Код Заражения 2 (СИ)

– В этом случае и вам вместе с генералом несдобровать, – тут же заметил Пирс, и я почувствовал, что он зловеще улыбается.
– Капитан Пирс, генерал Майданов – это отработанный материал, так что за его нейтрализацию вам скажут только спасибо. А я всего лишь переговорщик, призванный транслировать волю своего непосредственного командования. Наши скромные фигуры изначально готовы к боевому обмену. Я же предлагаю сделать так, чтобы сегодня все остались живы и выполнили то, зачем сюда прибыли.
  
– А разве подобное возможно? – с сомнением спросил командир группы ЧВК.
– Конечно, возможно, – с этими словами я скинул рюкзак и выставил перед капитаном контейнер с биоматериалом. Затем вытащил цепочку с флешкой и положил сверху. – Пирс, вы по-прежнему можете всё это забрать и улететь. Если, конечно, мы с вами придём к общему знаменателю. Ну так что, поговорим?
– Я не уверен, что это именно то, зачем я прилетел. К тому же я не понимаю, что вам нужно от нас взамен всего этого. Ведь у нас, кроме двух десяткой контейнеров с ценными стимуляторами и ослабленными мутагенами, с собой ничего нет.
– Пирс, я сейчас всё объясню, но для начала предлагаю вашему эксперту всё это проверить. После этого мы поговорим о том, что вы можете нам дать взамен.
Капитан замер, явно с кем-то совещаясь по внутренней связи. Это продолжалось несколько мучительных минут. Затем он снова подключился к общему каналу.
– Мне дали добро на взаимодействие. Сейчас наш эксперт выйдет и всё осмотрит.
После получения согласия распахнулась задняя аппарель, и оттуда вышла моя сестра в таком же защитном комбинезоне и шлеме, как у Марты. Взгляд её был невесел, но, как и прежде, цепок. Я сразу заметил, что контейнер с биоматериалом и флешка интересуют её меньше, чем происходящее вокруг.
– Где взят образец? – спросила она на английском в общем канале.
– В Москве. Недалеко от научного центра, в котором работал доцент Воронцов с твоей матерью. Флешка с данными получена там же, – ответил я почти скороговоркой на русском, и она удивлённо уставилась на меня.
В тот же миг я включил внутреннюю подсветку шлема, показав ей лицо. Конечно же, она узнала брата, но виду не подала. Алёна закрыла глаза и, обойдя контейнер по кругу, осмотрела образец, оценив его известным только ей методом.
– Капитан Пирс, это именно то, что мы так долго искали. Целостность структуры биоматериала стопроцентная. Он изъят в нужный момент, из уничтоженного Альфа-мутанта, после активации предварительной стадии его трансформации в нечто иное. Состав биоматериала полностью нейтрален, не имеет лишних примесей и не связан с вирусной сетью. Не знаю, как это получилось, но, в отличие от всех наших попыток создать нечто подобное, у них получилось.
Капитан Пирс удовлетворённо кивнул и протянул сестре планшет.
– Немезида, оцени содержание флешки?
Воткнув накопитель в гаджет, Алёнка быстро нашла список файлов и показала экран Пирсу.
– Капитан, здесь намного больше, чем мы ожидали обнаружить. Здесь не только теория, описывающая возникновение и развития вируса. Здесь есть чертежи и спецификации готовых изделий, способных обычным людям видеть потусторонние потоки. Вот в этом блоке – прообраз сканера, отслеживающего потусторонние связи, а это – экспериментальная камера для исследования различных образцов мутаций. Всё это продвинет корпорацию минимум на пять лет вперёд.
Подойдя ближе, я выдернул флешку и положил её на контейнер, затем отдал капитану планшет. Пока я это проделывал, сестра зашла мне за спину и замерла там.
– Капитан, вы получили всё, что хотели. Взамен мы получили то, что мне поручили у вас забрать.
Пирсу и его людям не понравились наши манёвры, и они снова наставили на нас штурмовые винтовки. Мы с Бьёрном сделали то же самое.
– Капитан Пирс, если начнётся перестрелка, от этого никто не выиграет, – неожиданно констатировал Бьёрн и, открыв клапан на шее, снял с головы шлем, явно для того, чтобы его лицо увидели присутствующие.
– Бьёрн?! Не ожидал тебя здесь увидеть, – удивлённо выпалил командир группы ЧВК.
Его люди тоже явно узнали пронумерованного бойца.
– Как видишь, Генри, я жив.
– Ты теперь с русскими?
Капитан кивнул в мою сторону.
– Скажем так, мне больше не по пути с корпорацией. Хочу попробовать пожить своим умом.
– Значит, ты так и не смог простить то, как поступили с твоей семьёй?
Бьёрн кивнул.
– Генри, бери то, что тебе дали, и улетай. А девушку оставь здесь, на родине.
– Мне нужно это обсудить со своим боссом.
Ответ Пирса был сух, но появившиеся нотки неуверенности я заметил. Капитан снова перешёл в режим переговоров и переключился на наш канал только через две минуты.
– Хорошо, она останется. Но взамен он улетит с нами, – неожиданно предложил Пирс и указал на замершего генерала Майданова.
Я поборол в себе желание мгновенно согласиться, ибо в голову пришла одна крамольная мысль: а не сделаю ли я хуже для всех, отдав генерала? Не слишком ли быстро мы решили, что он битая карта? А вдруг он джокер, знающий намного больше, чем нам рассказал? Прекратив несвоевременные размышления, я подтолкнул генерала к Пирсу.
– Забирайте. Только, в свою очередь, предупреждаю, отсюда улетит только грузовой вертолёт.
– Почему?! – возмутился Пирс.
– У вас не должно возникнуть желания воспользоваться вот этим.
Я указал на пакеты неуправляемых ракет, подвешенные к боевому вертолёту Апач.
– Наша амуниция слишком тяжела. Грузовой вертолёт не сможет взять на борт дополнительно восемь бойцов и двух пилотов.
– Пирс, никто не запрещает вам выгрузить всё лишнее, – сухо предложил я. – Вы же привезли нечто ценное на обмен. Зачем тащить этот балласт обратно?
Минуты тягучей тишины, казалось, тянулись бесконечно, пока капитан не удостоил меня коротким кивком. Видимо, таинственный советник, скрывающийся за спиной Пирса всерьёз, заинтересовался информацией и здешними биоматериалами. Вскоре утробный рокот грузового вертолёта разродился выгружаемыми контейнерами, зловеще помеченными символами биологической опасности, и привычными ящиками с боеприпасами и амуницией. Дабы не превысить допустимый вес, западным гостям пришлось пожертвовать частью боекомплекта для бортовых пулемётов, оставив всё это сиротливо лежать на бетонной площадке. Несколько облачённых в броню громил, чьи номера почти от времени, с неохотой расстались со своими тяжёлыми доспехами.
После этой вынужденной разгрузки, капитан Пирс вернулся за генералом и прочими ценностями.
– Не скажу, что наша встреча доставила мне удовольствие, – процедил он сквозь зубы.
– Меня она вполне устроила, – парировал я. – И ещё одно, капитан Пирс, давайте без глупостей. В нашем арсенале имеются два переносных зенитных комплекса «Стрела-2». Надеюсь, вам не нужно объяснять, что это такое? Просто улетайте, и я настоятельно рекомендую вам впредь держаться отсюда подальше.
Едва грузовой вертолёт оторвался от земли, мы поспешили укрыться в здании заводоуправления. Когда машина набрала высоту, наша группа, на всякий случай, спустилась в бомбоубежище, где сестра, наконец, дала волю чувствам.
Бьёрн помог снять с меня шлем, и я тут же оказался в тисках сестринских объятий.
– Макс, я даже не думала, что мы когда-то встретимся… – начала она, но тут же осеклась. – Жаль, мать не выбралась из Москвы.
– А ей и не надо. Их с дядей Борей и там неплохо кормят.
Узнав, что мать жива и в относительной безопасности, Алёнка разразилась градом вопросов. В этот момент снаружи послышался утробный рык подкатившего БТРа, и по лестнице, гремя доспехами, словно средневековый рыцарь, спешащий к своей даме сердца, чуть не кубарем скатился Беркут.
  
Окинув взглядом лица молодых людей, я понял, что все мои умозаключения о давно угасших чувствах оказались пустыми. Казалось, между Беркутом и Алёнкой вот-вот начнут бить молнии.
– Пойдём на выход, – шепнул я Бьёрну, и мы поспешили покинуть убежище, дабы не мешать долгожданной встрече.