Рыжеволосая бестия

Любит! Алиса поникла. Мать никогда не целовала ее на ночь, не будила утром, ласково поглаживая по волосам… Tea… Алиса проглотила комок, подкативший к горлу… Анна любила только ее!
— О, да вы настоящая мастерица! — Флоренс внимательно рассматривала наволочку, которую взяла из рук Алисы. — Признаться, я такую искусную работу первый раз вижу. Вы же можете этим себе на жизнь зарабатывать! У нас в городе есть пара-тройка портних, которые с радостью взяли бы вас в помощницы.
  
С трудом отвлекшись от тяжких воспоминаний, Алиса заставила себя сосредоточиться на словах доброй женщины.
— Что?.. О нет, видите ли, я уезжаю из Вензбери.
— Уезжаете? — Брови миссис Эдди удивленно взметнулись. — Но мисс Лора только сегодня утром сказала мне, что вы собираетесь снять сторожку на Хобнейл-брук.
— Да… Да, я хотела, но после разговора с мисс Тарн у меня поменялись планы.
— Ясно. Я, конечно, вам не советчик, ведь вы, молодежь, не любите, когда вам дают советы, и стараетесь делать все по-своему, но только вот что скажу… Хорошенько подумайте, прежде чем уезжать. Тарны — прекрасные люди, таких друзей вы больше нигде не найдете.
— Да, они оба очень добры.
— Так что ж вам на месте не сидится-то? Если уж не хотите пожить пока здесь, в Линдоне, — хотя я, убей меня, не понимаю почему, — то чем вам не нравится тот старый домик? Место, конечно, не ахти какое, но все ж у вас будет крыша над головой, там и камин есть. Послушайте меня и хорошенько подумайте, прежде чем примете решение.
Но все уже было решено. Алиса проводила взглядом полную женщину. Она ведь уже заявила Полу Тарну, что не будет жить в этом старом доме, принадлежавшем когда-то сторожу. Может, поговорить с ним еще раз, сказать, что она поспешила, когда отказалась, и все-таки попросить сдать ей это жилье?
Алиса колебалась не больше секунды. Потом к ней вернулась прежняя решимость. Она непокорно вскинула голову. Да, попросить можно, но она не станет этого делать! Ни к кому не пойдет на поклон… и особенно к тому, кто посчитал ее продажной шлюхой!
Это она! И рост, и гибкая фигура, но в первую очередь — волосы, красивые золотисто-каштановые, как на полотнах Тициана, волосы, благодаря которым ее ни с кем нельзя было спутать. Он заметил, как они блестели под ярким полуденным солнцем.
Подъезжая к унаследованной шахте, Каин Линделл натянул поводья и заставил лошадь остановиться. Он видел всех женщин и девушек Дарластона, но ни у одной из них не было таких огненных волос, как у той, которую изнасиловал Марлоу Банкрофт и которую с того дня хотел заполучить он сам.
Невдалеке медленно вращалось большое ветряное колесо шахты, его очертания казались слегка размытыми из-за вечной пыли и дыма, которые непреходящим ядовитым туманом окутывали и саму шахту, и окружающие ее дома.
Да, он, как и Банкрофт, имел виды на рыжеволосую девушку, но им двигали несколько иные помыслы. Конечно же, он мог «снять пробу», но не более того; если насытиться от души, товар может оказаться подпорченным и продать его будет гораздо труднее, особенно на том рынке, который обслуживает он.
Понимая, что может взять ее прямо сейчас, Каин уже двинулся к дому, из которого она вышла, но вынужден был остановиться, так как рядом с ней неожиданно возникла высокая мужская фигура. Каин не заметил коляску, скрытую за деревьями, и мужчину, который, судя по всему, до этого стоял рядом с ней. Темные волосы, подтянутая фигура, легкие движения… Это не Банкрофт… И потом… если этот человек не знатен, то явно богат… Так кто же он? Вот мужчина подал ей руку и помог сесть в коляску… Впрочем, какая разница? Губы Каина Линделла растянулись в недоброй улыбке. Вонзив острый каблук сапога в бок лошади, он дернул поводья. Этот брюнет скоро потеряет свою рыжеволосую красавицу!
— Мистер Линделл, вас дожидается посетитель.
Каин Линделл, выпрыгивая из седла, даже не посмотрел на человека с испачканным угольной пылью лицом, который подбежал, чтобы принять лошадь, и теперь с подобострастием смотрел на хозяина.
— Я сказал, что вас нет дома, но он меня и слушать не стал, пошел напролом.
— Напролом, значит. А ты что же?
От холодного требовательного голоса Линделла работник оробел, прикоснулся дрожащей рукой к козырьку картуза и даже слегка поклонился. С тех пор как у шахты «Снежная» появился новый хозяин, такое поведение в среде наемных рабочих стало обычным делом. Чувствуя, что недовольство Линделла может закончиться для него увольнением, шахтер взволнованно затараторил:
— А что я-то? Я ему говорил, но он просто прошел мимо, будто меня и нет вовсе, а потом — прямиком в ваш кабинет. И с таким видом, будто он хозяин тут. Он до сих пор там сидит.
Как хозяин!
Каин Линделл повернул голову в ту сторону, куда показывал грязный от пыли работник. Что же это за посетитель дожидается его в кабинете? Может, какой-нибудь родственник Лавана Маршалла объявился и теперь хочет заявить права на шахту? Забытый племянник… или ребенок от любовной интрижки, который собирается получить свою долю добычи? Вряд ли… хотя все может быть… Нельзя исключать и такую возможность.
Ничем не выдав волнения, которое дрожью расползлось по телу, Каин лишь крепко сжал губы и зашагал через двор, представляющий собой небольшой участок плотно утрамбованной земли. Направляясь к небольшому кирпичному зданию, в котором располагался его кабинет, он мысленно настраивал себя на предстоящий разговор.
— Это ты! — Нервное возбуждение Каина Линделла разом поутихло, когда он увидел молодого человека, развалившегося в единственном удобном кожаном кресле, имевшемся в этом небольшом кабинете.
— Я решил, что так будет разумнее. — Марлоу Банкрофт небрежно постукивал стеком по дорогому, ручной работы кожаному сапогу.
Разумнее! Ум — это как раз то качество, которого напрочь был лишен Марлоу Банкрофт. Чтобы не рассмеяться ему в лицо, Линделл перевел взгляд на большую стеклянную перегородку, разделявшую комнату на две части. На другой половине напряженно трудился клерк, получивший указание подготовить финансовый отчет, пока хозяин будет разговаривать с посетителем.
После непродолжительной паузы Каин снова повернулся к нежданному гостю. Банкрофту нужно было алиби, поэтому он и явился. В последнее время ни одна из его авантюр не обходилась без помощи Каина Линделла. Что ж, он поможет и на этот раз, но, разумеется, не за спасибо. Усаживаясь на свой стул, стоявший за массивным дубовым столом, Каин спросил:
— Почему ты хочешь, чтобы все выглядело именно так? И почему сейчас?
— Почему? — Марлоу выпрямился, сплетенные косичкой кожаные ремешки стека скользнули по подлокотнику кресла. — Ты же прекрасно понимаешь почему! Она знала, что происходит. Любое обвинение с ее стороны, даже намек на обвинение, и все дело полетело бы к чертовой матери. Это мой ответ на вопрос «почему сейчас». Что касается способа, то как, по-твоему, я мог провернуть это? Скажи, Линделл… Отравить? Воткнуть нож в сердце и инсценировать ограбление? Не думаю, что это сработало бы. Чтобы ее убить, я выбрал единственный правдоподобный способ. Все выглядит как несчастный случай. И будет выглядеть еще правдоподобнее, если и ты скажешь, что был там, когда это произошло.
Она скучала по Лоре Тарн, по их задушевным разговорам, когда они вместе навещали Иосифа, по ее улыбке, которая раньше, возможно, была беззаботной и заразительной, но сейчас стала по-взрослому сдержанной. Теперь лицо Лоры не озаряли светлые девичьи грезы — напротив, казалось, что за ее улыбкой прячется осознание того, что уже половина жизни прожита, а того, о чем мечталось, так и не произошло.
  
Закутав плечи в шаль, Алиса быстро шла по Джауэтт-лейн. Она была рада наконец-то оказаться подальше от поля, подальше от Линдона. Но можно ли считать, что теперь она полностью свободна, если все время у нее на уме было одно: люди, которых она покинула. Она постоянно думала о доброй, всегда готовой помочь молодой женщине и ее властном брате, посчитавшем Алису Мейбери любовницей Иосифа Ричардсона.