Код Заражения 2 (СИ)

Сверяясь с картой, капитан провёл нас в обход опасного места и, наконец, довёл до небольшого изолированного помещения с гермодверью и лестницей, уходящей вверх по вертикальной шахте.
– Ну всё, парни, дальше мы пойдём с ним вдвоём. А вы ждите за гермодверью. Когда вернёмся, я правильно постучу. Если через четыре часа не появимся – возвращайтесь в бункер самостоятельно.
– Но товарищ капитан, а как же задание? – попытался возразить самый молодой из бойцов, при этом дёрнув за лямку накинутого на плечо камуфлированного рюкзака.
  
– Ради задания не обязательно рисковать всем. Я сам всё сделаю, – решительно заявил Борзов и забрал у опешившего солдата рюкзак.
– Товарищ лейтенант, а может, никому из нас не надо рисковать? Пересидим здесь полдня. Начальству скажем, что ничего не получилось. А этого – в расход, – неожиданно предложил боец постарше, посмотрев так, будто именно из-за меня их всех заставили сюда переться.
Боец угрожающе похлопал по ствольной коробке АК-15. В ответ я инстинктивно напрягся и приготовился отбиваться до последнего.
– Нет, парни, задание придётся выполнить, – решительно заявил капитан и расстегнул наручники.
Бойцы особо не возражали, так что через минуту ржавая дверь была снова заперта, а мы начали подъём по лестнице. Поднявшись метров на пятнадцать, я сдвинул люк и обнаружил над головой металлическую поверхность цистерны.
Под ней оставалось пространство, так что мне легко удалось протиснуться. А вот капитан в боевом облачении немного застрял, и его пришлось вытаскивать.
Свет снаружи пробивался в полуподвальное помещение с несколькими цистернами и кучей труб, идущих вдоль стен. Похоже, раньше это был распределительный узел обеспечения домов горячим водоснабжением. Часть труб была срезана, но цистерны не тронули.
– Капитан, объясни, куда мы идём? Что мне вколол майор? И какого… вам вообще от меня надо? – спросил я, отлично понимая, что мы на уровне городской застройки, где можно легко напороться на активное стадо или лёжку зомбаков.
Судя по недовольному выражению лица и автомату в руках, Борзов в этот момент очень хотел огреть меня прикладом. Немного постояв на месте, он взял себя в руки и махнул, чтобы я следовал за ним.
Поднявшись по лестнице к ряду выбитых окон, он указал на пейзаж снаружи, и я узнал несколько кварталов города, огороженных баррикадами из смятых машин.
– Мы здесь по твоей вине, – явно обвиняя, выпалил Борзов.
– Не понял.
– Чего ты не понял? Ты про Хирурга на допросе рассказывал?
– Да. А что, не должен был? Насколько я понял, о вожаке московской вольницы деловых в бункере и до меня знали.
– О нём не просто знали. С ним какое-то время контактировали, пока Хирург окончательно не вышел из-под контроля. Раньше он добывал особого рода биологический материал. В обмен ему выдавали экспериментальную сыворотку, не позволявшую организму войти в режим взрывной мутации. Он на неё подсел и готов был на всё, а твой дядя мутант этим пользовался.
– Значит, Хирург по своей воле стал жертвой затяжного эксперимента.
– Можно сказать и так.
– Я думаю, после нашей недавней встречи этот эксперимент можно считать законченным.
– Генерал Антипов и твой дядя думают иначе, – признался капитан.
– А вот здесь я снова не понял.
– Что ты не понял? Они думали, что Хирург давно и бесследно исчез. Но теперь, когда стало известно, где находится его издыхающая туша, в штабе решили, пора собрать биоматериал и подвести итог эксперимента.
– Значит, мы здесь из-за амбиций дяди Бори и генерала Антипова?
– Не совсем так. Насколько я понимаю, изучение материала позволит не только узнать кое-что новое, но и создать на его основе некий очень редкий мутаген. Говорят, он от болезней лечит и очень нужен высокому начальству на Большой Земле. К этому прибавляй информацию об экспедиции чужаков из Европы. У меня приказ кое-что разведать.
– Если это так важно, почему на поверхность послали такую маленькую группу?
– А какой смысл посылать роту туда, где с зомбаками не смогли справиться танковые колонны и авиация?
– Понимаю.
– Ну а раз понимаешь, может, поможешь добровольно выполнить задание? Не хочу постоянно держать тебя на мушке и случайно пристрелить – ведь я обещал твоей матери, что ты вернёшься целым.
Выслушав предложение, я призадумался. Конечно, судьба мне снова предоставила шанс начать почти с того самого места, с которого я начал несколько дней назад. Можно дать клятву капитану, что не подведу, а затем уйти и попытаться самостоятельно выбраться за пределы Москвы. Однако мать и несколько до сих пор непрояснённых моментов заставляли задержаться.
– Хорошо, капитан, я помогу, но только при одном условии.
– Каком?
– Если дети до сих пор сидят в логове Хирурга, то мы эвакуируем их в бункер.
– Не понял. Какие дети? – удивился Борзов.
– Потом сам увидишь. Так что по рукам?
Я протянул капитану руку, и тот, немного поколебавшись, пожал её.
– Что вколол не майор? – воспользовавшись моментом, спросил я.
– Да ничего опасного. То же, что и нам. Обычный защитный коктейль, приготовленный твоим дядей. Он защитит от любого заражения в течение двух-трёх суток, даже если ты раненый в крови мутанта изваляешься.
На этот раз задача добраться до бывшего больничного корпуса усложнилась появившимися в районе зомби. После нашествия зомби на научный центр атмосфера в заражённом городе изменилась. Теперь он походил на растревоженный улей.
Перебегая от дома к дому даже при свете дня, я заметил три небольшие группы зомби, следовавших за нюхачами. Кроме этого, видел пяток крупных мутантов, лазивших по одной из баррикад. Это походило на слепой поиск.
Слова дяди Бори о пониженной чувствительности к моей персоне со стороны обычных зомби подтвердились. Один из нюхачей вышел из-за остова сгоревшего автобуса, когда я был на расстоянии сорока метров. Сразу заметил, уставился своими красными буркалами и принялся нервно втягивать воздух разорванным носом. Однако через несколько секунд мелкий мутант потерял ко мне интерес и повёл три десятка зомби в другом направлении.
Выдохнув, я подождал, когда они уйдут, и дал знак уже приготовившемуся дать бой капитану, что опасность отступила. Перебежав на другую сторону улицы, мы заскочили в разгромленный вестибюль здания, и Борзов указал мне на место, где недавно стоял нюхач.
– Шустрый, это что такое было? Когда эта погань на тебя нацелилась, я думал – всё, придётся стрелять. Почему зомби не напали?
– Может, они просто боятся меня, когда я в спортивном костюме. Три белые полоски, грязные кроссовки и небритая рожа вызывают у них желание свалить.
– Ну правда, в чём дело? – не унялся Борзов.
– Да не знаю я, капитан, в чём дело. Просто пропитался я местной атмосферой, вот и не видят они во мне цель для нападения.
Отделавшись полуправдой, я повёл его дальше. А когда до больнички оставалось совсем немного, капитан сверился с картой в планшете и указал на одну из многоэтажек.
– Давай зайдём на несколько минут, надо подарочек оставить.
Я понял, он про то, что лежит в рюкзаке, и не стал спорить. Однако, когда на восьмом этаже он подошёл к окну и начал подготавливать знакомый мне по военной службе универсальный прибор наведения артиллерии и ракет на цель, я напрягся.
Прикрутив на саморезы треногу к подоконнику, Борзов навёл окуляр на знакомый торговый центр, где на крыше теперь стоял всего один транспортный вертолёт, прикрытый маскировочной сеткой. Затем развернул антенну и включил лазер, отправляющий импульсы каждые две секунды.
  
– И кого ты на них навёл? – спросил я, когда на приборе загорелся зелёный диод, оповещающий об установлении связи со спутником.
– Разбираешься? – удивился лейтенант.
– В Африке и на Украине приходилось пользоваться.
– Шустрый, если честно, не знаю, кому это понадобилось. Мне сказали дать точку наведения военным на большой земле. Вот я и дал.