"Фантастика 2025-179". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Привет, — улыбнулся я. — Ты обворожительно растрепана.
— Что это за комплимент такой? — рассмеялась Тата. — Просто в мастерской сегодня порядок наводила. Кстати, вот чего нарисовала на днях.
Она достала из чехла небольшую рамку с полотном. Парень с шестью пальцами выставил вперед руки в полной пустоте, а сзади была тень, только у нее пять пальцев.
— Это же я! И картина буквально мой девиз.
— Границы реальности очень тонкие, — растянула пухлые губки Тата. — Кстати, сегодня уже почти год, как ты пообещал привести меня в Вондер.
— Вот к чему эта картина, — обреченно осознал я.
— Теперь уже не может быть никаких отговорок. Веди меня в свой мир.
— Что значит, не может быть отговорок? — притворно возмутился я. — Я их сто штук еще придумаю.
— Ах так? — вскинула брови девушка. — Ну тогда держись, — она метнулась к комоду, и за три секунды вооружилась жирной кисточкой с краской. — А ну, иди сюда. Я окажусь в Вондере, хочешь ты этого или нет.
— Да нафиг он тебе сдался? — закричал я, улепетывая от разбушевавшейся женщины.
Анатолий Матвиенко
Гений АвтоВАЗа
Глава 1
Все персонажи — вымышленные, совпадения случайны, а если кто-то из действующих лиц имеет исторического прототипа, то бесконечно далёк от него. Описание автомобильных заводов СССР и производственных процессов в альтернативном мире не совпадает с реальностью нашего прошлого.
«Копейка»
«Жигули» в наш сервис пригнал очень древний дед, даже старше меня. Смотрелась советская машинка чужеродно среди «мустангов», «шевроле» и прочих «крайслеров» пятидесятых-шестидесятых годов да европейцев из семидесятых-восьмидесятых, на реставрации которых мы специализировались, те приезжали на лафете едва ли не со свалки.
Дедова белая «копейка», то есть ВАЗ-2101, в отличие от американского и немецкого металлолома, выглядела так, будто вчера сошла с конвейера.
Старичок, выскребшийся из-за руля, посеменил ко мне.
— Здравствуйте, уважаемый. Примете?
— Так она лучше любой из наших, что на сервисе! — я не стал кривить душой.
— А то! Родная краска, ни пятнышка ржавчины, 470 тысяч без капремонта. Из самой первой партии АвтоВАЗа, на оригинальных итальянских деталях.
Отработавший более полувека на автозаводах и в сервисе, я постарался скрыть ухмылку, потому что такое долголетие невозможно в принципе. К тому же итальянский автопром — второй сорт рядом с немецким и японским. Это в СССР на фоне «волг», «москвичей» да горбатых «запорожцев» советские клоны «Фиата-124» котировались как чудо техники.
— Не верите? — не унимался владелец экспоната. — Правильно! Я бы тоже не поверил. Но получил её сам вне очереди, всё же ударник коммунистического труда. Так и ездил один. Лишь антикоррозийку провёл. Ни разу в аварии не была. Менял только масло, фильтра, свечи, тормозные колодки. Лампочки в фарах. Даже диск сцепления — родной!
Всё ясно. Деменция, потеря памяти. Такому уже опасно за руль.
Если честно, слышал, что в той первой серии действительно была заключена какая-то магия, о ней мне рассказывали, когда сам трудился в Тольятти инженером-испытателем. Но никакое волшебство не способно так долго сохранить в целостности кузов, поршневую, глушитель, распредвал, шаровые опоры, крестовины, рулевые тяги и десятки других наименований частей, в Советском Союзе дефицитных.
— Не буду спорить, товарищ автолюбитель. Так что с ней, неубиваемой?
— Как обычно… Масло в моторе поменять. Фильтр масляный, фильтр воздушный. Зазоры свечек выставить. Цепь проверить. Раньше сам делал — в гараже на яме, но годы не те.
— Мне не хотелось бы вас расстраивать. Но у нас очень дорогой сервис, рассчитан на редкие машины. Здесь в Мытищах вам любой умелец сделает ТО по сходной цене — быстрее, дешевле и не хуже.
— Во-от! — дедок наставительно протянул вверх узловатый указательный палец. Несмотря на летнюю теплынь и яркое солнце за окном, он был одет в костюм-тройку и тёмную шляпу, наверно — писк моды эдак семидесятых годов. Лицом отдалённо походил на Зиновия Гердта, только более славянского типа. — Честность ценю, у молодых людей её редко встретишь. Да…
Он достал потёртое портмоне и отсчитал десять пятитысячных. За них «копейку» можно купить целиком — не столь идеально досмотренную, но способную завестись и как-то ехать своим ходом.
— Деньги для меня не имеют значения. С собой в могилу не унесу. Я один остался. Ласточка — всё, что у меня есть. Хочу, чтоб её гладили любящие руки понимающего человека.
Он дал мне номер телефона, причём домашнего московского, а не мобильный, положил техпаспорт в пластиковой обёртке и ключи. Без брелока, сигнализации его сокровище не знало. Потом удалился неспешной шаркающей походкой.
Следующей притащили BMW-740 начала девяностых. Рухлядь неимоверная, гнилая и укатанная в хлам ещё при жизни, не заводилась, наверно, лет десять или больше. Босс Артурчик придирчиво осмотрел металлолом и позвал меня.
— Сергей Борисович, сделаете из покойника лялю?
— Если оставить номерные знаки, между ними всё поменять, нет вопросов, Артур Дмитриевич, сделаю.
Босс взял задаток у заказчика, немолодого мужика явно криминальной наружности, затем увидел «копейку». Аж очки снял и протёр, не поверив глазам.
— Откуда… это⁈
Я молча отдал ему десять тысяч — законную долю его конторы, заверив — больше часа она подъёмник не займёт. Профилактику старушке сделал на следующий день, затратив сущую ерунду, тысяч двадцать пять намеревался вернуть дедку — по чесноку.
Пока колупался в ней, пацаны подтрунивали.
— Вай, Сергей-муаллим, зачем время тратишь? — хихикал Рустам. — Как из «Джили» не сделать на «Ламборджини», никакой шайтан не превратит «копейку» в «Роллс-Ройс»!
— И не надо. В 1970-х, когда она только выкатилась из городских ворот, была пределом мечты для нас, советских. Лет десять деньги копили, годами в очереди стояли. На «жигулях» ездили или солидные, состоятельные люди, или особо отличившиеся, награждённые. Тебе не дано понять, парень, «копейка» для СССР значила куда больше, чем какой-нибудь «Роллс-Ройс Фантом» для Великобритании.
— Но сейчас не семидесятые! — не унимался Рустам. — Полвека ей. На олдтаймер не тянет, потому что — друшло. При всём уважении, Сергей Борисович, зря вы её закатили. Солидных клиентосов Артурчику спугнёте.
Как тот уголовник, притащивший ржавую «бэху»? Лучше от подобных подальше.
Закончив с «жигулём», к вечеру набрал указанный на бумажке городской телефон, услышал только длинные гудки. Промелькнули выходные, в понедельник в трубе раздался, наконец, женский голос.
— Умер Василий Петрович. Лежал в квартире один. Соседи заволновались. Я из управления жилищно-коммунального хозяйства. У вас какой-то вопрос?
Дела… Словно чувствовал старик — отогнал «ласточку» в умелые руки, то есть мои, пусть тоже весьма немолодые.
— Да. Он машину сдал в автосервис. Что с ней делать?
— Какую машину?
— ВАЗ-2101.
— Что? — не поняла женщина.
Ну да, не BYD, не китайский «Москвич» или «Джили», о первых авто из Тольятти современное поколение могло и не слышать.
— «Жигули» 1970-го года. В народе её звали «копейка».
— Ох, молодой человек… У Василия Петровича не осталось наследников. Лучше сдайте этот хлам на металлолом. Кому он нужен?
Хорошо, что говорили по обычному телефону, а не по мессенджеру с включённым видео, тогда знала бы, что «молодой человек» ко мне подходит не больше, чем ей — «школьница». И ладно.
По существу, древняя чудо-техника досталась лично мне. Если не прямо, то в какой-то мере дед её завещал. Могу ездить, не опасаясь камер скорости, если что — квитанция придёт покойнику.
Я сел за руль. Пахло дешёвым дерматином и какими-то моющими средствами. Захлопнул дверцу и завёл мотор.