Рыжеволосая бестия

Три туза и король! Господи, как он мог просчитаться? И все же он просчитался… Когда дамы стали идти в руки, он так обрадовался, что почти перестал следить за тем, какие карты сносят, не заметил, как на середину стола лег один туз. Остальные игроки, вероятнее всего, заметили это и просчитали, какие комбинации могут быть на руках у противников, — а потому, решив не рисковать, вышли из игры раньше.
  
А он этого не сделал. И теперь должен еще пять тысяч. Где же ему взять такую сумму?
Линделл сказал, что согласен подождать, что ему необязательно возвращать деньги сразу же. Марлоу рывком поднялся на ноги, отчего вода выплеснулась через край и рядом с ванной образовались лужицы. Рано или поздно придет тот день, когда долги нужно будет вернуть.
Плантация на Ямайке? Вытираясь и натягивая на себя одежду, приготовленную слугой, он в который раз стал перебирать в уме варианты, которые помогут ему выбраться из долгового болота. Сахарная плантация — это пара тысяч… По крайней мере такую сумму выдал банк под ее залог. Угольные шахты в Брансуике и Монуэе? Он уже давно проиграл их в карты, как и акции железной дороги Лондон — Мидлендс — Шотландия и Большой западной железной дороги.
Банкрофт-холл! Марлоу облачился в алый фрак, элегантные бриджи и надел высокие кожаные облегающие сапоги для верховой езды. Повязав на шею белый шелковый галстук, он завершил наряд и стал рассматривать свое отражение в высоком псише в раме из красного дерева.
Хозяин Банкрофт-холла!
Потянувшись за перчатками из тонкой лайковой кожи, Марлоу еще раз посмотрел на себя в зеркало и грустно улыбнулся.
Хозяин!
Но улыбка задержалась на его лице лишь на мгновение, и в серых глазах вновь появилась уверенность, губы надменно искривились. Хлопнув себя перчатками по бедру, он направился к выходу.
Через несколько минут Марлоу Банкрофт уже скакал верхом на гнедом жеребце, а свора гончих неслась впереди. Затем он резко осадил скакуна, обернулся и посмотрел на большой дом, возвышающийся среди ухоженных огородов и сада.
Банкрофт-холл — гордость отца и причина унижения матери. Марлоу засмеялся, но этот тихий безрадостный звук, едва сорвавшийся с его уст, вряд ли можно было назвать смехом. Мать… Аристократка до кончиков ногтей. Переезд сюда из родового имения был для нее настоящим позором, падением в бездну, с которым она так и не смогла смириться. Какие чувства она испытает, когда узнает, что даже этот дом у нее отнимают?
Хозяин Банкрофт-холла!
Уже без тени улыбки на лице Марлоу окинул взором высокие трубы и остроконечную крышу. Все это принадлежало ему. Но надолго ли?
В тот вечер Линделл тоже присутствовал в игорном зале отеля. Благоразумный Каин Линделл. Он отказался сесть за стол и, как всегда, предпочел наблюдать за игрой со стороны.
Игра затянулась. Банкрофт и Джеймс Ноулс, хозяин заведения, не вставали из-за ломберного стола до самого утра. Марлоу удивительно везло. Он почти физически ощущал присутствие удачи, чувствовал на себе ее мягкие руки, ее сладкое дыхание. То была его ночь, он не мог проиграть! Потом Ноулс, вспотевший от преследовавших его неудач, поставил на кон Бичкрофт, свое поместье, вместе с заводом «Вулкан Айронверкс».
Утреннее солнце, яркое, искристое, как драгоценный камень на перстне Ноулса, уже заглядывало в окна.
Наживка оказалась слишком привлекательной. Марлоу принял ставку, уравняв ее деньгами, которых у него не было… А что же госпожа удача? Эта изменчивая дама решила обласкать Джеймса Ноулса!
Линделл не располагал достаточной суммой, чтобы расплатиться с Ноулсом. Но если Марлоу Банкрофт не хотел прослыть лжецом, человеком, слову которого нельзя верить, деньги нужно было найти. Пришлось заложить дом, чтобы взять в банке очередную ссуду.
Хозяин Банкрофта?..
Рванув поводья и ударив каблуками в бока животного, он пустил жеребца галопом за сворой гончих.
Только бы удалось найти деньги, чтобы выкупить дом!
Хозяйка Банкрофт-холла желала ее видеть. Алиса смотрела вслед человеку, принесшему в Холл-энд-коттедж эту весть. Посыльный передал, что леди Амелия просила зайти к ней сегодня же.
Скорее всего, миссис Банкрофт хотела встретиться с ней по поводу вчерашнего разговора. Ну конечно же, зачем еще она могла понадобиться ей?
Мать Алисы, хоть и была худа, как жердь, тяжело повисла на руке дочери, из-за чего каждый шаг давался им с большим трудом. Конечно, Алиса могла бы проигнорировать приглашение, которое для любого другого жителя города было равносильно приказу. Она ничего не должна Амелии Банкрофт, и их благополучие никак не зависит от этого дома. Выслушав посыльного, Алиса хотела гордо отклонить приглашение, но та же гордость не позволила ей так поступить. Если бы она покинула Вензбери, не объяснившись, это только подлило бы масла в огонь, дало бы сплетникам лишний повод для того, чтобы вылить на нее очередной ушат грязи, и укрепило бы их веру в то, что она была любовницей Иосифа Ричардсона. Поэтому Алиса поблагодарила посыльного и попросила его передать леди Амелии, что она придет в Банкрофт-холл.
Алиса говорила с высоко поднятой головой, но на душе у нее скребли кошки: мысли о том, во что это может вылиться Иосифу, не давали ей ни минуты покоя.
Вчера вечером он вышел из дома, когда еще не утих вечерний звон колоколов, и вернулся через несколько минут с дочерью кого-то из друзей, которые разрешали девочке пропускать воскресную службу, если ее помощь понадобится Иосифу.
По воскресеньям, обычно вечером, Иосиф ходил на церковное кладбище, где были похоронены его родные. Он рассказал Алисе, что случилось с его семьей, в тот день, когда рядом с ними должны были похоронить маленького Дэвида. Когда он вспомнил, как нашел жену и ребенка на дне скважины, его голос стал хриплым, а темные печальные глаза начали блестеть, отражая свет лампы… Но Иосиф относился к ударам судьбы не так, как Алиса, — он по-прежнему был уверен в Божьей милости, в Его любви, которая когда-нибудь исцелит все раны страждущих.
Исцелит раны? Алиса подхватила мать, которая, запутавшись ногами в траве, чуть не упала на землю. Даже рану в душе ребенка, который при живой матери не знал, что такое материнская любовь и забота? Рану в сердце другого, еще не рожденного ребенка, который когда-нибудь узнает, что появился на свет в результате изнасилования матери?
Иосиф не забывал о своих родственниках, и Алиса, видя это, решила, что ей тоже надо бы сходить на кладбище. Иосиф не стал возражать, ведь завтра ни он, ни девочка уже не смогут остаться с Анной, а Алисе нужно было попрощаться с Дэвидом.
Остановившись на минуту, чтобы дать матери отдохнуть, Алиса оглянулась. Все казалось таким тихим, безмятежным. Церковь словно взмыла ввысь и теперь парила над холмом на фоне чистого неба. Совсем не то, что вчера вечером…
Вечерний перезвон уже закончился, но Алиса все еще находилась у могилы, там, где ее оставил Иосиф Ричардсон. Этот клочок земли был украшен полевыми цветами, которые она поставила в щербатый глиняный горшок, служивший когда-то для тушения мяса. Не испытывая желания встречаться с кем-либо из прихожан, Алиса не спешила уходить, но, услышав голос Иосифа, который был явно чем-то рассержен, направилась к церковным воротам.
Иосиф стоял под треугольной крышей ворот. Сердце Алисы тревожно забилось, когда она увидела, на кого был направлен его гнев… О господи, это были те самые женщины, которые наговорили ей кучу гадостей в прошлое воскресенье.
«Злой у тебя язык, Елизавета Тонкс», — донесся до нее голос Иосифа.
  
Память оживила эту сцену у церкви, и Алисе показалось, что над безлюдным полем снова зазвучали оскорбительные слова.
Женщина в черном платье и черной шляпке, шурша шелковым подолом, вынуждена была остановиться, потому что Иосиф решительно преградил ей дорогу.
«Яд из тебя так и сочится. Да только что ж ты, как змея подколодная, жалишь только тех, кто не может тебе ответить? Попробуй ужалить меня! Давай, я готов выслушать твое вранье!»