"Фантастика 2025-179". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— В Литве был только один король — Миндовг, задолго до русско-литовских и русско-польских войн. Но если ты имеешь в виду Лжедмитрия-первого, действительно взошедшего на московский престол на литовских штыках…
— Пойдёт! Начинай!
Белоруска оказалась приятной спутницей. Мы болтали столь оживлённо, что сон перебился. Под Оршей я тормознул у магазина, накупил еды, с продуктами здесь точно не хуже, чем в Поволжье, и Настя продолжала кормить меня — не только побасёнками, но и кусками хлеба с колбасой, сама тоже чуть пожевала. Останавливались дальше лишь на заправке у Борисова, высадил её у дома в Минске, когда стемнело. Свой телефончик написала на листике бумажки.
  
— Спасибо, Серёжа! С Новым годом.
Не то, чтобы я собирался начать новую жизнь в Белоруссии романом со случайной попутчицей. Славная девочка — как добрая примета, что здесь всё получится.
Увы, далеко не всё и далеко не сразу.
  
Глава 19
 
Конструкторша
Первый рабочий день в 1976 году для меня пришёлся на понедельник 5 января, и он был отнюдь не расслабушным. Ожидания, что мне дадут время на акклиматизацию, обустройство квартиры, чтоб мог переехать в неё из общежития, рассеялись как дым сразу после выписки пропуска на завод.
Высоцкий огорошил:
— Из-за ВАЗа мы срываем сроки начала выпуска «пятёрки» и неизбежно завалим план по легковым машинам на 1976 год. Дай бог установочную партию собрать. Значит, нам надо удивлять руководство республики и СССР чем-то другим. Сергей Борисович, помните наш неофициальный проект «лучше Ауди»?
— Естественно.
— Через месяц будем демонстрировать опытные экземпляры МАЗ-2105 на ВДНХ, как раз накануне съезда. Они готовы в Литве. Но одновременно Генеральный директор распорядился презентовать в виде проспекта «белорусскую Ауди». Наши буквально по миллиметру разобрали ваши эскизы. Задача: за месяц окончательно довести до ума концепцию машины, изготовить макет в масштабе 1:10. Ожидается, что «пятую» посмотрит высокое начальство, едва ли не сам Гагарин. Коль мы не можем похвастаться выпуском реальных машин, удивим хотя бы мечтой!
Помесь воздушного замка и потёмкинской деревни. То, о чём с детства мечтал? Нет, конечно, ну а какой выбор…
Вторая неожиданность раскрылась постепенно, хоть мог предполагать заранее, в этом коллективе мне приживаться куда труднее. Приняли хорошо, но это люди совершенно иного склада. В Тольятти мы привыкли «думать руками», то есть немедленно воплощать идеи хотя бы в макет, а лучше — в металле для установки в машину и тут же гнать на трек, испытывать на ходу. Минчане были людьми кульмана. Поскольку компьютерное моделирование появится тут не раньше чем через лет тридцать, каждая цацка долго и мучительно вычерчивается, заказывается в цеху, крутится в руках, перечерчивается… Я пробовал приспособиться, не пытаясь лезть со своим поволжским уставом в минский монастырь.
Что особенно удивило, Высоцкий поручил разработку дизайна новой машины, по внутреннему обозначению МАЗ-3301, достаточно молодой женщине — Екатерине Журавлёвой, её не видел в прошлый приезд.
Первое впечатление было — дочка кого-то высокосидящего. Ухоженная, но не слишком женственная дама примерно моего возраста, с яркими и одновременно несколько резкими чертами лица, коротко стриженная, худая. Волосы выбелены, словно испугалась эксгибициониста и поседела до корней. На носу — очки в дорогой оправе. Одета в строгий брючный костюм без облегания, пиджак на размер велик, не понять, где там выпуклости и впуклости, на ногах ботинки без каблука. А где же мои любимые красивые коленки, обтянутые тонкими чулками? Увы, этот VIP-сервис не подготовлен.
И совершенно не похожа на добрых белорусок в представлении Яши Лукьянова — раскормленных на картошке. Не жирная и не добрая.
Меня встретила приветливо, но не покидало ощущение, что сдержанно-позитивный её тон — это максимум радушия, способного из неё исторгнуться.
— Сергей Борисович, я не ожидала, что автор этих эскизов не имеет дизайнерского образования. Пропорции машин не вычурны, естественны, нет никаких излишеств, присущих концепт-карам с международных автосалонов.
— Да, это «изо», а не «извра», — повторил будущую шутку команды КВН «Прима» из Курска. — Катя, а вы — профессиональный технический дизайнер?
— Конечно. Заканчивала Минский театрально-художественный, стажировалась в Москве по промышленному дизайну, в 1974 году поступила на автотракторный факультет БПИ заочно.
— Как вы успели? Такая молодая!
— 25 лет, как и вам. Сергей Борисович, давайте не отвлекаться от дела.
Позже один из конструкторов, занимавшийся трансмиссией грузовиков, сообщил по секрету: никто из заводчан не раскрутил её не то что на койку, но даже на поужинать вместе. И вроде парня не имеет, никто ей не звонит на работу, сама — тоже, никто не встречает у походной. Вроде видная, хоть диковатая.
По меркам середины 1970-х, девушка, засидевшаяся в девицах до четверти века, уже считается старой. Замуж старались выходить до 22-х и быстрее рожать первого, до 30 — второго, к 40 начинали расплываться и стареть. Бабий век был едва ли в полтора раза короче, чем в 2000-х! Если не общего срока жизни, то хотя бы по внешности и поведению, пока воспринимались как sex appeal.
Я точно не собирался совращать её, заключая пари. Спросил у того парня:
— Может быть, она — лесбиянка?
— Кто⁈
— Ну, что спит не с мальчиками, а с девочками.
Тот аж вытаращился на меня.
— Фу! Разве такое бывает? Ну, мужики с мужиками, наверно, случается, оно тем более фу… Но бабы⁈ Что ей не хватает? Сам бы её обслужил, не жалко.
Не думаю, что столь мало информированный о разнообразии личной и половой жизни достаточно натаскан в амурных делах, чтоб утолить прихотливую даму. Меня это не касалось. Заводить близкие отношения прямо на рабочем месте — повторять ошибку товарища Льва Иосифовича, чревато неприятностями.
В профессиональном плане Екатерина реально разбиралась в деле. Из моих зарисовок скомпилировала нечто, отдалённо напоминавшее «Пассат» 3-й или даже 4-й серии.
— Поскольку двигатель стоит поперёк относительно продольной оси симметрии и предельно сдвинут назад, я обратила внимание на эти ваши наброски. Тогда передняя часть капота получается существенно ниже. Вкупе с лобовым стеклом, отклонённым назад сильнее, чем в привычных «жигулях» и «волгах», мы получаем меньшее сопротивление набегающему потоку. Кроме того, при возрастании скорости увеличивается сила, прижимающая переднюю ось к дорожному полотну… Сергей Борисович, вы смотрите на меня как на медведя, заговорившего человеческим голосом!
— Простите застарелого гендерного шовиниста. Привык больше с мужчинами это обсуждать. К тому же на вас просто приятно смотреть! — я улыбнулся в ответ на её протестующий жест и попытался обнадёжить: — Не волнуйтесь. Я гляжу в суть ваших рассуждений, а не только на красивую обёртку. В целом вы мыслите продуктивно, вкус и чувство пропорций хорошие, схватываете связь технической пользы и эстетики. Сработаемся.
— Хорошо… Сергей Борисович, давайте внесём последние штрихи, и я отдам изготавливать макет. Потом отнесу в БПИ, там есть труба для продувки.
— А макеты других советских машин имеются?
— Конечно. ВАЗ-2101 и ГАЗ-24 — точно. Для сравнения.
— Если что, у меня есть в БПИ хороший знакомый — Игнат Камейша.
— Знаю. Он будет у нас читать на следующий год. Энтузиаст, к нам на завод два-три раза в неделю забегает.
К концу января многое что произошло. В квартире, сданной с отделочными работами от застройщика, я устранил самые нетерпимые недостатки, оборудовал ванную и кухню, привёз большую тахту, просторную — до оптимизма насчёт личной жизни, а также телевизор «Горизонт-204». Выхлопотал место на охраняемой стоянке для «копейки» и переехал, наконец. Новоселье отмечал с соседями, такими же переведенцами на МАЗ, людьми малознакомыми. В КБ не завёл друзей. Не приглашать же Екатерину, она бы точно ощетинилась иглами как испуганный ёж.