"Фантастика 2025-179". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Превращать концепт в производственный проект. Машина с нуля — это труд сотен людей. Огромные вложения. Никто не позволит столько нанять, значит, образуем ядро. Будем давать задания на аутсорсинг — литовцам, ВАЗу и НАМИ, аккумулировать их наработки. И от МАЗ-2105 нас с тобой никто не освобождал. Даже чертёж для изготовления пресс-формы торпедо не сделан, а на Тольятти больше надежды нет.
— Значит, пока максимально заимствуем из ВАЗ-2106. В том числе салон.
Она подтащила стул и села рядом.
— Что, Катя?
— Серёжа… Жаль, что мы с тобой работаем рядом.
— Начальству такого не говорят. Вредно для карьеры.
Усмехнулась. Поправила очки. Специально, что ли, надела тонкий свитер для этого разговора?
— Ты понимаешь, о чём я.
— Понимаю. С удовольствием пробовал бы с тобой встречаться. Но не уволюсь ради этого с завода, прости.
— Всё хорошо. Если пригласишь меня на ужин, но только не домой, поужинаем как друзья. Договорились? Не прямо сегодня, у меня с дороги глаза слипаются.
— Конечно! Пиши план, что нам надо успеть до апреля, когда прибудут штампы с ВАЗа, и дуй к себе — отсыпайся.
Можно сколь угодно смеяться, но, похоже, Оксана сделала мне рекламу в глазах Катерины. Коль блестящая московская фифа что-то во мне нашла, вдруг в самом деле чего-то стою?
Конечно, с девушкой сложно удерживать грань, чтоб служебные и дружеские отношения, если они тесные, не переросли в категорию «детям до 16 не рекомендуется». Но можно. Катя в той поездке вела себя именно как друг. Почему-то именно она растопила, хотя бы отчасти, состояние одиночества, угнетавшее после бегства Елизаветы, больше, чем комплименты Оксаны про «единственного настоящего мужчину».
Я не нашёл в Минске друзей мужского пола? Чепуха, как только от бумажек перейдём к производственным процессам, наверняка найдутся единомышленники, думающие руками с гаечным ключом, мой сорт людей. Возвращаюсь в ралли, а гонщики — это настоящее братство смелых и умеющих рисковать парней.
Даже переехав в другую республику, убеждаюсь: этот мир принял меня, я — его. Везде нахожу взаимопонимание, вписываюсь в общество.
Но этого мало, хочу, чтоб с моим участием здесь появилась современная машина, «лучше Ауди». Пока не удалось. А почему? Да просто не хватило времени! Народ здесь крепкий, ушлый, строит бортовые грузовики, седельные тягачи, самосвалы, они значительно сложнее легковушки. Все вместе возьмёмся — справимся.
Анатолий Матвиенко
Гений МАЗа
Глава 1
Мужикастые мужики
«Ваня, мы с тобой в Париже нужны — как в бане пассатижи», пел Владимир Высоцкий, причём очень плохо попадал в ноты, если судить по исполнению Вани Мельникова, моего нового штурмана, как раз вооружённого пассатижами, колдовавшего под капотом и что-то подобное мурлыкавшего под нос.
— Завязывай! И садись в машину. Живо!
— Да иду я, иду. Не шуми.
Нашего красного «жигуля» уже осмотрели судьи, поэтому колупаться в двигателе было неосмотрительно, порождая у маршалов гонки подозрение: вдруг в последний момент вносим какие-то недозволенные изменения. Ваня покорно захлопнул капот и устроился на правом сиденье.
Я бы тоже погулял снаружи, а не торчал в ожидании старта в раскаляемой сентябрьским парижским солнцем «шестёрке», не познавшей кондиционера точно так же, как невинная девушка — плотской любви. Стёкла опущены, но — жара, не терпится вдавить газ, охлаждаясь хотя бы набегающим потоком воздуха.
Именно в расчёте на него Иван сделал приспособу, конструкцией машины не предусмотренную — кронштейн для бутылки с водой, обмотанный мокрой тряпкой. Когда поедем, вода начнёт интенсивно испаряться, несколько охлаждая бутылку.
Первые экипажи успели уйти к Елисейским полям, оттуда маршрут ведёт к выезду из Парижа и по трассе на юго-запад к городку Ле-Ман, где предстоят шоссейно-кольцевые гонки, первый спецучасток ралли Париж-Афины-1976. Наш номер 26, или «дважды тринадцать», как вздыхал напарник. Вряд ли несчастливый, хоть именно мне стоит быть особенно суеверным и верящим во всякую чертовщину, памятуя волшебную белую «копейку», забросившую на 51 год назад — из 2025 в 1974-й. Верная старушка осталась в СССР, сюда автовозы привезли сразу десять р-революционно-красных ВАЗ-21067, отличающихся от базовой «шестёрки» передним приводом и двигателем 1600 с газораспределительным механизмом типа DOHC 16V, то есть с двумя распредвалами и по четыре клапана на каждый цилиндр, поэтому гораздо мощнее абсолютного большинства европеек этого объёма.
С 24-го номера начинался «красный десант». Как написали в «Фигаро», русские снова оккупировали Париж. В ралли до Афин Госкомспорт и Автоэкспорт выставили сразу три (!) заводских команды. Команда ВАЗ-МАЗ ехала на серийных 21067 в первой группе, то есть без существенного вмешательства в конструкцию. Вильнюсская фабрика скоростных роялей Стасиса Брундзы шла на тех же ВАЗ-21067, но заряженных по полной программе. Наконец, Ижмаш принял участие на своих новых переднеприводных малолитражках в одной с ними группе модернизированных машин, но с объёмом до 1300. То есть советские гонщики друг с дружкой не конкурировали.
В теории, мы все способны бороться за абсолютное личное первенство, но попробуй успей за пилотами на «поршах» и «мерсах» с гораздо более крупными моторами!
Надо сказать, компания «Даймлер-Бенц» заводскую команду не выставляла. Здесь же во Франции в 1955 году гонщик Пьер Левег на «мерседесе» врезался в ограждение перед главной трибуной трассы Ле-Ман. Погиб не только он, но и более восьми десятков зрителей. Зато каждый, кому по карману купить машинку с трёхлучевой звездой и подготовить к ралли, волен бороться за награды или хотя бы тешить эго за рулём «мерседеса».
— «Вохксхоллы» поехали, — прервал мои размышления штурман. — Пятая точка, в простонародье именуемая задницей, подсказывает, что проблемы от них будут.
Он был невысок, круглолиц, крепко сбит и русоволос. Практически мой одногодка, но уже с намечающимся пузиком от «бульбы с салом». За ралли сгонял до пяти килограмм, порой и больше, дома отъедался. На дальнюю дистанцию не бегун, но до судейского столика на КП и обратно дёргал достаточно шустро.
К прогнозу относительно британской заводской команды очко штурмана отношения не имело. В сегменте субкомпактных и компактных машин британцы громогласно намеревались отвоевать кусок рынка за счёт седанов «Воксхолл Кавалер». На самом деле, эти машины чрезвычайно напоминали «Опель-Аскона», собирались в Бельгии на заводе «Опель» и оснащались двигателями, по странному совпадению, тоже «Опель», с объёмом 1300 и 1600, пока только установочная партия тысячи полторы штук, массовые продажи планировались на следующий год. Американские хозяева этого бренда, Дженерал Моторс, намеревались лидировать в нише, занятой фордовским седаном «Таунас-Кортина». Что интересно, менеджеры «Форда» выставили их в категории до двух литров. Полуторалитровик «Таунас-Кортина» мощностью до форсирования всего в 60 лошадей рядом с нами и «воксхоллами» только позорился бы. Внезапное появление аж двух заводских команд из СССР в объёмной категории 1600 путало карты в цепочке Джи-Эм-«Воксхолл»-«Опель» и несколько тревожило «Форд».
Мы с парнями не особо интересовались делами торгашескими. О подводных течениях, вызванных конкуренцией, рассказал глава советской делегации Эрнест Сергеевич Цыганков, старший тренер сборной СССР и, что несколько усложняло отношения, многолетний наставник сборной АЗЛК по авторалли. А этот завод не выставил команду, несмотря на наличие довольно сильных спортсменов — в середине 1970-х им уже не на чем было конкурировать с современной техникой. Заседали в конференц-зале отеля после общей пресс-конференции, там звучали рекламные спичи, спустя полчаса Цыганков говорил по делу.
— Парни! Как и на всех гонках с участием советских заводских команд, наша главная задача — командный зачёт. Минимум три машины из каждой группы должны дойти до Афин. Стасис! Арвидас! Каститис! Вас это тоже касается.