Скандал с герцогиней

Джеймс был вновь очарован ее поразительной красотой. Неудивительно, что Маркингем женился на ней. Этот человек, должно быть, схватил ее тут же, как только увидел. Джеймс не винил его. Но, черт побери, герцог не подозревал, чем обернется для него эта женитьба.
– Надеюсь, вы хорошо спали? – спросил Джеймс, стараясь скрыть волнение. Проклятье, почему, когда герцогиня рядом, все его нутро завязывается в тугой узел? Нервы, волнение, все это не его стихия. Пожалуй, такое случилось впервые. Ему хотелось рассмотреть ее поближе, как будто внешность могла ответить на вопрос, почему его сердце в ее присутствии начинает биться быстрее.
Уголки рта герцогини приподнялись в неком подобии улыбки, и Джеймс сразу же представил, какой она была в той, другой жизни. Сама изысканность и совершенство, но вместе с тем в ней было что-то настоящее, что-то такое, что влекло его к ней. Заставляло с нетерпением ждать, что она скажет или сделает дальше. Она была… пленительна. И он не мог не заметить это.
Она потуже закуталась в шаль.
– Ах, если бы… – вздохнула она. – Разве можно спать в таком месте спокойно? – И кивком головы указала на стены, окружавшие их. – Здесь холодно и так неуютно, вы даже не представляете.
Джеймс нахмурился. Заговорил, понизив голос:
– Они… плохо обращаются с вами?
– Нет, конечно нет. К моему титулу они относятся с большим уважением. – Она подчеркнула два первых слова.
Джеймс жестом предложил Кейт сесть, подождал, пока она сядет, затем сам сел напротив нее по другую сторону стола.
– Вам не нравится ваш титул?
– Не нравится? – Ресницы дрогнули, и небесно-голубые глаза остановились на нем. – А что, собственно, дал мне этот титул? Замужество без любви, одиночество, и сейчас вполне возможный смертный приговор. – Она горько рассмеялась.
Джеймс опустил голову. На какой-то момент в нем проснулась жалость. Жалость и чувство вины. Он пришел сюда, чтобы попытаться извлечь выгоду из ее ситуации. А если герцогиня не виновна? Но это еще большой вопрос. Для всех она убийца своего мужа, и у Джеймса нет причин жалеть ее. Вполне возможно, она злится просто потому, что ее поймали. Что ж, учитывая все это, маловероятно, что ему удастся обсудить с ней все детали. Он дает ей шанс описать в памфлете все, что она хочет. Разумеется, если она согласится написать его.
Пришло время заговорить о деле. Он кашлянул, прежде чем начать.
– Вы приняли решение, ваша светлость? Вы напишите памфлет?
Скрестив руки на груди, она прямо посмотрела ему в глаза.
– Вы очень нетерпеливы, милорд, – сказала она, приподнимая золотисто-рыжие брови.
Джеймс поправил галстук. Проклятье, почему в комнате так душно?
– Я не уверен, что мы все обсудили.
– Узница Тауэра, – пробормотала она, глядя куда-то в пустоту. – Не этого я ожидала, когда росла на ферме. – Одним пальцем она обводила узоры на поверхности грубой деревянной столешницы. Вздохнув, спросила: – Жизнь преподносит порой неожиданные сюрпризы, разве нет, милорд?
– Да, это так, – кивнул Джеймс.
Сделав глубокий вдох, она встала и подошла к окну. Сложив руки на груди, минуту-другую молча смотрела в окно.
– Там, – указала она кивком головы. – Там внизу лужайка, где Анна Болейн лишилась головы. – Она повернулась лицом к Джеймсу, который, прищурившись, смотрел на нее. К чему она клонит? – А какое преступление совершила Анна Болейн [1]? – продолжала она.
– Измена, – отвечал он. – Адюльтер.
Кейт круто повернулась к нему.
– Ах да, измена, во всяком случае, так говорил ее муж, обладавший властью, один из тех, кто писал законы. Ее провезли через Ворота изменников и казнили. Мать будущей королевы! И все для того, чтобы угодить ее мужу.
Джеймс встал и снова откашлялся.
– Болейн не обвиняли в убийстве короля Генриха.
Кейт опалила его сверкающим взглядом.
– Это правда, хотя и не лучший способ добиться успеха, милорд. Скажите мне еще раз, почему я должна согласиться на ваше предложение? Вы же понимаете, что казненной не нужны деньги.
 
Он постарался снять напряжение.
– Да, но леди, которой предстоит предстать перед судом, отстаивая свою жизнь, нужна самая лучшая защита, какую только можно позволить. А также возможность рассказать публике о том, что случилось с ней на самом деле. И это бесценно. Напишите памфлет, и вы получите эту возможность.
– Так вы… вы думаете, я невиновна? – с вызовом спросила она, сложив руки на груди и барабаня пальцами одной руки по локтю другой.
– Я этого не знаю, – встретив ее взгляд, ответил он.
– Тогда зачем даете мне возможность отстаивать мою правоту?
– Каждый обвиняемый заслуживает этого, разве нет?
Она сделала неопределенный жест в воздухе.
– Когда я предстану перед судом, все газеты только и будут делать, что писать об этом.
– Но газеты напечатают лишь то, что ваш адвокат позволит вам сказать на суде. А памфлет откроет все, что вы захотите.
Она не торопилась с ответом. Молча изучала его своими поразительными небесно-голубыми глазами.
– Вы все продумали, не так ли? – наконец спросила она.
– Вы сделаете это? – Джеймс вытащил из внутреннего кармана пальто сложенные листы бумаги. – Я принес контракт.
– Контракт? – На ее губах промелькнула улыбка. – Разве не достаточно моего слова? Вы не доверяете мне?
Он бросил бумаги на шаткий стол, который стоял между ними.
– Дело не в этом, просто я всегда заключаю контракт.
– Это была шутка, милорд, – проговорила она, вздернув подбородок.
– Я попрошу принести чернила и… – Он повернулся к двери.
– Минуту, – сказала Кейт, одной рукой беря контракт и просматривая его. – Я не согласилась… еще.
– Вы хотите отказаться? – Он снова повернулся к ней.
– Я не говорила этого.
– Я жду вашего решения, герцогиня. – Он поклонился. – Хотя вы должны знать, что если вы согласитесь, то опять нарушите правила общества, и реакция может быть…
Его прервал резкий взрыв смеха.
– Правила общества. Ха! Какое мне дело до них? Вы знаете, что я просила мужа о разводе? Я уже смирилась, что мое будущее разрушено скандалом. Кроме того, я кое-что узнала о вас, милорд. Здесь есть одна леди, которой я доверяю. Она знает вас. Она рассказала мне, что вы обожаете следовать правилам, лорд Медфорд, несмотря на ваш незаконный печатный станок.
Выражение его лица не изменилось.
– А, – протянул он. – Значит, моя репутация опережает меня.
– Я тоже всю жизнь следовала правилам, – продолжала она. – И взгляните, куда это привело? К браку без любви и смертному приговору, который как дамоклов меч навис над моей головой.
Джеймс отвел глаза, но ее слова о браке без любви вызвали невольное сочувствие к ней и почему-то были неожиданно приятны. Почему? Вряд ли он мог объяснить.
Джеймс покачал головой. Несмотря ни на что, он должен убедиться, что она понимает, во что он ее втягивает. Он не был бы джентльменом, если бы не объяснил ей детали.
– Памфлет получит широкое распространение, и вполне можно ожидать…
Она продолжала разглядывать бумаги.
– Повторяю, я привыкла следовать правилам, милорд.
Несколько минут она просматривала контракт, потом бросила бумаги на стол и подняла глаза на Джеймса.
– Я согласна, но у меня есть два условия.
Сейчас, когда он так близко видел ее лицо, Джеймс старался не замечать ее красоту. Это работа. Только работа.
– Два? И что же это?
– Первое – я хочу, чтобы вы наняли для меня лучшего адвоката, сколько бы это ни стоило.
– Я ожидал подобной просьбы, – кивнул Джеймс. – Вы получите самого лучшего, обещаю вам. Какое второе условие?
– Возможно, мне осталось жить недолго, милорд. – Она распрямила плечи и посмотрела ему прямо в глаза. – Я все прекрасно понимаю. Я не дура. В лучшем случае несколько месяцев. Последние десять лет я провела практически как в тюрьме, которой стало для меня поместье мужа, а сейчас мне грозит смертная казнь. – Она стряхнула невидимую пылинку с темной юбки. – У меня не так много возможностей для того, чтобы противостоять обвинениям, которые могут быть предъявлены, но при всем этом я хочу и могу подумать о том, как провести оставшиеся дни.