Код Заражения 2 (СИ)

Я заметил и сами установленные мины. Они были словно выставлены напоказ. Искорёженные колышки с табличками «Заминировано!» и «Прохода нет!» подтверждали: это сделано намеренно. А значит, скрытых от глаз мин здесь намного больше.
Повернувшись ко мне спиной, Динамит, словно хозяин, двинулся к стене деревьев и кустарников по открытому пространству. Мы последовали за ним, полностью полагаясь на его адекватность. Ваську со Светкой несли пронумерованные.
  
Войдя в заросли, мы шли след в след по извилистой тропинке около трёхсот метров. Опытный взгляд то и дело отмечал минные ловушки и растяжки, а также места их боевого применения.
Всё это окружало нас на каждом шагу, пока мы не вышли на покрытую брусчаткой дорожку тенистой аллеи, ведущей прямиком к ближайшей многоэтажной свечке. Возле первой попавшейся лавочки Динамит остановился и, дождавшись, пока все подтянутся, снова заговорил.
– Вы не смотрите, что под ногами обычная на вид брусчатка. Продолжайте идти след в след. Кусты не цеплять. Лавочки не трогать. Приспичит отлить – спросите, куда можно – отчеканил он.
Затем Динамит потопал вдоль бордюра, то и дело переходя на другую сторону широченной дорожки, по которой мог спокойно проехать грузовик.
Так, мы и добрались до крайнего подъезда, где продолжили красться за ним, ступая по керамзитовой крошке, усыпавшей тёмный зев входа. Я нутром чуял – здесь тоже мины. Шаг влево, шаг вправо – и конец.
Лестничные марши трёх нижних этажей были специально обвалены взрывами. Наверх пришлось карабкаться по приставным лестницам, пролезая сквозь пробитые потолки квартир. На шестом этаже Динамит провёл нас через лаз в соседний подъезд. Как я понял, иначе сюда попасть невозможно.
Лишних лестниц нет, на окнах решётки, повсюду проломы, в которые можно свалиться.
А дальше нас ждали новые приставные лестницы и переход в третий подъезд на десятом этаже. По дороге десятки раз попадались смертоносные растяжки с противопехотными минами, на которые Динамит нам периодически указывал.
Васька глазел на этот рукотворный лабиринт с каким-то странным интересом, словно узнавал в нём знакомый почерк, творение рук Хирурга. Я же, не переставая, сканировал пространство, но вокруг этой многоэтажки не было ни единой нити. Как ни странно, но всё было чисто.
Реальное логово Динамита обнаружилось на шестнадцатом этаже. Две квартиры превратились в подобие бункера, с выходом на крышу и бойницами вместо окон.
Там нас встретил подельник Динамита, ковыляющий на костыле – без правой ноги.
– Ну и кого ты на этот раз в дом притащил? – проворчал одноногий, всем своим видом показывая, что зомби-апокалипсис его не особо колышет.
– Хромой, всё нормально. Просто туристы заблудились, решил вывести на верный путь.
Оба хозяина многоэтажки явно нас не опасались. Видимо, знали, что в случае внезапной агрессии просто взорвут все к чертям собачьим и сложат дом как карточный домик.
Одноногий Хромой продолжал ворчать. Говорил про то, что водить незнакомцев в убежище – плохая идея, но делал это как-то вяло, словно давно смирился с выходками Динамита. В итоге нам выделили просторную комнату с парой диванов и печкой-буржуйкой. Разрешили отдохнуть, а сами поднялись на крышу – видимо, на серьёзный разговор.
Едва оказавшись в комнате, капитан ФСБ Борзов, как и обещал, скинул тяжеленный бронежилет, рухнул на диван и тут же отрубился. У нас с Мартой появилась возможность, наконец, осмотреть его раны.
Всё оказалось гораздо хуже, чем я думал. Те несколько ударов, заточкой из нескольких арматурен, что нанёс здоровенный халк, не просто задели кожу. В располосованном боку капитана были видны рёбра. Одно, как минимум, сломано. Инъекция, сделанная Борзовым перед спуском в метро, помогла избежать заражения. Но дошёл он досюда, похоже, на одной силе воли.
Поговорив с Мартой, я понял – дело дрянь. Борзов потерял много крови. Раны можно обработать, зашить, но нет никакой гарантии, что не начнётся гангрена. Можно ввести ещё одну дозу сыворотки, которая заставит организм работать на пределе возможностей, но вторую инъекцию в течение суток он просто может не пережить. Сердце и печень наверняка откажут.
В итоге я предложил вколоть капитану экспериментальный препарат, который мог либо добить его, либо поставить на ноги. Именно такой эффект обещала мать. Открыв её блокнот, я нашёл список с описанием действий пластиковых инъекторов, что она мне передала. Я показал страничку Марте, и та согласилась сделать капитану внутривенную инъекцию.
Затем мы принялись обрабатывать раны антисептиком из аптечки пронумерованных и зашивать рваные края.
Хозяева отсутствовали больше часа, а когда вернулись, притащили огромный казан с варёным рисом и тушёнкой. В подобии плова обнаружились лук, морковь, чеснок и даже зелень. Это давало намёк, что всё это растёт прямо на крыше.
– Ну что, расскажите, зачем в Москву наведывались? – спросил Динамит, когда мы закончили с угощением и, пронумерованные, принялись чистить оружие.
Я не стал врать, но и правду говорить не собирался. Рассказал сильно урезанную историю про экспедицию иностранцев, прибывшую в Москву в поисках некой важной информацией. Себя и Борзова представил наёмными проводниками. А детей – случайно обнаруженными и чудом выжившими. Разумеется, про подземный бункер с лабораторией, я благоразумно умолчал.
– Динамит, Хромой, может, расскажете, какие у вас здесь местные расклады? Хотелось бы понимать, куда мы попали и как отсюда пройти дальше без потерь.
Хозяева переглянулись. Хромой кивнул, и Динамит тяжко вздохнул.
– У нас здесь одновременно всё просто, и всё очень сложно, – туманно начал он. – Мы же здесь, считай, с первых дней сидим.
Все эти шестнадцатиэтажные свечки эвакуировали на второй день после начала заражения. Сюда же согнали воинские подразделения с периферии, чтобы организовать полную блокаду столицы по линии МКАД. Я командовал взводом сапёров. Ставил минные поля на наиболее опасных направлениях возможного прорыва заражённых вдоль трассы.
Поначалу всё шло по плану. Оцепление Москвы, эвакуация населения, подготовка к вводу танковых колонн в центр столицы, чтобы справиться с ордами зомби. Но потом всё пошло по одному месту. Из Москвы пришли совсем уж плохие новости, и такие же вести приходили из регионов и из-за границы. Оказалось, что танки с зомби справиться не могут из-за воздействия заражённых на электронику.
Тогда военные, целыми подразделениями начали срываться с мест дислокации и уходить в неизвестном направлении. Мои парни тоже наслушались паникующих звонков от родственников и начали массово дезертировать. Я, если честно, и сам хотел свалить, но у меня ни родных, ни дома.
– И что потом? – спросил я, когда Динамит замолчал.
– А потом сюда пришла орда зомби, тысяч двадцать-тридцать голов. Кто-то пытался отбиться, кто-то сразу рванул по трассе, но пробка помешала. В этом микрорайоне остались единицы. Если честно, нас от орды спасли только минные заграждения и то, что мы тихо сидели на крышах.
А потом за парковой зоной, в соседнем микрорайоне, что-то нехорошее рвануло. Сначала показалось, что взрывы несерьёзные, но потом из эпицентра во все стороны поползли сизые облака дыма. Я сразу понял – это боевая химия.
Не знаю, кто из генштаба решил использовать химию против зомби, но просчитались они жёстко. Все люди, попавшие под облако, передохли сразу, три четверти зомби тоже, а остальные со временем в нечто другое начали превращаться.
– Химическое и бактериологическое оружие против заражённых использовать нельзя. Это почти сразу выяснилось – встряла Марта, до этого внимательно слушавшая рассказ Динамита. – Вирус очень быстро адаптируется, в организме части зомби включаются скрытые механизмы, позволяющие им выжить и начать бешено мутировать. Получающиеся в итоге твари, – очень опасны и токсичны.
  
– Вот-вот, именно так и получилось. Теперь на месте двух соседних микрорайонов и парковой зоны – серо-чёрное пятно. Там ничего не растёт и туда до сих пор лучше не соваться. А если случайно сделал пару шагов по черноте, то ботинки потом лучше сжечь. Да и твари, которые там водятся, на фоне зомби и обычных мутантов кажутся чистыми порождениями ада. К тому же они ядовиты.