Рыжеволосая бестия

Это он… Тот, кто изнасиловал ее… Он уже здесь!
Внезапно Алиса почувствовала, что панический страх растопил лед, которым было сковано тело, и в ее жилах вскипела кровь. Она задрожала. Это не должно повториться… Этого нельзя допустить! Задняя дверь… Через кухню и во двор, оттуда можно убежать… Она уже сделала шаг, чтобы выйти из комнаты, но тут опять послышался тот же звук. Странный приглушенный звук. Нервы снова натянулись, как струны, она прислушалась.
  
— Я надеялся, что ты придешь сюда. — Густой мужской голос неожиданно раздался где-то сзади.
Коротко вскрикнув, Алиса бросилась из дома.
Как она и предполагала, он следил за ней и, стараясь не упускать из виду, пришел к дому Иосифа! От страха сердце вырывалось из груди, дыхания не хватало. Нужно хоть немного отдышаться, чтобы не упасть без сил. Алиса остановилась. Она выбежала через кухню. Ей казалось, что она слышит тихие крадущиеся шаги преследующего ее человека. Сначала они были слышны у передней двери, потом совсем рядом, буквально за спиной, когда она выбегала из гостиной.
Он мог схватить ее. Взявшись одной рукой за большой камень, у которого она остановилась, а другой за бок, Алиса позволила себе передохнуть. В первые секунды, как только она поняла, что в небольшой комнате кроме нее находится кто-то еще, ноги отказались слушаться, ее всю словно парализовало от страха.
Эти несколько коротких мгновений могли стоить ей жизни. Он находился так близко к ней, что слышал ее дыхание, и мог запросто сбить с ног, как в тот раз. Возможно, он ждал, когда она выдаст себя каким-нибудь неосторожным движением? Или наследник Банкрофт-холла считает, что ему должны подчиняться беспрекословно, даже не думая о сопротивлении, и именно поэтому медлит? Алиса прислонилась спиной к камню, потому что ей никак не удавалось унять дыхание. Казалось, что легкие у нее в груди в любую секунду могут лопнуть. К счастью, она не замешкалась, и это спасло ее. Но не рано ли думать о спасении?
Усилием воли Алиса заставила себя оглянуться, хотя очень боялась увидеть своего преследователя. Она стояла у бледного, почти белого камня еще минуту, решая, как поступить дальше.
Можно было продолжить бегство… Но если он успел подойти, ему не составит труда догнать ее. Можно было остаться здесь, спрятаться за камнем и дождаться, когда стемнеет… Но тогда искать мать в поле придется в кромешной темноте… и вряд ли ей удастся найти ее без какого-либо источника света.
Эта тревожная мысль перевесила остальные. Мать сейчас ходит где-то одна, без помощи, и с ней может случиться что угодно. Набрав полную грудь воздуха, Алиса оттолкнулась от камня. Надеясь, что глубокий вдох добавит ей немного храбрости, она осмотрелась по сторонам.
Почти лишенное растительности поле — кроме низкой жесткой травы и нескольких невысоких кустов с желтыми цветками, здесь ничего не росло — раскинулось до самого горизонта. Огромное, заваленное светло-серыми валунами открытое пространство, где не было ни души.
Значит, ее не преследовали. Алиса облегченно вздохнула, но тут же опять заволновалась. В какой части огромного пустыря она оказалась? Она ведь бежала в панике, не разбирая дороги.
— Думай! — приказала себе Алиса, и это помогло сдержать очередной приступ страха наподобие того, который охватил ее в доме Иосифа.
Она вновь окинула взглядом окружавший ее однообразный пейзаж. Мать говорила, что хотела приготовить мясо для мужа и сыновей, которые должны были прийти с работы. Может, помутившийся разум направил ее в Дарластон? Может, воспоминания о прошлом заставили Анну пойти обратно в город, в котором она прожила всю жизнь? Но это всего лишь предположения. Алиса вздохнула. Сумеет ли она сама теперь найти дорогу в Дарластон? Как ей ориентироваться в этом пустом пространстве? Ведь раньше она всего лишь раз переходила это поле, и то в таком подавленном состоянии, что не задумывалась над тем, чтобы запоминать какие-нибудь ориентиры. Как быть? Нельзя же идти просто так, куда глаза глядят.
Очередная возникшая проблема пошатнула начавшие было успокаиваться нервы. Куда бы она ни пошла, любое направление может оказаться неверным. Вместо того что бы догнать мать, она, наоборот, будет отдаляться от нее. Куда же идти? Она не знала! Не знала!
В отчаянии Алиса закрыла лицо руками.
«Когда тебе будет так тяжело, что ты подумаешь, что одной тебе не справиться с навалившимися трудностями, если когда-нибудь ты не будешь знать, как поступить, обратись к Господу. Запомни это, малышка… Обратись к Господу».
Эти слова отца навсегда запечатлелись в ее памяти. Слова, которые он произносил, когда замечал, каким печальным становится лицо дочери, мечтавшей о материнской ласке и не познавшей ее. Но с тех пор прошло уже много времени. Господь давно отвернулся от этой девочки, так и не услышав, как она молилась под одеялом, не утешив ее, когда у нее от боли рвалось на части сердце!
Иконы, фрески!..
По щекам Алисы потекли горячие слезы. Нет, она не будет просить помощи у Господа.
Неужели уже ночь? Все это время Алиса не переставая бежала, потом шла, потом опять бежала, и от этого постоянного движения она уже не чувствовала ног. Тонкие подошвы туфель не спасали от камней, по которым она шагала, и ее ступни горели огнем. Алиса посмотрела на небо. Ни следа былой голубизны, пушистые белые облака превратились в сплошной темно-серый покров, не пропускающий свет. Скорее всего, она ходила кругами по одному и тому же месту. Иначе как объяснить, почему она до сих пор не дошла до Дарластона, который находится не так уж далеко от Вензбери? И если она направлялась не к Дарластону, то куда ее несли ноги?
Она еще раз подняла голову. Тяжелые свинцовые тучи росли, клубились, опускались все ниже и ниже, что было верным признаком надвигающейся бури. В следующее мгновение, как будто в подтверждение этому, между двумя мрачными серыми тучами сверкнула яркая молния. Через несколько секунд раздался оглушительный гром.
Мать всегда боялась молний. Как только начиналась гроза, она убегала из комнаты в кухню и начинала прятать железные ножи, потом мчалась в спальню и поворачивала к стене все зеркала. Она считала, что от молний очень часто случаются пожары, поэтому все гладкие блестящие предметы, способные ее отразить, всегда накрывала тканью. Более того, на время грозы в доме были распахнуты все двери, включая задние, — на тот случай, если в помещение через дымоход не дай бог залетит шаровая молния. Но даже это не спасало мать от волнения. Она боялась грозы почти так же, как аварий в шахте. А сейчас Анна осталась один на один со своим страхом.
Еще один оглушительный раскат грома прокатился над землей, яркая вспышка почти ослепила Алису. Она плотнее укуталась в шаль, завязанную крест-накрест на груди. Нужно продолжать поиски матери… И надо найти ее как можно скорее, до того как гроза отнимет у Анны те остатки разума, которые еще теплятся в ней.
Кругом стояла кромешная тьма, лишь гигантские, впивающиеся в землю пальцы разбушевавшихся небес, сверкая время от времени, озаряли горизонт ослепительными вспышками. Яростный дождь хлестал с безумной силой. Первые несколько часов Алиса шла молча, боясь, что если она станет звать мать, то ее крики услышит преследовавший ее мужчина, хотя, надо сказать, своего присутствия он пока ничем не выдал. Конечно, нельзя было исключать возможность, что он находится настолько близко, что услышит ее голос, но она не могла продолжать искать вслепую. Чем бы это ни грозило, нужно попытаться криком привлечь внимание матери. Ей обязательно нужно найти Анну, пока не наступила ночь!
  
— Мама! — Крик Алисы разнесся над бескрайней пустой равниной и растаял, не дождавшись ответа. — Мама, где ты?
Алиса прислушалась, пытаясь уловить хоть какой-то шум. Потоки дождя заливали глаза, но она вытирала лицо и всматривалась в стремительно темнеющую даль. Когда небо озарилось очередной яркой вспышкой, она заметила какое-то движение.