Скандал с герцогиней

– А что говорит адвокат герцогини? – поинтересовался Колтон, подавая знак проходившему мимо слуге принести им бренди.
– У нее нет адвоката, – ответил Джеймс.
Эшборн едва не пролил выпивку. Потянувшись вперед, поставил оба локтя на колени.
– Черт побери, это правда? У нее нет адвоката?
– Пока нет, – кивнул Джеймс. – Я обеспечил его оплату, дав ей деньги для этого. Теперь она сможет нанять лучшего адвоката в городе.
– Леди вскоре предстоит предстать перед судом, от решения которого зависит ее жизнь… – Эшборн, не скрывая недоумения, всплеснул руками. – Она должна немедленно нанять адвоката. Монтгомери или Картрайт?
– Абернети. Абернети лучший, – возразил Джеймс.
– А. – Эшборн приподнял бровь. – Так ты уже навел справки?
– Конечно, Эшборн, кому-кому, но тебе следует знать своего друга. Разве я когда-нибудь бывал не готов? – усмехнулся Джеймс.
Колтон взял у вернувшегося слуги бренди и, вытянув ноги, скрестил их, поджидая пока тот уйдет, чтобы они могли продолжить конфиденциальный разговор.
– Мне кажется, – начал Колтон, – настоящая проблема возникнет, если публика узнает, что герцогиня с тобой. Если хоть кто-то скажет слово…
– Тогда, считай, тебе конец. – Эшборн присвистнул. – Общество уже осуждает ее. Она – persona non grata.
– Это действительно так. – Джеймс не мог не согласиться. – Но, несмотря на отношение к ней со стороны общества, каждый захочет прочесть ее историю.
– Они могут прочесть ее историю, но не станут сочувствовать, если узнают, что ты прячешь ее в одном из своих поместий. – Колтон сделал очередной глоток.
– Я понимаю степень опасности, – кивнул Джеймс.
Прищурившись, Колтон внимательно посмотрел на него. Понизив голос, он произнес:
– Что такое кроется в этом проклятом печатном станке, что так занимает тебя? Деньги тут ни при чем, мы все знаем, что ты богаче короля.
– И безумнее, чем король, я бы сказал, – добавил Эшборн. – Если ты намерен дать приют этой… убийце. – Он развел руками. – Не представляю, как ты вывезешь ее из Тауэра без того, чтобы толпа не следовала за вами по пятам?
Потирая кончики пальцев, Джеймс спокойно оглядел обоих джентльменов.
– Предоставьте это мне. Но вы оба мне нужны. Ваша поддержка понадобится в том случае, если лорду-канцлеру будет недостаточно моего поручительства, чтобы позволить мне забрать Кейт из тюрьмы и держать ее под домашним арестом в моем доме.
Эшборн окинул его долгим, сочувственным взглядом.
– То есть, если лорд-канцлер скажет тебе «нет»? И ты вздумал тягаться с ним и членами парламента, не говоря уже о большей части Лондона? Ты – Лорд Совершенство, ради всего святого! Нужно напомнить тебе, что именно поэтому мы так тебя не любили? – Он рассмеялся.
– Ах, так вот почему? – смеясь, ответил Джеймс. – А я думал, потому что вы оба были настоящими придурками…
– Давай не будем начинать все сначала, – сказал Колтон, допивая бренди. – Достаточно сказать, что мы готовы поручиться за тебя, старина. – Он наклонился и похлопал Джеймса по руке.
Эшборн щелкнул пальцами.
– Готов поспорить, что Лорд Совершенство во всем этом преследует и личные цели. – Он улыбнулся Колтону дьявольской улыбкой.
– Ха! – ответил Колтон. – Я и не стал бы участвовать в этом пари.
– Умный человек! – воскликнул Эшборн.
– Я горд, что вы верите в меня, – прокашлявшись, ответил Джеймс. – И, разумеется, вы должны сохранить все это в тайне.
– Само собой, Медфорд, а как же иначе. – Эшборн расплылся в улыбке и, потирая руки, добавил: – Лично я буду счастлив увидеть, как ты угодишь в самую скандальную историю века. И, конечно, можешь рассчитывать на мое молчание. – Широким театральным жестом он снял с головы невидимую шляпу и поклонился.
Джеймс не удосужился выказать удивление, просто кивнул.
– Спасибо.
– Можешь рассчитывать и на меня, Медфорд, – поддержал приятеля Колтон. – Я буду следить за этой необычной эскападой из боковой ложи.
 
Глава 6
 
Бум. Бум. Бум.
Кейт резко открыла глаза. Кто может стучать в дверь посреди ночи? Она села на постели, прижав руки к груди. Сердце отчаянно колотилось. На лбу выступили бисеринки пота, хотя в камере было холодно, как в погребе. Схватив одеяло обеими руками, она судорожным движением натянула его до подбородка.
 
– Кто там?
– Ваша светлость, это… вот… пожалуйста, оденьтесь и это… соберите вещи. – Вдобавок к обычной хрипоте, голос стражника определенно был сонный.
– Да. Да, подождите минуту. – Кейт быстро вскочила с постели. Одним движением стянула через голову ночную рубашку и заметалась по камере, в темноте отыскивая платье. Когда ее арестовали, она взяла с собой всего несколько вещей, запихнула их в одну-единственную сумку. Пару раз проведя щеткой по волосам, она свернула их в узел и закрепила шпильками на затылке. И быстро пошла к двери.
Кейт кашлянула и подняла подбородок. Дверь открылась с протяжным скрипом, тюремщик стоял со свечой в руке. Ночной колпак на голове и серая роба, надетая на массивное тело.
– Он… это… приехал забрать вас отсюда, ваша светлость…
Кейт задрожала и закрыла глаза.
– О, слава Богу, – прошептала она. Нет, спрашивать ничего не нужно. За ней приехал виконт Медфорд.
Накинув длинный плащ, Кейт взяла сумку с вещами и поспешила за надзирателем, который уже медленно спускался вниз по влажной винтовой лестнице. Ступени внезапно закончились в маленькой темной прихожей, и Кейт резко остановилась. Она не успела надеть чулки, и холодный ветер дул через приоткрытую дверь, студя ступни и лодыжки. Кейт стучала зубами, но не обращала на это внимания. Она готова была выйти голой, если бы понадобилось. Она огляделась. Ничего не видно, сплошная тьма. Где же он?
И тут из-за угла появилась фигура в темном плаще, у Кейт перехватило дыхание. До этого момента она его не замечала. Он, словно призрак, вынырнул из темноты.
Лорд Медфорд был так же красив, как в тот первый день, когда она увидела его. Казалось, его лицо словно высечено их камня. Красивого камня. Виконт наклонился, чтобы взять ее сумку.
– Это все, что у вас есть?
– Да, д-д-д-а, – запинаясь, сказала она, на этот раз дрожа совсем по другой причине.
– Вы говорили, что хотите жить? – наклонившись к ней, шепнул он. – Вы готовы?
– Да, – кивнула она.
Он подхватил ее сумку и перекинул ее через плечо. Остановившись, бросил монету стражнику.
– Спасибо за помощь, – сказал виконт. И далее, не говоря больше ни слова, увлек Кейт за собой в холодный мрак ночи.
Она изо всех сил старалась поспевать за его широкими шагами. Когда они подошли к его лошади, она, открыв рот, наблюдала, как он приладил ее сумку к седлу, затем подхватил Кейт и усадил на крупного коричневого мерина, и все это, не говоря ни единого слова. Секундой позже он с легкостью вскочил в седло позади нее, и Кейт постаралась не обращать внимания на его близость. Он пришпорил лошадь, и они галопом понеслись через двор Тауэра. Кейт и раньше приходилось ездить верхом, и не просто верхом, а не используя дамское седло. Само по себе это считалось в высшей мере скандальным поступком. Но вместе с тем это давало ни с чем не сравнимое чувство… свободы.
Кураж. Кураж. Кураж. Она снова и снова повторяла про себя это слово. Когда они подъехали ближе, большой деревянный мост опустился, и Кейт боролась с желанием закрыть глаза, уверенная, что их остановят до того, как они преодолеют ров, потому что произошла какая-то ошибка.
Холодный ветер трепал ее волосы, рыжие пряди хлестали лицо, ослепляя ее. Кейт старалась убрать их, откидывая назад, вдыхая ледяной воздух ночи и наблюдая, как мост становится все ближе и ближе. Она смотрела во все глаза. В этот момент ее волнение достигло предела. Когда они подъехали к воротам, она впилась ногтями в ладонь. Но вот копыта лошади застучали по дереву, отдаваясь эхом в груди и даря Кейт еще большее чувство свободы. Они ехали через мост! Часовой у сторожевой башни отдал им честь, и Медфорд махнул рукой в ответном жесте. Кейт прикусила губу, сдерживая улыбку. Неужели они сделали это? Неужели они покинули это печальное место?