Код Заражения 2 (СИ)

– Ну что, Беркут, похоже, мы влипли, – проговорил я, когда представление закончилось и генеральский кортеж уехал. В этот момент я заметил, как лицо офицера-десантника окаменело. – Братское сердце, ты чего напрягся?
– Это он.
– Кто он? – не понял я.
– Один из тех, кто принял решение сбросить десантные батальоны на центр Москвы.
– Откуда ты знаешь? Таких краснолампасных генералов в генштабе пруд пруди, – попытался возразить я.
  
– Знаю. Этот гад на военном аэродроме перед строем десантников речь толкал о важности нашей миссии и необходимости срочного восстановления конституционного порядка в столице. И ни слова о зомби, с которыми нам придётся столкнуться.
– И что ты собираешься делать? – аккуратно поинтересовался я.
– Верно служить родине, до тех пор, пока не появится возможность эту падлу придушить – буквально прорычал Беркут.
– Понял, принял, записал. Ну а теперь, дружище, может прекратишь сверлить взглядом дорогу, словно пытаешься её поджечь, а то кто-нибудь возьмёт и что-нибудь заподозрит.
После построения нас распустили, а к обеду снова собрали у недостроенного здания со спортзалом. Здесь нас разбили на отделения по шесть-семь человек и назначили командиров. Разумеется, командиром нашего с Трактористом отделения стал Беркут. Командиром подразделения назначили пухлого подполковника полиции, который то и дело вытирал пот со лба и явно находился на грани панической атаки.
Никакого слёживания не предвиделось, так что нам просто вернули изъятое оружие и выдали под роспись каждому по три сотни патронов. Патроны для моего трофейного Кедра тоже нашлись, так что требовать что-то поубойнее я пока не стал. Тем более что в арсенале выдаваемого тем, кто не имел оружия, ничего, кроме старых карабинов СКС в солидоле, замечено не было.
После этого нам приказали собрать свои семьи в выделенном командованием помещении спортзала, поставить технику рядом и ожидать дальнейших распоряжений.
С одной стороны, это обеспечило всем крышу над головой и возможность ночевать на разложенных вдоль стен спортивных матах, но с другой – спортзал находился далеко от выезда за колючую проволоку и явно не являлся хорошим местом для обороны в случае начала локального зомби-апокалипсиса.
Разбитие лагеря на сектора было скорее условным, и как я заметил, натянутая между столбами проволока никак не мешала, люди перемещались внутри практически свободно. 
За первый день мы узнали всё о местных порядках.
Триста тринадцатый находился на отшибе московской области, в сорока километрах от федеральной трассы и в шестидесяти от ближайших окраин Москвы. Изначально он считался резервным, но критическое положение дел заставило направить сюда эвакуированных в первые дни заражения. Таким образом, сюда попали больше десяти тысяч москвичей и жителей пригорода.
Поддерживать порядок должна была обычная полиция и МЧС, но так уж получилось, сюда почему-то отрядили батальон военной полиции, снятый с Московского карантинного периметра, организованного в первый день пандемии.
Когда нам подвезли боекомплект для БТР-70, я принялся помогать снаряжать пулемётные ленты и невольно начал подслушивать диалог Тракториста с разговорчивым сержантом военной полиции, которого нам прислали для усиления нового подразделения.
После рассказа Тракториста о его участии в провальной военной операции по вторжению колонн бронетехники в заражённую Москву, сержант разоткровенничался.
– Мы трое суток стояли в оцеплении за МКАД и насмотрелись всякого. В первый день всё только организовывалось, так что творился форменный бардак. Поначалу москвичей из города начали активно вывозить. Использовали общественный транспорт и личные автомобили. Но уже ночью до окружной добрались первые стаи зомбаков. Нам пришлось перекрывать все выезды и их отстреливать.
– Я это всё сам видел, когда наш мотострелковый полк переформировывали в сводную ударную группу, – признался Тракторист. – На второй день из города начали пропускать только организованные колонны беженцев, а в обратную сторону двинулись танки и БТРы. В тот момент мы думали, что всё быстро разрешится, но стаи зомби в десятки тысяч голов быстро дали понять – бронетехника не вариант. Как только два-три десятка зомби забираются на танк, все энергосистемы начинают барахлить. Компьютеры и умные приблуды наведения, выходят из строя. Это нас и погубило.
– Ага. Как только инфа пришла и зомбаки начали толпами бегать, нас начали отводить куда подальше от МКАДа. Это как раз на третий день произошло. А когда мы отъезжали, я сидел в Тигре и видел, как эти твари зачистили железобетонный блокпост за три минуты. После нас на периметре остались только подразделения, занявшие хорошо укреплённые здания. Но говорят, их зомби тоже штурмовать умеют.
– А это всё откуда? – Тракторист указал на вскрытые цинки с крупнокалиберными патронами УФЗМками для КПВТ. – Вряд ли в подвалах санатория размещается склад боеприпасов.
– Всё снабжение триста тринадцатого идёт с большого блока склада ответственного хранения. Там же находится площадка с законсервированной техникой и несколько огромных ангаров под землёй, забитых боеприпасами и продуктовым НЗ. Всё это в тридцати километрах отсюда. Караваны грузовиков каждый день именно туда и обратно ходят. Думаешь, зачем вас привлекли? Именно для этого. Сейчас я ваш Урал осмотрю, а завтра на нём с вами покачу за тушёнкой и крупами. Так что готовьтесь.
– Сержант, а кто командует на базе? – не выдержав, спросил я.
– Да тот же, кто и здесь. Всем сектором командует генерал-майор Майданов. Ещё есть комендант лагеря, наш командир батальона, полковник Волков – Словоохотливый сержант неожиданно нервно поморщился и, с опасливо оглядевшись, продолжил говорить почти шёпотом: – Правда наши все знают, у Майданова и Волкова, с начальником блока складов полковником Загорским всё время какие-то непонятные тёрки происходят. Да и слухи о наших отцах командирах ходят нехорошие. 
– И какие о них ходят слухи? – не выдержав, спросил я.
После этого сержант стушевался, но уже через секунду пришёл в себя и продолжил уже шёпотом.
– Видел медиков на белых автобусах с красными крестами – это «Врачи без границ»? Так вот, половина из них по-русски ни бельмеса. Наш генерал с этими иностранцами явно что-то мутит. Транспортные вертолёты сюда постоянно прилетают и улетают. А в них какие-то подозрительные боксы возят. Слухи ходят, что в них введённых в кому людей грузят.
Я продолжил расспрашивать сержанта, но тот рассказал только об остатках вертолётного полка, размещённого за водохранилищем, а потом признался, что в круг приближённых к командиру батальона Волкову не входит и из-за этого знает немного. В результате мне пришлось немного поумерить пыл и отложить расспросы на потом.
***
Устраивая Машу с детьми в углу спортзала, я однозначно решил, что здесь мы надолго не останемся. Меня заинтересовала блок складов, где хранилась законсервированная техника, оружие, боеприпасы и находились ангары с продуктовым НЗ. Если уж обосновываться, то в подобном месте. И уж точно не здесь, где живут под открытым небом, в палатках, автобусах и машинах, десять тысяч эвакуированных из Москвы граждан.
Пока все эвакуированные, словно прибитые пыльным мешком, и многие либо до конца не понимают, что происходит, либо пребывают в иллюзиях, думая, что власти будут обустраивать их быт и вечно кормить, но скоро всё изменится.
Всего за сутки я насмотрелся на тех, кто что-то требует у сотрудников МЧС или ругается с соседями. Другие пытались обустроить место временного проживания получше и организовывались в подозрительные группы. 
  
Следуя моему наставлению, Алёна обошла лагерь и выяснила, что в тени аллеи между корпусами наиболее предприимчивые устроили небольшую барахолку. Там люди чем-то обменивались, причём не пользуясь обычными деньгами.
Я поговорил с сестрой о «Врачах без границ», и та весь вечер провела рядом со стоянкой, где находились их белые автобусы и размещался надувной госпиталь. Быстро найдя подход к молодым медсёстрам, она пообщалась с ними и вернулась невесёлая.