Код Заражения 2 (СИ)

– Они похожи на пронумерованных из спецгрупп корпорации, но это точно не наши. Тактика работы другая. Пронумерованные никогда бы не подошли так близко к охраняемому лицу и держали бы дистанцию во время передвижения к укрытию. Только один из наших шёл бы рядом, чтобы в случае нападения схватить клиента за шиворот и рывком уволочь в безопасное место. Это явно военные, но они даже оружие держат не так, как учили меня. Да они даже шагают по-другому.
  
– Выходит, Майданов получил амуницию и оружие в качестве платы за работу с корпорацией. Это многое объясняет.
– Я думал, что это дерьмо в генеральских погонах уже никогда не всплывёт, а он вот, во плоти, нарисовался через два года после того, как натворил здесь кровавых дел, – зло прохрипел Беркут, и я заметил, как побелели костяшки пальцев на его сжатых кулаках.
– Раз появился сам, то его нельзя упустить. Беркут, как там наши?
– Час назад от майора Карпова пришло кодированное сообщение. Колонна выехала из рабочего посёлка и добралась до железнодорожного моста. На ночёвку расположились внутри железнодорожного вокзала. Макс, твои родные и те, кто пришёл с тобой из Москвы, присоединились к ним перед отбытием, так что с ними всё в порядке.
Я был в курсе этого и потому лишь удовлетворённо кивнул. Развернув цифровую карту сектора на весь экран и уменьшив видимую территорию до контуров двух анклавов, разделённых рекой, я принялся осматривать группы построек.
– Интересно, как там обстоят дела в Зареченске?
– У нас остался на берегу разведчик. Часа два назад он слышал на той стороне реки перестрелку. В процессе пару раз что-то взорвалось. Потом всё вроде затихло.
– Похоже, кому-то досталось слишком мало после делёжки активов Яковлева, и он решил поспорить. Ну ничего, нам это выгодно. Чем дольше на том берегу грызутся наследники, тем больше времени у нас будет на выполнение задачи, – сказал я, и все закивали.
– Макс, а вот с этим у нас загвоздка. Нас слишком мало для взятия аэродрома. Там окопались полусотни вооружённых до зубов боевиков, и как их оттуда выбить, я не знаю, – честно признался Беркут.
– Я согласен с лейтенантом, – заговорил Борзов. – Даже если бы у нас была бронегруппа из нескольких БТР, то по отлично простреливаемой со всех сторон зоне в два-три километра, мы до них попросту не доедем. Почти у каждого бойца противника я заметил за спиной трубу гранатомёта. Много крупнокалиберного стрелкового оружия. Ночью тоже без вариантов. Тепловизоры и ПНВ противников не позволят нам приблизиться ближе на пятьсот метров.
– Значит, единственное, что мы можем сделать, – это дистанционно сжечь вертолёты, стоящие на открытой площадке, – заключил я.
Беркут кивнул.
– Три из четырёх ПТРК Корнет точно достанет. А вот по четвёртому придётся работать из снайперского оружия. У меня есть из чего пальнуть, и, думаю, я смогу подобраться и поработать с дистанции в шесть сотен метров. Таким образом, мы тормознём тех, кто засел там вместе с Майдановым, но что потом? Скорее всего, мы в прошлый раз что-то упустили, и под ангаром остался бункер или несколько складов, расположенных на минусовом уровне. Штурмовать всё это нашими силами – дерьмовый вариант. В снайперской дуэли мы тоже проиграем. Тихо подобраться не сможем, хотя, если честно, мне очень хочется проползти ночью и вспороть брюхо этому куску дерьма, прикрытому генеральскими погонами и фуражкой.
– Пройти одному тоже не получится, я засёк, как прибывшие выставляли камеры наблюдения – сказал Леший.
– Останется один вариант, – сказал я и, увеличив изображение карты, развернул во весь экран территорию расположения заброшенного вертолётного полка. – Беркут, кто-то один должен постоянно следить за выездом из леса и дорогой, идущей на аэродром. Думаю, что там обязательно кто-то прямо с утра появится. А ты сам, вместе с парнями, выдвигаешься поближе к аэродрому. Задача – уничтожить вертолёты по моему сигналу. Бьёрн, Динамит, Борзов и Леший остаются вместе с Трактористом в БТР и тоже ждут сигнала на выдвижение в тот сектор, в который я укажу.
– Эй, Шустрый, давай полегче, ты чего задумал? – предостерегающее начал Беркут.
В ответ я указал на казармы и штаб вертолётного полка.
– Да вот хочу попросить наших друзей зомби, чтобы они помогли разобраться с пришлыми уродами. Думаю, они мне не откажут. 
***
Крадясь в кромешной тьме к лежбищу заражённых, – я чувствовал леденящий душу трепет, но иного выхода, не оставалось. Да и дело это для меня было не в новинку, а верным проводником сквозь пелену ночи служил сканер, высвечивающий зловещие концентрации серых нитей.
Небольшая, но оттого не менее жуткая орда, устроилась на зловещий сон в недрах подземного офицерского тира. Облачившись в старую плащ-палатку, найденную в разграбленном КПП, я, словно тень, крался вперёд, стараясь ступать как можно тише. Застывшие в неестественных позах одиночные зомби, казалось, не замечали чужого присутствия, ведь пока я не предпринимал никаких действий, оставался для них всего лишь бесполезным призраком.
Бесформенную кучу вздрагивающих тел я смог рассмотреть через распахнутые настежь ворота. Васька оказался прав: судя по объёму, занимаемому этой зловещей массой, здесь скопилось не меньше пяти-шести сотен заражённых.
Простейший способ пробудить эту спящую армию – открыть огонь на поражение, но в этом случае о том, чтобы добраться до Урала с коляской, стоявшего в сотне метров от периметра воинской части, оставалось только мечтать. Да и потом, даже если бы каким-то чудом мне удалось прорваться, вряд ли зомби соблазнились одиноким мотоциклистом и пустились в погоню за нейтральной для них целью. В этот момент я невольно пожалел, что не взял кого-то с собой как приманку. Придётся искать более изощрённый способ, чтобы активировать заражённых и направить в нужную мне сторону.
Досконально просканировав окрестности, я обнаружил, что наиболее густые сплетения призрачных нитей ведут к штабу полка. Значит, именно там устроил своё логово условно живой передатчик вирусной сети. Вспомнив раздувшегося ползуна, я невольно приготовился к тому, что в штабе меня будет поджидать нечто подобное. Однако уже на подходе стало ясно: здесь всё иначе.
Меня насторожили несколько развитых зомби, словно нарочно расставленных в проходах. Они, казалось, несли вахту, охраняя объект моего жгучего интереса. Пришлось взяться за пистолет с глушителем и начать, одного за другим, отправлять их в небытие.
Уничтожив первого, стоявшего в дверях, я заметил, как единственная нить, исходящая от него, начала медленно растворяться в воздухе. Выждав немного, я осторожно шагнул в коридор и нейтрализовал следующего. Так, шаг за шагом, не поднимая шума, я уничтожил шесть зомби и, наконец, добрался до поста дежурного по части, где за пультом восседал нужный мне персонаж.
Обычно после первого года своего иного существования, безумные зомби теряют одежду и обувь, и на них остаются лишь жалкие лохмотья. Цвет кожи тоже претерпевает изменения, приобретая землисто-серый или синюшно-жёлтый оттенок. По этим признакам можно с относительной точностью определить, как давно человек обратился. Здесь же я сразу понял, что передо мной нечто необычное.
Зомби, облачённый в офицерский китель, сидел на стуле и с маниакальным упорством то поднимал трубку с телефонного аппарата и прижимал её к уху, то клал её обратно на рычаги. Судя по цвету кожи, он обратился около двух лет назад, но по какой-то, непостижимой логике, периодически примерял на себя элементы найденной одежды и повторял простые действия, свойственные живому человеку.
  
Заметив меня, зомби медленно поднялся, совершил жест, отдалённо напоминающий воинское приветствие, и принялся издавать клокочущие звуки, смутно похожие на человеческую речь. Никакой агрессии в его поведении я не заметил, да и тон, которым он пытался говорить, скорее напоминал доклад. Похоже, в его подгнивших мозгах что-то переклинило, и он отчаянно пытался сыграть эпизод прошлой жизни. Нечто похожее я раньше уже видел, так что особо не удивился.