На эти две тысячи я смогу две новые лодки купить. Или все старые отремонтировать. Новую вывеску заказать! «Лодки Волнова – участника легендарной гонки!» Нет, слишком длинно. «Волнов – лодки чемпионов!» Да! Причал подлатать, краску купить…
Причалили мягко – я уже привык к улучшенному управлению. Волнов выскочил на доски с проворством человека вдвое моложе своего нынешнего возраста. Потом обернулся, схватил мою руку обеими своими. Ладони у него были шершавые, мозолистые, пахли табаком и дегтем.
– Спасибо! Я теперь всем расскажу, какой вы мастер! Клиентов…
– Не надо, – мягко прервал я. – Работы и так хватает. Лишняя реклама только проблем добавит.
– А… понимаю! – он подмигнул заговорщически. – Настоящие мастера не нуждаются в рекламе! Молчу как рыба!
Он умчался к своему домику, почти подпрыгивая от радости. Я остался один в лодке.
Солнце коснулось крыш. После такого расхода энергии тело требовало отдыха. Но я планировал навестить Золотова и оставить камни и деньги у него в сейфе, а завтра уже отвезти их в банк.
Причина самая простая. «Бюро находок» находилось по дороге, а до банка был солидный крюк.
* * *У причала возле «Бюро» меня ждал сюрприз.
Девушка. Стояла на самом краю деревянного настила, вцепившись одной рукой в сваю, словно боялась, что ее снесет ветром. Хотя вечер был тихий, безветренный.
В сгущающихся сумерках я сначала увидел только силуэт – невысокая фигурка в простом платье. Но когда подплыл ближе, разглядел детали. Лет двадцать, может, чуть больше. Одета скромно, серое платье из недорогой ткани, простая шаль на плечах.