Если счастье близко (СИ)

– Все хорошо? – спросил он.
– Да, все отлично! – ответила Лари, улыбнулась Ростику и перевела разговор: – Я смотрю, ты отлично управляешь.
– Кем?
– Не кем, а чем, – засмеялась Лари. – Яхтой управляешь хорошо.
– Ах, это! Представляешь, – с озорством сказал Ростик, – за три минуты разобрался, что к чему. Чувство, что сел за руль мопеда. Все оказалось так просто!
Лари промолчала, только улыбнулась.
– Нам еще минут сорок плыть, – сказала она, спустя время.
– Куда?
– Хочу показать тебе одно местечко, – ответила Лари и прищурилась, всматриваясь вдаль.
Ростик посмотрел на Лари, но ничего не сказал. Хватило секунды, чтобы он понял – то, что яхта сменила место расположения, то, что он с такой легкостью разобрался в управлении судном – ее рук дело. «Ну да ладно», – подумал он и уже второй раз за какие-то двадцать минут поймал себя на мысли, что немного злится на Лари. Правда, до конца еще не понял, за что именно. То ли за то, что она – все знает наперед, то ли за сам факт того, что все, что происходило и происходит в его жизни – по воле Лари.
– Может, по чашечке кофе? – Лари встала с кресла, глянула на часы. – Что думаешь?
– С удовольствием! Чашечка хорошего кофе – залог хорошего дня.
– Я бы сказала, день начинается после чашечки хорошего кофе! – улыбнулась Лари, еще раз глянула на часы, хотя прошло секунд пятнадцать, и спустилась на нижнюю палубу.
Лари вернулась с подносом через десять минут, поставила его на маленький столик рядом с креслом, отнесла чашечку кофе Ростику, потом вернулась и присела взбодриться напитком. Ростик с детской радостью на лице любовался пейзажем и, очевидно, получал удовольствие от роли шкипера.
– Ростислав, – вдруг сказала Лари, – я ушла вчера неожиданно. Нехорошо получилось. Ты прости. Обычно я так не делаю.
– Ничего страшного, – улыбнулся Ростик. – Видимо, была причина.
– Да, была. Просто…
– Лари, – Ростик посмотрел на Лари добрыми глазами, – я не жду объяснений. Я, конечно, ничего не понял, когда ты ни с того ни с сего… но это мои проблемы. Главное, что ничего не изменилось, ты сейчас здесь и мы пьем вместе кофе. Забудь, что было вчера.
Ростислав осторожничал. Хотя он сказал Лари, что не ждет объяснений внезапному уходу, ему хотелось знать, что он сделал не так, и как вести себя с этой непредсказуемой мадам, чтобы не испортить отпуск. Только поэтому он решил быть немногословным.
– Ты не злишься? Точно? – спросила Лари.
– Будь уверена.
Лари явно хотела поделиться с Ростиком чем-то сокровенным. Но Ростик не торопит. Надо отвлечься, отдохнуть, насладится, а потом можно о серьезном, а нет – так тому и быть. Доверие – дело тонкое.
– Спасибо! – смутилась Лари. – Спасибо за понимание! Но, – она запнулась, – я все же хочу поделиться с тобой одной историей. Правда, не знаю, с чего начать…
– Говори, как чувствуешь. Это верный путь, – сказал Ростик и добродушно улыбнулся.
Собравшись с мыслью, Лари заговорила.
  
Глава 17.
 
Я училась в одиннадцатом классе. Молодая, красивая и … наивная. Верила всем и вся. У меня было много поклонников. Кто-то учился со мной в классе, кто-то был старше – друзья друзей. Но мне никто не нравился. Ухаживания, подарки, внимание – я не принимала ни от кого. Ждала единственного и неповторимого. И дождалась. Как-то на школьной дискотеке я познакомилась с парнем, его звали Андрей. Андрюшка – моя первая любовь. У нас были теплые, нежные отношения. Наверно, как у всех, кто влюбляется и встречается в первый раз. Он – мой одногодка. Учился в соседней школе. Замечательный, интересный парень. Заботливый, внимательный. Относился ко мне с трепетом. Впрочем, я отвечала взаимностью. Наши друзья часто ерничали, называли нас голубками. Так мило мы ворковали друг с другом, желая уединиться как можно скорее. Мы собирались пожениться… через какое-то время. Думали, поступим в университет, отучимся пару лет, а потом сыграем свадьбу. О том, что наша идея не понравится родителям, мы совершенно не думали. Будто женитьба двадцатилетних – обычное дело. С ума сойти, такие молодые, а уже думали о свадьбе…
 
Нашей мечте не случилось сбыться.
Я учились на первом курсе. Как-то в один из самых обычных дней, ранним утром, как сейчас помню – около семи, мне позвонил Витька, бывший одноклассник, один из рьяных поклонников.
– Алло! Кларисса, ты дома?
– Да, – спросонья ответила я.
– Я у Насти на квартире, ей плохо – лежит на диване и стонет, тебя зовет. Хочет, чтобы ты приехала, – быстро проговорил Витька дрожащим голосом и продиктовал адрес.
Настя – моя школьная подруга, учились в одном классе. После того, как окончили школу, мы редко виделись, в основном созванивались. Она говорила, что родители купили ей квартиру недалеко от института, и хвасталась, что теперь-то ей предоставлена полная свобода. Рассказывала, что иногда устраивает домашние посиделки с однокурсницами. Приглашала много раз, но я отнекивалась. Мы с Андреем проводили свободное время куда интереснее. Говорила мне Настя и о том, что из школьных ребят, общается только с Витькой. Намекала, что у них близкие отношения.
После звонка я испугалась за Настю. Поверила Витьке. Даже в голову не пришло, что тот мог одурачить. За десять минут собралась, чтобы перед лекциями забежать к ней.
Приехала к подруге, дверь открыл Витька. Захожу, он – раз и дверь на замок закрыл, а ключи – в карман брюк.
– Что происходит? – оторопела я. – Где Настя?
– Ты проходи, проходи! – тревожным голосом говорил он.
– Виктор, где Настя?
Тот немного помолчал, потом виновато улыбнулся.
– Прости, я тебя обманул, – сказал он.
– В каком смысле, обманул? Зачем?
– Хочу с тобой объясниться…
У меня сердце екнуло.
– Отдай ключи! – потребовала я.
– Не бойся, я тебя не обижу, просто хочу поговорить.
Немного успокоившись, я прошла в комнату, присела в кресло, Витька – напротив.
– Давно тебя не видел, – заговорил он. – Ты стала еще красивее.
Я молчала, испепеляя Витьку взглядом.
– Ты же знаешь, я к тебе по-особенному отношусь, – заговорил он, глядя в глаза. – Давно влюбился, по уши. Ни дня не проходит, чтобы я о тебе не думал, Кларисса.
Витька рассказывал о своей любви минут тридцать. Говорил, если я буду с ним, сделает меня самой счастливой женщиной на свете, целовал руки, стоял на коленях, плакал и умолял выйти за него замуж.
Когда он, наконец, замолчал, я встала с кресла.
– Виктор, прости, но я не могу разделить твои чувства и принять предложение, – серьезно сказала я.
– Почему, Кларисса? Почему? – Витька сдвинул брови. – Чем я плох?
– Дело не в этом.
– А в чем тогда?
– Во-первых, ты прекрасно знаешь, у меня есть Андрей, я люблю его и счастлива с ним. Если мне и суждено выйти замуж, то только за него, – я вздохнула, и, помолчав, прибавила: – Во-вторых, и у тебя есть Настя. Вы же встречаетесь?
Витька засмеялся как идиот.
– Встречаюсь с Настей? Мы с ней пару раз переспали, бухие в доску, и все. Она шлюшка, – с язвительной улыбкой сказал он и грубо прибавил: – Я со шлюхами не встречаюсь.
Я так растерялась, что не сразу нашла что ответить.
– Это неважно, – наконец сказала я. – Важно, что у меня есть парень. Я никогда не буду твоей, Виктор. Оставь меня в покое. А теперь, прошу, отдай ключи.
Витька выслушал меня, потом походил по комнате, думая о чем-то.
– Хорошо, я понял. Значит, не судьба, – сказал он, не глядя на меня, достал ключи из кармана.
Я обрадовалась – наконец-то выберусь из ловушки. Как, вдруг, он раз – и опять ключи себе в карман.
– В чем дело, Виктор? – занервничала я.
Он ничего не сказал, пошел в кухню. Вернулся с бутылкой шампанского и двумя бокалами.
– Коль ты отказала мне в счастье быть твоим парнем, прошу, давай останемся друзьями… настоящими друзьями… – сказал он торжественно, открыл шампанское и разлил по бокалам. – Предлагаю выпить за нас! – прибавил он, несмотря на мое недоумение.