Код Заражения 2 (СИ)

Но больше всего нас заинтересовала огромная диспетчерская, похожая на командный центр генштаба, и энергосистема, питаемая от турбин, установленных на шлюзе между озером и рекой.
Максимыч с майором Карповым остались довольны увиденным. На лицах остальных старожилов рабочего посёлка читался почти детский восторг. Наш радист обнаружил действующую систему спутниковой связи, а поселковый доктор – целый медицинский центр с десятком правильно оборудованных помещений.
  
Особый восторг вызвала возможность скрыть всю технику с глаз и подключиться к функционирующей охранной системе, держащей под наблюдением всю округу, озеро, дороги и даже тропинки.
– Это как получить в подарок на двадцать третье не носки с пеной для бритья, а новенькую машину для охоты и рыбалки, – заключил Карпов, устраиваясь перед стеной загорающихся мониторов.
– При осмотре в одном из складов найдена взрывчатка разных типов, – сообщил стоявший рядом Динамит. – Там больше сотни тонн. Много компонентов взрывных устройств и небольшой комплекс для безопасной работы и сборки изделий. С помощью этого я могу за две-три недели заминировать все подступы к объекту.
Майор Карпов уже пообщался с Динамитом, знал его историю и понял, он профи, так что препятствий в разработке плана расстановки фугасов и минирования не ожидалось. Но если честно, нас с Беркутом сейчас беспокоило другое.
Ещё по дороге сюда выяснилось, что Генрих с Мартой смогли договориться со своим контактом в европейском корпоративном центре. Японцев, австралийцев и кого-то на территории бывших Соединённых Штатов заинтересовали материалы, предоставленные доцентом Воронцовым. И теперь они все с нетерпением ждали передачи данных.
Я пока не понимал, зачем информацию нужно передавать в обход большой земли, и только уверения матери, что это нужно для выживания остатков человечества, не позволяли запретить все контакты с филиалами корпорации. Ведь именно эта международная структура, изначально предназначенная для зарабатывания денег, была виновата в первичном возникновении пандемии.
Борзов вызвался помочь Марте с Генрихом с передачей данных. Я оставил эту задачу на капитане и занялся тем, что хотелось сделать давно. Обнаружив в верхнем здании нормальное место для допросов, я оставил генерала Майданова на попечение Беркута, а сам сгонял в небольшой городок, находящийся всего в семи километрах отсюда.
Найти необходимое, не составило труда, так что рано утром я вернулся со связанным по рукам и ногам обычным зомби-доходягой. Судя по виду, после заражения в него стреляли, повредили позвоночник и одну из ног. Теперь зомби не мог бегать и был вынужден бесконечно бродить, в поисках хоть какой-то падали. Но главное, при всей своей недееспособности, вид он имел поистине устрашающий. Как раз это мне и было нужно.
С того момента, как генерал попал к нам в руки и появилась нормальная возможность его допросить, прошло почти сутки, так что первичный шок Майданова уже прошёл. И даже более того, наверняка он уже выработал стратегию поведения и, судя по тому, как держался, решил строить из себя безвинно обвиняемого героя, спасшего тысячи жизней.
Я видел, как подобное проделывают головорезы Яковлева, и знал, как это действует на тех, кто не так часто общается с зомби, как я. В результате решил применить полезный опыт.
Когда с глаз прикованного к железной лавке Майданова сняли повязку, а с ушей наушники, он оскалился на нас с Беркутом словно зверь. Открыл рот, явно чтобы обложить нас трёхэтажным матом, но в этот момент мы просто разошлись в разные стороны, и в сторону генерала ломанулся зомби, которого удерживала лишь цепь и система блоков, способная удлинять или укорачивать поводок.
Вся спесь и непоколебимая решимость вмиг слетели с лица Майданова, и вместо ругательств он издал истерический вопль, сорвавшийся в фальцет, когда зомби замер в метре от генерала, щёлкая челюстями и протягивая к нему когтистые руки.
  
Глава 28. Развязка
 
Трудно играть героя, когда перед лицом, словно костлявым веером, пляшут когти зомби, жаждущего тебя растерзать. Вот и генерал Майданов не сдюжил. Сдался сразу и выложил всё начистоту, захлёбываясь собственным страхом. Рассказал, как решил сдать эвакуационный лагерь, чтобы не обременять себя обузой бесполезных гражданских. Сидя в зловонной луже собственной мочи, генерал клялся, что потом раскаялся, но было уже поздно.
Капитан Борзов, явившийся на допрос, засыпал генерала градом выверенных вопросов о его связях с западной корпорацией. Оказалось, что семья Майданова давно осела в Европе, задолго до начала пандемии. Жена грезила Парижем и Испанией, а дети грызли гранит науки в чопорной Англии. Именно поэтому генерал продался с потрохами, а медицинская корпорация, щедро оценив его вклад, укрыла его семью в одном из своих убежищ.
Склонить генерала к сотрудничеству оказалось проще простого – он цеплялся за жизнь, как утопающий за соломинку. Расспросив Майданова, я узнал, какую роль сыграла сестра и каким именно экспертом она стала. Оказалось, её уникальный дар позволял без нудных анализов, определять ценность редких биоматериалов, добытых из тел мутантов. Она это просто чувствовала и видела.
Насколько я понял, в передовых биолабораториях корпорации научились извлекать полезные компоненты и синтезировать из них мощные стимуляторы и мутагены. Учёные приблизились к прорыву, способному создать лечебную субстанцию, которая не только замедлит старение на десятилетия, но и восстановит разрушаемое под натиском времени. Человечеству забрезжила призрачная возможность прожить пару-тройку сотен лет.
– Генерал, Яковлев собирался передать вам детей, способных видеть призрачные нити, связующие всех заражённых. Как корпорация использовала подобных людей? – спросил я, стараясь сдержать гнев.
– Они собирают такие экземпляры по всему миру. Проводят эксперименты, используют в разных целях. Но беда в том, что большинство из них – бесполезный мусор. Психика ни к чёрту, да и половина – забитые дети. Такие самородки, как тот, что я вывез с врачами без границ из триста тринадцатого, попадаются редко и сразу отправляются в проект «Немезида».
Упоминание сестры заставило меня едва не выпустить цепь, удерживающую зомби. Беркут, прислонившийся к стене, тоже напрягся и положил руку на кобуру. Заметив это, я еле заметно качнул головой.
– «Немезида»? Что это?
– Проект, который лично курирует председатель совета корпоративного консорциума. Насколько я знаю, там собраны самые талантливые и психически устойчивые из общего числа одарённых и частичных мутантов.
– Майданов, откуда вам это известно? Вас же, насколько я понимаю, в убежища корпорации за пределами Российской Федерации не пускали.
– У меня есть куратор, заседающий в совете консорциума и отвечающий за наше направление. Он довольно откровенен, когда переберёт виски. Часто болтает лишнее. Иногда мы выпиваем по видеосвязи и обменивались информацией.
– Отлично. Значит, у вас есть возможность под нашим контролем связаться с вашим куратором и выманить сюда нужного нам эксперта корпорации, участвующего в проекте «Немезида»? Я имею в виду девушку, которую вы выкрали из триста тринадцатого перед нашествием орды зомби.
– Я могу попробовать, но не уверен, что он согласится. Поймите, я и не смог сообщить о вашем нападении из-за помех в работе связи, вызванных заражёнными, так что Координатор пока ничего не знает. Это большой плюс. А минус, это недоверие, появившееся после провала Московской экспедиции. Корпорация вбухала в это кучу ресурсов, а толку – ноль. А ведь я их предупреждал: в Москву лезть нельзя.
  
– Майданов, а зачем вы прилетели к Зареченским?
– Я не хотел терять канал поставки ресурсов и решил заключить новый, постоянный договор с зареченским горсоветом. Нужно было срочно добыть нечто ценное. Однако вместо этого, я попал в вашу засаду и потерпел фиаско. Кажется, я догадываюсь, что вы задумали, и хочу предупредить: выходить на связь с куратором стоит, только имея на руках то, что он давно ищет.