Код Заражения 2 (СИ)
Так и не добив третьего, я не смог вытащить штык-нож, застрявший в начавшем оплетать грудную клетку мутанта, дополнительном костном каркасе. Пришлось отскочить и рвануть за капитаном.
Заскочив в пролом, я оглянулся: оба раненых семейных, хоть и медленнее, но продолжали преследование. Вожак тоже пытался подняться. Из-за этой чёртовой живучести с заражёнными мутантами любых типов трудно справиться без серьёзного огнестрела.
Но не семейные беспокоили меня сейчас – к месту схватки уже неслась толпа зомбаков второго типа, сотни вопящих от предвкушения тварей.
Добежав до цистерны с люком под ним, я увидел лейтенанта, нацелившего в меня автомат, и застыл. Его взгляд не оставлял сомнений в серьёзности намерений.
– Борзов, не дури, – хрипло рявкнул я. – Не стоит оно того. Если получил приказ – отправить меня в расход, просто отпусти. Сам как-нибудь вывернусь.
По лицу капитана промелькнула тень борьбы. Затем он резко перевёл ствол и дал несколько очередей по появившимся в проходе раненым семейным.
Этой порции свинца хватило – оба мутанта рухнули, корчась в агонии. Лейтенант снова взглянул на меня:
– Чего замер, Шустрый? Давай за мной, боец!
Он нырнул под цистерну, исчезая в зеве люка. Я последовал за ним и прикрыл за собой тяжёлую крышку.
Всю дорогу до бункера вспоминал свой первый день после воссоединения с Машей...
Глава 4
28.05.2028.
Шустрый
Мать возникла на пороге камеры поздней ночью. Капитан Борзов, лично привёл её и судя по нервной суетливости – визит начальством санкционирован не был.
– Максим, ты молодец, что догадался. Влад вовремя передал твою записку, и я успела вмешаться в ситуацию. Получила доступ к детям, проверила их. Похоже, Хирург долго и старательно пичкал их нашей сывороткой. Это изменило детские организмы, создало иммунитет к заразе. Пришлось, конечно, покачать права в штабе, чтоб их не трогали, но пока всё нормально. Генерал Антипов решил их оставить в карантине, до особого распоряжения с большой земли.
– Спасибо, мам. Я знал, что ты им поможешь.
– С ними всё ясно. Если будут вести себя прилично, выживут и, возможно, пригодятся для кое-каких экспериментов. – Она замолчала, взгляд стал жёстким, как сталь. – Макс, я откладывала этот разговор, но теперь, когда сложила все куски мозаики, хочу знать: как, где и когда ты потерял сестру?
– Мам… ты уверена, что хочешь это знать?
– Да.
– Хорошо… тогда слушай…
***
Два года назад.
После заселения на дачу дяди Бори беда целую неделю обходила посёлок стороной. Признаться, в этих условиях мы слишком рано расслабились. Беркут пошёл на поправку, раны затягивались.
Электричество в посёлок поступало с перебоями. Ловились несколько телевизионных каналов, по которым говорящие головы наперебой клялись, что всё будет хорошо – нужно, дескать лишь немного подождать мифических спасателей.
Сотовая связь с мобильным интернетом иногда появлялись, но ненадолго. И хотя целые сегменты интернет-ресурсов канули в Лету, просачивающаяся информация не оставляла сомнений: половина человечества превратилась в зомби, и старый мир уже точно рухнул.
По всему миру военные проводили операции по зачистке. Люди в панике бежали из городов в поисках спасения. Повсюду, словно грибы после дождя, возникали анклавы выживших.
Запасов, что мы с сестрой привезли из Москвы, хватило бы на два месяца. Картошка и зелень на огороде, намекали на богатый урожай. Всё это рождало обманчивую иллюзию стабильности, с которой я отчаянно пытался бороться. Человеческая природа слаба: вырвавшись из когтей смерти, мы невольно ищем утешение в самообмане.
Правда, кое-что я всё-таки сделал.
Ради выживания, в случае начала заражения посёлка, призвал соседей, и мы совместными усилиями расчистили старый выезд, ведущий к старой грунтовке, пересекающей заросшее бурьяном поле. Затем перенёс консервы и воду в БТР, создав неприкосновенный запас.
Ну а самое первое, что сделал – это привёл в боевую готовность всё имеющееся в наличии оружие.
К АК-112 набралось всего два полных магазина. Для Сайги двадцатого калибра – десяток патронов. Для двустволки, отнятой у главы крысиного семейства, – полтора десятка патронов двенадцатого калибра.
Кроме этого, в нашем арсенале появились трофеи, снятые с упокоенного мужа Маши и его заражённых головорезов: Глок с двумя магазинами, пистолет Макарова с сотней патронов россыпью и автомат Кедр с тремя магазинами по тридцать патронов.
Конечно, не густо, но для отражения атаки пары десятков зомби вполне достаточно.
В суете бытовых дел и подготовке к худшему я не заметил, как наши отношения с Машей выровнялись. После воссоединения мы не превратились в счастливую пару, как в дурацких мелодрамах, но делали всё возможное, чтобы склеить осколки прошлого. В этом помогло прояснение нескольких моментов.
Оказалось, пять лет назад её высокопоставленный папочка, словно безжалостный кукловод, надавил на неё, заставив отказаться от нищего студента Максима, угрожая мне тюрьмой. Он реально верил, что я был препятствием, мешающим её «развиться как личности».
Когда обнаружилась беременность, он вывез Машу из страны. В процессе решения «проблемы», Ярыгин пошёл ещё дальше и решил выдать дочку за перспективного сынка одного из высокопоставленных военных чиновников, занимающего пост в Министерстве Обороны РФ.
«Правильный» муж и финансовые потоки отца должны были обеспечить Маше и её дочери безбедную жизнь. Однако это не позволило им создать нормальную семью.
Отец превратил Машу в выгодный актив, который её муж не мог не принять. Правда, новоиспечённый зять так и не смог смириться с тем, что растит чужую дочь. Каждый раз, стоит ему лишь немного перебрать с алкоголем, наружу прорывалось его истинное отношение к фиктивной семье.
Маша давно смирилась и терпела упрёки ради дочери. Призналась, если бы не начавшееся всемирное заражение, она бы никогда не решилась позвонить мне, и наши пути больше никогда не пересеклись.
И вот теперь нам совместно предстояло попытаться построить с ней что-то новое.
Слухи о том, что родня доцента Воронцова выгнала из посёлка крысиное семейство, разлетелись мгновенно. Поначалу к нам наведалась делегация местных, чтобы выяснить причину стрельбы. Но после краткого изложения сути конфликта дачники решили навсегда забыть о самозванцах.
Ради укрепления отношений мы с Трактористом поочерёдно ходили на ночные дежурства, стояли у ворот и патрулировали окрестности. За всё это время ни один зомби к посёлку не приблизился. Однако без происшествий тоже не обошлось.
Вчера под утро к воротам подкатили несколько подозрительных легковушек и попытались нагло проникнуть внутрь. Приезжие вели себя вызывающе и нагло.
И только появление БТРа с вооружёнными автоматчиками в камуфляже заставило буянов умерить пыл, убрать охотничьи ружья и прекратить попытки перекричать сторожей. Им пришлось ретироваться. Но я знал, что они могут вернуться.
А сегодня, перед ночной вахтой, ко мне подошла сестра.
– Макс, мне что-то не по себе с самого утра… – начала она издалека, но я сразу почувствовал нервное напряжение.
Всю неделю она возилась с лейтенантом и всё-таки поставила десантника на ноги. В процессе они как-то слишком сблизились. Я хотел поговорить с ней об этом, но сестра каждый раз переводила тему. В результате мы несколько раз обсуждали лишь нити, которые они с Егоркой видят. Говорили о найденной в подвале, по заданию дяди Бори, тайной комнате с кучей цифровых накопителей.
Вчера обсудили телефонную просьбу дяди спрятать все материалы и надёжно запечатать подвал, а сегодня утром всё сделали, как он хотел.
– Сестричка, что случилось? – спросил я прямо.
– Макс, нити… они начали проявляться здесь.
– Сама видела или Егорка? – насторожился я.
– Первой заметила я, но он тоже их видел. Пока только несколько раз мелькнули в воздухе, всего по одной штучке. Максим, они только кажутся серенькими обрывками, летящими по воздуху, но на самом деле они куда-то ведут.