Код Заражения 2 (СИ)

– А что, оно ещё существует? – недоверчиво отозвался пацан и ловко подпрыгнув, уселся на тележку, которую я толкал, рядом с сестрой.
– Ничего, Маша что-нибудь придумает, – с надеждой ответил я, стараясь не сбавлять темп.
Следующая встреча с заражёнными произошла у группы обгоревших строений. На этот раз ни Васька, ни Светка не предупредили нас, да и мой сканер ничего аномального не показал. Впрочем, твари всё равно появились.
  
На дорогу, прямо перед нами, из-за перевёрнутого грузовика выскочили пятеро истощённых зомби. Таких у нас обычно называли вечными бродягами или доходягами. Они почти не впадали в спячку с момента заражения и обычно держались возле орд более сильных тварей, иногда удаляясь от основного скопления на значительные расстояния.
Выскочившие на нас зомби вначале не внушали опасений, двигались заторможено. Видимо, сильно измотались и уже больше года не пробовали живой плоти. В таком состоянии организм зомби пожирал сам себя и блокировал любые полезные мутации. Однако опыт подсказывал, что даже в таком виде у заражённого остаются резервы для последнего рывка.
На этот раз с ними решил разобраться Борзов. Ещё ночью он навинтил на свой АК-115 банку глушителя и снарядил пару магазинов патронами для бесшумной стрельбы. В итоге, чтобы окончательно упокоить пятёрку доходяг, ему понадобилось всего семь выстрелов.
– Васька, они были одни или рядом бродит стая? – спросил я нашего потустороннего дозорного, когда мы обошли трупы и грузовик.
– Не, стаи рядом точно нет. А ближайшее место, где засели несколько отожравшихся халков, вон тама, – ответил пацан, указав на группу некогда роскошных домов, чьи крыши виднелись вдали от дороги.
Дальше нам везло: почти пятнадцать километров маршрута прошли практически по прямой, ни разу не останавливаясь. Правда, на тележку несколько раз приходилось сажать вымотавшегося Генриха, чтобы он передохнул и перестал ныть.
Где-то за полтора часа до заката Марта и Динамит с Хромым начали настойчиво намекать, что пора найти место для ночлега. В другой ситуации я бы так и сделал, но, заметив знакомые места, настоятельно попросил всех потерпеть и положиться на Васькину чувствительность и аномальную способность вычислять лёжки заражённых.
Когда я, свернув с трассы, и повёл отряд просёлочной дорогой, у спутников возникли вопросы. Пришлось объяснить, что если за год ничего не изменилось, то скоро мы сможем разжиться транспортом и боеприпасами.
Обеспечение мобильности сейчас было на первом месте, ибо от многих проблем в Подмосковье можно просто уехать. Боеприпасы тоже важны. После последнего столкновения с тварями черноты мы сильно поистратились. Тех патронов с крестовыми бронзовыми пулями, что Бьёрн извлёк из опустевших ранцев, нам хватило, чтобы набить по три магазина к винтовкам. Этого очень мало. После любого серьёзного боя можно было смело выбрасывать прекрасные автоматическое оружие, потому что найти патроны к ним на территории РФ попросту невозможно.
Кроме этого, у нас не осталось ни одной гранаты, да и к снайперской винтовке Выхлоп патронов ни особо много. В результате основной боевой силой стали три автомата Калашникова, имеющихся у Динамита, Борзова и Марты. Ей свой укороченный АК-74У отдал Хромой ещё до побега из черноты. Правда, патронов к калашам тоже немного: хватило бы на несколько минут интенсивного боя.
Ну и как последний аргумент, я рассматривал мину МОН-90 Динамита, которую он, несмотря на вес, упорно таскал в рюкзаке.
К знакомому дачному посёлку мы вышли уже в сумерках. Места были глухие, так что встретить здесь большую стаю заражённых я не боялся. Сейчас я боялся другого: что схрон окажется пуст.
Ещё в прошлое посещение, ведомая мной группа разведчиков подробно осмотрела наполовину выгоревший дачный посёлок дяди Бори. Было видно, что после первого нашествия зомби кто-то сюда возвращался и пытался укрепиться. Потом зомби приходили сюда повторно несколько раз. Последних жителей добили черноглазые хищники, наведывавшиеся сюда зимой.
Пройдя в лаз рядом с воротами, где навечно застыл школьный автобус, мы двинулись по заросшей бурьяном улочке и свернули в переулок, ведущий к дальнему участку полуразрушенной ограды посёлка.
Едва мы сюда завернули, Васька сразу указал на колодец:
– Тама кто-то есть – уверенно заявил он.
Подойдя ближе к отделанному кирпичом верхнему кольцу колодца, я осторожно заглянул внутрь. Луч фонаря высветил на глубине десяти метров раздутое тело зомби, лежавшего, словно тюлень, в отвратительно воняющей, цветущей жиже. На меня снизу посмотрели красноватые водянистые глаза. Почувствовав людей, тварь попыталась взобраться по стенкам, но раздутое тело, впитавшее несколько сотен литров воды, не позволило.
Приняв импульсивное решение, я показал монстра Борзову, и тот его почти беззвучно упокоил несколькими выстрелами из автомата с глушителем.
К сгоревшей даче дяди Бори мы добрались минут через пять. На вид здесь, кроме, ещё сильнее разросшегося бурьяна и кустов, ничего не изменилось. Фундамент с обрушившейся крышей выглядел точно так же.
Указав на сарай рядом с теплицей, я предложил всем расположиться на ночлег там, а сам начал растаскивать листы металлочерепицы, которые лично сюда сгрёб больше года назад.
После того как вход в подвал открылся, спустился вниз и с облегчением выдохнул. Три мотоцикла, которые разведчики сюда загнали, были на месте. Кроме этого, в целости сохранились канистры с топливом, три цинка патронов, пулемёт РПК и пять одноразовых тубусов реактивных пехотных огнемётов «Шмель», добытых там же, где и мотоциклы.
– По теперешним временам это несметные богатства, – изрёк Динамит, помогавший добраться до схрона.
Когда я вышел наружу, заметил, что все заметно повеселели. Взрослые оценили находки, а дети были в восторге от крупной клубники, найденной в зарослях бурьяна.
Я тоже взбодрился, когда ко мне подскочила Марта и сунула в руки вибрирующий спутниковый телефон, на зеленоватом экране которого горел номер Маши.
  
Глава 21
 
Шустрый 
– Маша, ну наконец-то! – выдохнул я, едва приняв вызов, и сердце бешено заколотилось в груди.
– Максим, слушай внимательно и не перебивай. У меня всего несколько минут, пока они не спохватились, – голос Маши звучал приглушённо и тревожно. – После этого можешь не звонить, телефон отключу и спрячу в баул, чтобы не засветиться.
– Слушаю, – рявкнул я, превращаясь вслух.
– Этот сука… Комар, откуда-то всё узнал и рассказал своему родственнику Яковлеву из Зареченского совета о способностях Ванюши. Сегодня с утра нас взяли в оборот. Отделили от остальных и собираются вывезти из Зареченска в неизвестном направлении. Я еле уговорила охранников Яковлева дать мне время на сбор детских шмоток.
– Куда вас повезут?
– Судя по обрывкам фраз, которые я подслушала, Яковлев приказал готовить микроавтобус и три машины сопровождения к погрузке на грузовой паром.
– Твои предположения? Чего он задумал?
– Скорее всего, поплывём на наш берег. Иначе зачем зареченский паром? Если куда-то далеко, вывезли бы на машинах. 
Её ответ мигом высветил возможные варианты, ведь здоровенный плоскодонный паром с несколькими моторами, мог причалить далеко не везде.
– Понял. Маша, я уже рядом, так что завтра обязательно вас найду и вытащу. Держись.
– Макс, будь предельно осторожен. У Яковлева в охране сплошь бывшие сотрудники полиции и военные. Я насчитала больше пятнадцати человек, все вооружены до зубов. На двух бронированных джипах установлены пулемёты, а на пикапе – крупнокалиберный Корд.
  
– Маша, я всё понял. Как думаешь, зачем вывозят?
– Скорее всего, на продажу. Кто-то извне пообещал Яковлеву за Ванюшку такой куш, что он не смог устоять. Похоже, он решил кинуть остальных членов совета, так что пока здесь никто ничего не подозревает.
– Есть догадки, кто покупатель?
– Не знаю, но покупатель точно не из соседних анклавов. Ближайший крупный в семидесяти километрах от нас, но он, как и все остальные подмосковные, по сравнению с Зареченском, – мелкие. Своя биолаборатория под боком только у здешнего совета. Нас продадут кому-то из дальних анклавов, – Маша запнулась и продолжила. – Кстати, нашего поселкового врача тоже взяли. Сегодня его заставили взять у нас всех анализы. Я попросила его соврать, что мы все, родня и дочь, тоже с аномальными отклонениями. Хоть какая-то надежда…