Легион (ЛП)

Эрнандес почувствовал, как на него опустилось темное облако. Он наклонился ближе к своему лейтенанту. "Что вы только что сказали?"
"Я сказал, сделайте чертов вдох. Корабль разорван в клочья, а вы приняли командование. Это шок. Вы находитесь в состоянии стресса. Вести себя как тиран в открытом море - это не выход. Вы отправляете людей на гауптвахту, когда у нас не хватает людей. Эта вендетта против Грейнджера бессмысленна".
  
Эрнандес схватил Данзу за воротник и вывел его из равновесия. "Еще одно неповиновение с твоей стороны, и на гауптвахте окажется еще один человек. Я веду себя жестко, потому что команда на взводе. Их нужно привести в порядок".
Данза не пытался вырваться из хватки Эрнандеса, но и не трусил. "Ты сходишь с ума, Эрнандес. Эти люди, которых ты так боишься, сражались насмерть и выжили. Им нужно, чтобы к следующему сражению они подошли уверенными в себе".
"Тогда не подрывай меня, Данза. Возможно, Джонсон поступил бы иначе, но он мертв".
Данза пожал плечами и поправил воротник. "Да, он мертв. Если бы только люди были там с ним, возможно, он все еще был бы командиром".
"Что ты хочешь этим сказать?" Данза повернулся, чтобы уйти, но Эрнандес схватил его. "Я спрашиваю, что ты имеешь в виду?"
Данза посмотрел ему в глаза. "Я имею в виду, что у нас есть только ваше слово о том, что произошло. Я знал командира Джонсона. Он был храбрым человеком, сражался до конца, но мне интересно, были ли вы рядом с ним, сражались так же сильно или бежали в другом направлении? Почему он мертв, а вы живы?"
Эрнандес выпустил длинный, медленный вздох, встретив вызывающий взгляд своего лейтенанта. Он понял, что экипаж собрался вокруг в качестве свидетелей, и был рад этому. "Три часа, Данза. Именно столько времени ты должен извиняться передо мной на глазах у всего экипажа. Три часа на то, чтобы ты усвоил урок и послушался. Если ты этого не сделаешь, следующие шесть месяцев ты проведешь на гауптвахте, я тебе обещаю".
Данза закрыл челюсть, сжал кулаки, но молча отвернулся.
Эрнандес улыбнулся.
* * *
Остаток дня Эрнандес провел на мостике, связываясь с другими кораблями в этом районе, которых было немного, и пытаясь найти кого-нибудь из командования, кто знал бы, что происходит. Единственное впечатление, которое он получил от кого-либо на материке, было то, что "дела плохи". Весь мир находился в состоянии войны, и, казалось, не было никакой согласованной стратегии, чтобы дать отпор. Командование ВМС не имело ни малейшего представления о том, что делают армия и ВВС, а что касается президента, то от него уже несколько часов не было никаких вестей. Вашингтон был зажат вратами с каждой стороны, и место силы Америки рушилось.
Тем временем Эрнандес продолжал приводить свой корабль в порядок. Он сразу же пресекал любые признаки инакомыслия и становился только более суровым после слов Данзы. Лейтенант стремился заставить Эрнандеса усомниться в себе, и причина была совершенно ясна. Если Эрнандес развалится на куски, командование перейдет к Данзе. Этот человек был амбициозной акулой.
Куэрво стояла у консоли радара, постоянно сканируя морское дно на предмет активности. Если на дне Атлантики появятся еще какие-нибудь врата, у них будет достаточно предупреждений. Джонсон умел держать корабль в узде, но Эрнандес будет управлять еще крепче. Ему не нужны были моряки, ему нужны были воины. Ему нужны были викинги. Беретта на его бедре позаботится о том, чтобы получить их. Слабые будут уничтожены.
Эрнандес посмотрел на часы и увидел, что время близится к концу. Когда Данза покорится ему, оставшиеся члены команды подчинятся ему. Данза был популярным офицером. Люди будут делать то, что он делает.
"Куэрво", - Эрнандес повернулся к своему молодому энсину и положил руку ей на плечо. "Ты хорошо проявила себя после нападения, и, поскольку у нас мало офицеров, я повышаю тебя до исполняющего обязанности лейтенанта, чтобы ты служила рядом с офицером Данзой".
И докладывать о каждом его действии.
Куэрво на мгновение выглядела потрясенной, но потом засияла. "С-спасибо, сэр. Я вас не подведу".
"Я сделаю это официально в ближайшее время. Я спускаюсь на палубу и хотел бы, чтобы вы присоединились ко мне".
"Конечно".
Эрнандес пошел и выпил чашку воды, понимая, что не пил почти сутки. Как только он допил чашку, ему пришлось наполнять ее еще несколько раз. Вдоволь подкрепившись, он спустился на палубу, чтобы встретиться с Данзой. Он был рад увидеть лейтенанта, который уже ждал его там. Как и большинство членов экипажа.
"Лейтенант Данза. Полагаю, у вас есть что сказать мне?"
"Есть."
Эрнандес улыбнулся, скрестил руки и замер в ожидании. Он направил корабельные прожекторы на палубу, чтобы все взгляды были устремлены на Данзу. "Тогда говорите свое слово, лейтенант".
Данза заколебался, оглядел команду, окружавшую его. То, что он собирался сказать, было явно непросто. Эрнандес наслаждался каждой секундой. "Многие из вас служили со мной некоторое время, - начал Данза, - поэтому вы знаете, что я офицер, который не всегда следует правилам. Решения я принимаю в зависимости от ситуации, и я всегда стараюсь делать то, что лучше для моего экипажа. Командир Джонсон был таким же, и если я смогу стать хотя бы наполовину таким офицером, каким был он, я уйду в отставку с полными почестями".
Эрнандес постучал ногой. "Мы можем ускорить это, пожалуйста, лейтенант?"
Данза кивнул. "Протокол требует, чтобы я подчинялся лейтенанту Эрнандесу, поскольку он старший офицер на борту. Таковы правила. Однако это не лучшим образом сказывается на моем экипаже. Сегодня мы пережили Армагеддон, и я имею в виду не только на борту этого корабля. Мир рассыпался в прах. Мы, способные мужчины и женщины ВМС США, в состоянии что-то с этим сделать. Наша страна - мир - нуждается в нас, поэтому правила больше не действуют. Я не буду следовать правилам, когда они не имеют смысла".
Эрнандес нахмурился. Мало того, что Данза назвал его "лейтенантом", так еще и не похоже, чтобы он извинялся. Каждое слово, произнесенное этим человеком, казалось, все дальше и дальше уводило его от слова "извините".
Эрнандес попытался прервать его, но Данза махнул на него рукой. "Просто дай мне закончить, Эрнандес. Весь день ты говорил, говорил и говорил. Сначала я подумал, что ты сошел с ума, но ты не так уж невинен. Это твое эго. Всю свою жизнь ты хотел быть мужчиной, но быть мужчиной - это не то, чем можно завладеть. Это то, что ты зарабатываешь".
"Я услышал достаточно. Кто-нибудь может сопроводить лейтенанта Данзу на гауптвахту?"
Никто не двинулся с места.
Эрнандес подтолкнул Куэрво. "Выполняйте свой долг, лейтенант".
"Есть, сэр". Она отсалютовала и поспешила к Данзе, но ее прервал другой член экипажа. Из толпы вышел Оутербридж и преградил ей путь.
Эрнандес взорвался. " Оутербридж! Вы были отправлены на гауптвахту. Вы бросили вызов прямому..."
"Я освободил его, - сказал Данза, - вместе со всеми другими невинными моряками, которых вы туда отправили. Это не преступление - отказываться потворствовать вашему эго".
"Я командую этим..."
Данза покачал головой. "Нет, не командуете. Я говорил с частью экипажа, и все они согласились признать меня преемником Джонсона. Корабль " Аугуста" находится под моим командованием".
  
"Мятеж!"
Данза с улыбкой проигнорировал это оскорбление. "Я веду ""Аугусту"" в Джексонвилл, где мы все сделаем все возможное, чтобы работать вместе и помочь нашей нации. Я не буду принимать решения, основанные на эго. Я сделаю то, что будет лучше для моего экипажа и моей страны, и отправлю на гауптвахту только одного человека - вас, лейтенант Эрнандес".